Цитаты

«За это я и люблю религию. Она может быть очень удобной, если уметь правильно читать древние заветы.»

Неспящие

Барбара Морриган

В Аструме уже несколько лет бушует эпидемия эгерума – загадочной болезни, погружающей людей в вечный сон. Бороться с ней бесполезно, противостоять – невозможно, хотя врачи не оставляют попыток. Тори – простой мальчишка, который любит хорошее пиво, шумные кабаки и красивых девушек. Но загадочная смерть его отца, врача, меняет все. Что скрывает молодой аптекарь по имени Абео? Можно ли верить девчонке, утверждающей, что разгадала тайну людей с черными глазами? Роман-однотомник Барбары Морриган,...

"Ваше время ограничено, поэтому не позволяйте шуму чужих мнений перебивать ваш внутренний голос. Имейте храбрость следовать сердцу и интуиции".
Стив Джобс

Она не видела Барбру, но слышала, как та поет израильский гимн. Тот гимн, под который невозможно маршировать, потому что у него мелодия украинской колыбельной.

Вещи, которые я не выбросил

Марцин Виха

«Вещи, которые я не выбросил» – книга о том, о чем не особенно принято говорить: о смерти, переживании утраты, памяти об ушедших близких. А еще – о неразрывной связи с прошлым, о словах и молчании, о человеке, который никогда не исчезает бесследно. Обращаясь к миру обычных вещей, автор рассказывает историю своей матери, за которой встает История с большой буквы, частью которой являемся все мы. Книга получила престижную премию журнала «Политика», Премию имени Витольда Гомбровича и главную...

— Стоп! — рявкнул мужчина непривычно громко. — Прекратите насиловать мой мозг, я Вас прошу. Это от меня ассистентки убегали в слезах, говоря, что я неуравновешенный псих. Но спустя день работы мне самому хочется убежать из офиса в слезах!
— Простите, — только и смогла пролепетать я. — Завтра исправлюсь.

Банковский переполох

Екатерина Серебрякова

Сколько историй было написано о простых девчонках, устроившихся в крупные фирмы на должность секретаря властного и красивого начальника? И не счесть... Но это не моя история! Во-первых, любому наглому самоуверенному боссу с завышенной самооценкой я дам отпор и укажу на его место. Во-вторых, я вообще против служебных романов. Ну и, в-третьих, у моего начальника очень большой... список странностей. Посмотрим, к чему это приведет!

К несчастью для лингвистики, в нашем обществе элементарная грамотность в сфере лингвистики встречается несравненно реже, чем грамотность в сфере химии.

Из заметок о любительской лингвистике

Андрей Зализняк

В современных публикациях получили заметное распространение любительские рассуждения о происхождении слов, основанные не на науке об истории языков, а на наивном представлении, что для таких рассуждений не требуется никаких специальных знаний, достаточно простых догадок. При этом на основании любительских догадок о происхождении слов в таких сочинениях часто строятся совершенно фантастические выводы об истории целых народов. Ведь у нас не математика – все аргументы не абсолютные. Так что если...

– Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Поттер, – пояснял старичок, проводя свои измерения. – Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будет пользоваться чужой палочкой.

Одно я знаю точно. Если ради всеобщего счастья нужно пожертвовать мной, я это сделаю. Не дам оступиться другим только потому, что они успели полюбить.

Измена. (не) истинная для Дракона

Софи Веро

Распахиваю дверь в комнату жениха и замираю. Дракон стоит со спущенными штанами, а его торс обвивают голые женские ножки. На пике блаженства девчонка замечает меня, и испуганно вскрикнув, упирается в плечи жениха. Спрыгнув со стола, она спешно одергивает юбку и выскакивает прочь. Дракон неторопливо застегивает штаны, оборачивается и смотрит на меня недовольно: - Тебе не стоило покидать свои покои, Элина. Возвращайся к себе и готовься к венчанию.

Страх - универсальное средство управления. К нему всегда прибегают власть предержащие, когда им не хватает квалификации, опыта и знаний.

Кавказская война. Семь историй

Амиран Урушадзе

Кавказская война — одна из самых противоречивых страниц российской истории. Однако книга Амирана Урушадзе выходит за рамки историографических и политических споров, автора интересует не история походов, сражений, покорения или сопротивления, а целостная, многоликая история человека в Кавказской войне. Книга состоит из семи «рассказов» различных персонажей, каждый — со своей правдой. Читатель почувствует глубину и драматизм истории кавказского региона, поймет природу многих событий дня...

Смерть, налоги, роды. Ни то, ни другое, ни третье никогда не бывает вовремя.

Унесенные ветром. Том 2

Маргарет Митчелл

Война окончена, но Скарлетт и ее домочадцев ждут новые испытания. Кругом разруха, голод, болезни. Шагая по выжженной земле, янки совершили новый набег на «Тару», забрали скудные продукты и все, что представляло хоть какую-то ценность, сожгли хлопок, на продажу от которого обитатели поместья возлагали столько надежд. Но жизнь продолжается, и Скарлетт, с горечью вспоминая необременительные хлопоты прошлой, роскошной жизни, думает о том, как все изменилось, теперь важно иметь достаточно пищи, чтобы...

Извозчик спрыгнул, отобрал у меня мешок, поволок к карете сам и благоговейно осведомился:
– Убиенные младенцы?
– Нет, расчлененная девственница, – пробурчала уставшая черная ведьма.
– Да? – Мужик остановился, окинул взглядом мешок. – На девственницу не очень похоже.
– А вам доводилось видеть расчлененных девственниц? – искренне удивилась я.
– Н-нет, – неуверенно протянул извозчик. – А чем расчленяли?
Вопрос поставил в тупик. Неуверенно протянула:
– Ножом…
– Спрячьте, – совершенно серьезно посоветовал извозчик. – А то магов этих белых набежало, солдат полный городок, еще заарестуют вас.
Тьма, даже как-то неловко стало.

Самое важное всегда говорится под конец. Как бы мимоходом. В дополнении к контракту. На полях.

Фрекен Смилла и её чувство снега

Питер Хёг

«Фрекен Смилла и ее чувство снега» — самый знаменитый роман датского писателя Питера Хёга. Написанный автором от лица полугренландки-полудатчанки, он принёс автору поистине мировую славу, был переведён на три десятка языков, издан миллионами экземпляров и экранизирован. Эта книга о том, как чувствует себя в большом городе человек, различающий десятки видов снега и льда и читающий следы на снегу как раскрытую книгу. О том как выглядит изнанка современного европейского общества — со всем его...

Международное морское право тоже не знает цены человеческой жизни, считает ее — бесценной, поэтому и не устанавливает никакого вознаграждения за спасение людей.

Три минуты молчания

Георгий Владимов

Роман Георгия Владимова "Три минуты молчания" был написан еще в 1969 году, но, по разного рода причинам, в те времена без купюр не издавался. Спустя тридцать пять лет выходит его полное издание — очень откровенное и непримиримое. Язык романа — сочный, густо насыщенный морским сленгом — делает чтение весьма увлекательным и достоверным. Прежде чем написать роман, Владимов нанялся в Мурманске матросом на рыболовецкий сейнер и несколько месяцев плавал в северных морях.

— Ой, какая пыльная! — вскричала она. — Это с дядюшкиных полок насыпалось! Это все книги, гадкие книги! — Казалось, она вот-вот заплачет.
Я стряхнула пыль, и мне вдруг захотелось сказать ей, что она зря переживает. Да появись она хоть в рубище и с лицом как у трубочиста, для Джентльмена она всегда будет самой желанной, пока в банке лежат пятнадцать тысяч с пометкой: «Мисс Мод Лилли».

Тонкая работа

Сара Уотерс

Лондонский бедный квартал, вторая половина XIX века. Сью Триндер, сирота, выросшая среди воров и мошенников, не знает, что судьба странными узами соединила ее жизнь с юной наследницей богатого имения, живущего замкнуто и уединенно. И едва порог дома переступает неотразимый Джентльмен, начинаются приключения, захватывающие дух своей непредсказуемостью.

Иногда внимание близкого человека может многое изменить. И знание того, что до тебя кому-то есть дело.

Заклятые любовники

Марина Эльденберт

Оказаться во власти злейшего врага — такое только на сцене бывает. Так я считала, пока меня не приковали смертельным заклятием к ненавистному герцогу де Мортену, который с радостью превратит мою жизнь в ад. У его помощи слишком дорогая цена, но иначе не разыскать того, кто мне так удружил. Покорность и повиновение? Всего лишь очередная роль! Играть я умею, а чувства для актрисы — слишком большая роскошь.

Если ты любишь, не говори: «Бог – в моем сердце», скажи лучше: «Я – в сердце Божием».

Пророк

Халиль Джебран

Халил Джибран (1883–1931) – выдающийся ливанский и американский писатель, художник, философ и поэт, автор удивительной книги «Пророк», благодаря которой он стал самым популярным арабским писателем в мире. Это короткое и вместе с тем масштабное произведение, созданное в виде притчи, охватывает все важнейшие формы жизни человека и находит путь к сердцу каждого читателя, независимо от возраста, национальности или вероисповедания. Создав замечательной красоты поэтический эпос о проповедях...

Мужчина, воспитанный матерью-одиночкой, женат уже от рождения.

Удушье

Чак Паланик

Книга о молодом мошеннике, который каждодневно разыгрывает в дорогих ресторанах приступы удушья — и зарабатывает на этом неплохие деньги… Книга о сексоголиках, алкоголиках и шмоткаголиках. О любви, дружбе и философии. О сомнительном «втором пришествии» — и несомненной «невыносимой легкости бытия» наших дней. Впрочем… сам Паланик говорит о ней: «Собираетесь прочесть? Зря!» Короче — читайте на свой риск и страх!

главное оружие нацистов - господство посредством страха

Колыбельная Аушвица. Мы перестаем существовать, когда не остается никого, кто нас любит

Марио Эскобар

Хелен Ханнеманни и ее семья переезжают в Берлин в поисках лучшей жизни. В большом городе можно раствориться, а именно так можно выжить в новой Германии – превратиться в невидимку. Но худшие опасения Хелен сбываются, когда ее мужа, виртуоза-скрипача, сначала увольняют из Берлинской консерватории, а после по приказу СС арестовывают вместе с их детьми. Хелена могла остаться на свободе, в отличие от ее мужа-цыгана и их пятерых детей, но она отказалась бросать семью. В лагере ей предстоит сделать...

УХАЖИВАНИЕУотерхауз прогрызался сквозь экзотические японские шифр-системы со скоростью примерно одна в неделю, но после встречи с Мэри Смит в гостиной миссис Мактиг его производительность упала практически до нуля. Точнее, стала отрицательной, потому что иногда он смотрит в утреннюю газету и вместо открытого текста видит белиберду, из которой невозможно извлечь никакой осмысленной информации.
Несмотря на их разногласия — машина ли Тьюринга человеческий мозг? — надо признать, что Алан без труда написал бы последовательность команд, моделирующих умственную деятельность Лоуренса Притчарда Уотерхауза.
Уотерхауз стремится к счастью. Он достигает счастья, взламывая японские шифры или играя на орга́не. Однако с орга́нами напряженка, и сейчас уровень его счастья целиком зависит от взлома шифров.
Он не может взламывать шифры (т.е. не способен достичь счастья), кроме как в ясном уме. Обозначим ясность ума как Cm , которая нормируется так, чтобы всегда выполнялось соотношение:

где Cm = 0 — полное помрачение рассудка, а Cm = 1 — божественная ясность, недостижимое состояние безграничного разума. Если число сообщений, расшифрованных Уотерхаузом за конкретный день, обозначить как Ndecrypts , то зависимость Cm от этой величины будет выглядеть примерно так:

Ясность ума (Cm ) зависит от множества переменных. Главную из них, сексуальный голод, можно обозначить как σ, по очевидной анатомической аналогии, которую Уотерхауз на данной стадии своего эмоционального развития находит забавной.
Сексуальный голод начинается с нуля при t = t0 (сразу после эякуляции) и растет как линейная функция времени

Единственный способ снова свести его к нулю — организовать новое семяизвержение.
Существует пороговое значения σc , такое, что при σ > σc , Уотерхауз не способен ни на чем сосредоточиться, или, приблизительно

To есть, как только σ превышает пороговое значение σc , Уотерхауз начисто утрачивает способность взламывать японские шифры. Это означает, что он не может достичь счастья (если, как сейчас, поблизости нет орга́на).
Обычно σ превышает σc через два-три дня после семяизвержения:

Значит, для поддержания душевного здоровья Уотерхаузу необходимо кончать каждые два-три дня. Пока это удается, σ демонстрирует классическое пилообразное поведение, в идеале с пиками около σc, закрашенные серым участки отмечают периоды, когда он абсолютно ничего не может сделать для победы над японским милитаризмом.

Вот и вся теоретическая основа. В Перл-Харборе он обнаружил некоторую закономерность, которой поначалу не придал никакого значения. А именно, что семяизвержение в борделе (т.е. осуществленное с участием настоящей человеческой женщины) снижает уровень σ куда значительнее, чем то, которого Уотерхауз достигает, работая руками. Другими словами, уровень сексуального возбуждения после оргазма не всегда равен нулю, как постулировала изложенная выше наивная теория, но соответствует некой величине, зависящей от того, кончил он самостоятельно или с посторонней помощью: σ = σ-self после мастурбации, но σ = σ-other после публичного дома, причем σ-self > σ-other. Это неравенство во многом определило успехи Уотерхауза во взломе японских шифров на станции Гипо, где доступность большого количества публичных домов позволяла ему дольше держаться между оргазмами.
Обратите внимание на двенадцатидневный период 19—31 мая 1942 года с единственным перебоем в производительности. Можно утверждать, что в эти без малого две недели Уотерхауз единолично выиграл битву за Мидуэй.
Если бы он задумался об этом тогда, то обеспокоился, потому что из σ-self > σ-other вытекают неприятные следствия, тем более что значение этих величин по отношению к σc непостоянно. Если бы не это неравенство, Уотерхауз мог бы функционировать как вполне самодостаточная и независимая единица. Однако σ-self > σ-other подразумевает, что ясность его ума и, следовательно, его счастье зависят от других людей. Вот подлость!
Наверное, он потому и старался об этом не думать, что уходил от сложностей. Через неделю после встречи с Мэри Смит он понимает, что думать все-таки придется.
Появление Мэри Смит загадочным образом сдвинуло всю систему уравнений. Теперь, когда он кончает, ясность ума не повышается скачкообразно, как ей положено. Он продолжает думать о Мэри. И как прикажете работать на победу?
Он отправляется на поиски борделя в надежде, что старая добрая σother его выручит.

Криптономикон

Нил Стивенсон

Выдающийся, значительный роман. Роман, который можно читать и как отдельное произведение, и как своеобразный приквел к opus magnum автора — «Барочному циклу». Роман, обозначивший новый этап в творчестве Нила Стивенсона. Роман-мозаика, в котором переплетены линия детективная и историко-приключенческая, фантастическая, реалистическая — и откровенно сатирическая. В «Криптономиконе» Нил Стивенсон соединяет несколько уровней повествования в единый гипертекст — и создает поразительно...

– Ты не хочешь быть чьей-то музой, – хрипло произнес Клэй. – Ты хочешь быть чьей-то погибелью. И позволь сказать тебе, Котенок… – Его голос пророкотал возле моего уха, а потом Клэй пососал и прикусил мочку моего уха. – Ты моя погибель.

Слепая зона

Кэнди Стайнер

Лучший игрок самого крутого студенческого футбольного клуба в стране только что попросил меня стать его фальшивой девушкой. А я только что попросила его стать моим первым мужчиной. У Клэя Джонсона пресс Аполлона и улыбка самого дьявола. Не проходит и дня, чтобы его имя не появилось в заголовках газет, а сам он не обратил на себя внимание новой девушки в кампусе. Раньше мне, как координатору по связям с общественностью, было легко с ним общаться, но после неприятного расставания с возлюбленной...

– А ты не знаешь, почему Жан Бербек перестал говорить? – спросил у него Эрве Жонкур.
– Об этом и о многом другом он так ничего и не сказал.

Шёлк

Алессандро Барикко

Роман А. Барикко «Шёлк» — один из самых ярких итальянских бестселлеров конца XX века. Место действия романа — Япония. Время действия — конец прошлого века. Так что никаких самолетов, стиральных машин и психоанализа, предупреждает нас автор. Об этом как-нибудь в другой раз. А пока — пленившая Европу и Америку, тонкая как шелк повесть о женщине-призраке и неудержимой страсти. На обложке: фрагмент картины Клода Моне «Мадам Моне в японском костюме», 1876

"Забудь обо всем, что тебе говорят фанатики и фаталисты, открой наконец глаза. Ничего над нами нет. Всем так хочется верить в планы, заговоры, богов, судьбу, лишь бы оправдать свои поступки волей высших сил. Так страшно признавать, что всем правит хаос. Черный, бездонный, вечный и кричащий. Хаос управляет миром, и ничто иное. Это самое пугающее. Быть свободным в этом хаосе"

Индивидуум

Полина Граф

Мир «Эквилибриса» – мир вечной борьбы Света и Тьмы, и по иронии судьбы лишь это противостояние удерживает Вселенную от коллапса. Здесь сражения ведут звезды и планеты, а люди – лишь безвольные винтики в военной машине. С возвращения Антареса на небеса прошло больше года, и за небесами зреет конфликт, каких не бывало целую эру. Но протекторы погрязли в рутине: Максимус постепенно учится жить в обличье полузвезды, пока беспробудная Сара приходит ему во снах, прося о помощи. Фри в попытке понять...

Доброе имя семьи коренится в поведении ее женщин.

Мандолина капитана Корелли

Луи де Берньер

Остров, затерянный в Средиземном море. Народ, захваченный вихрем великой войны. Люди, пронесшие страсть через десятилетия. Любовь, не подвластная времени. «После войны, когда поженимся, мы будем жить в Италии? Там есть чудесные места. После войны я буду говорить с детьми по-гречески, а ты можешь говорить с ними на итальянском. После войны я напишу концерт и посвящу его тебе. После войны я получу работу в женском монастыре, как Вивальди, буду учить музыке, и все девочки влюбятся в меня, а ты...

Даже не пытайся выглядеть крутым, если на тебе нет штанов.

"Он просто делал что мог" - неплохая надгробная эпитафия.

Черная Орхидея

Джеймс Эллрой

15 января 1947 года на окраине Лос-Анджелеса найден изуродованный труп молодой женщины. Расследование жестокого убийства Черной Орхидеи, как называют жертву в газетах, поручено двум опытным полицейским — друзьям и соперникам, влюбленным в одну и ту же женщину. Вскоре оба становятся одержимы новым делом: разгадка жизни и смерти Элизабет Шорт становится для них навязчивой идеей. В поисках ответов они должны пройти все круги ада, погрузиться на самое дно послевоенного Голливуда и раскрыть темные...

-Тень не твой боец! - едва слышно произнес СеАвир. - Она светлая!
-Тень только внешне светлая, - так же тихо ответил крылатый, - но она темная! Она думает,как темная, действует, как темная, и готова подчиняться, как истинная темная! Она своя, а своих мы не сдаем, СеАвир!

Телохранитель для демона

Елена Звездная

Я, Тенью Шагающая — шайген… Но, наверное, все же я неправильный шайген. Потому что я не просто отказалась исполнить приказ, но и пообещала урыть весь выпускной комитет, если только ко мне сунутся. Ну они сунулись… А я предупреждала. И теперь в наказание мне, обученной отбирать жизнь, придется её защищать. Да и не у абы кого, а у самого слабого из известных мне демонов, задохлика, претендующего на титул правителя домена. Да ещё и работать в паре с наглым светлым, который задался целью сделать...