Цитаты
283771
- Дай мне свой телефон. - Попроси вежливо.
«Сломай меня» – заключительная книга в серии о братьях Брейшо. История Мэддока и Рэйвен закончена, но приключения братьев продолжаются! Героями пятой части станут Ройс и Бриэль. Ройс – один из братьев Брейшо, король старшей школы и мастер находить проблемы на свою голову. У него был идеальный план. Все просто: отомстить Басу Бишопу, соблазнив его младшую сестру. Но план с треском провалился, когда он встретил Бриэль, умную, дерзкую и опасную. Она совсем не похожа на тех девушек, с которыми он...
В царстве голода мир прозаичен. Полная луна — это заварной батон. Суканта Бхаттачарья
Мы знаем Уинстона Черчилля как ярчайшего политического и государственного деятеля, борца с нацизмом, наконец, лауреата Нобелевской премии по литературе. В ходе опроса, проведенного BBC в 2002 году, англичане признали его величайшим британцем в истории. Однако Черчилль был, прежде всего, человеком своего времени, а значит, страстным защитником Британской империи и имперской идеи. Именно к этой стороне его политической деятельности, без которой портрет Черчилля был бы не полон, обращается...
Мгновение - это ничто, твоя жизнь - тоже ничто. Любой временной промежуток меньше десяти тысяч лет - ничто.
«Страх и трепет» — самый знаменитый роман бельгийки Амели Нотомб. Он номинировался на Гонкуровскую премию, был удостоен премии Французской академии (Гран-при за лучший роман, 1999) и переведен на десятки языков. В основе книги — реальный факт авторской биографии: окончив университет, Нотомб год проработала в крупной токийской компании. Амели родилась в Японии и теперь возвращается туда как на долгожданную родину, чтобы остаться навсегда. Но попытки соблюдать японские традиции и обычаи всякий...
admin
добавил цитату
из книги
«Европа и душа Востока. Взгляд немца на русскую цивилизацию»
2 года назад
«Не в однообразии буржуазного мира, но в апокалиптическом громе рождаются религии»
Вальтер Шубарт провозглашает спасение Европы Россией и «рождение западно-восточной мировой культуры». Книга Шубарта – увлекательный очерк о национальных характерах ведущих народов мира. Хотя главное для автора – это грядущее преображении человечества и спасительная миссия «исцеляющей русской души». «Англичанин смотрит на мир как на фабрику, француз – как на салон, немец – как на казарму, русский – как на храм. Англичанин жаждет добычи, француз – славы, немец – власти, русский – жертвы. ...
Ни ухаживаний, ни предупреждения, ни извинений. Вместо этого - радуйся, Зарина, тебе выпала невероятная честь. Смирись и покорись моей воле, могуществу и силе.
Ошибка юных лет едва не стоила Заре жизни, и теперь она должница богов. Пять лет безропотного служения позади, и ей предстоит последнее дело. Но судьба коварна, и прошлое возвращается именно тогда, когда кажется, что до заветной цели уже рукой подать. Казалось бы, стандартное задание, но уже с первых дней начинают одолевать сомнения, с каждым часом становящиеся лишь глубже. Кто друг, а кто враг? Кто коллега, а кто убийца? Первая подростковая любовь, загадочным образом преподающая в...
— Есть, друг, материи, нам неподвластные. Жизнь и смерть — это как раз они. Ты так и не понял? Мы не может уничтожить. Только создать.
Сказочное городское фэнтези о старшекласснике, который попадает в мир колдунов и узнает, что сам родился одним из них. Мирон Отдельнов живет в подмосковном Видном, дружит с соседкой Алисой и готовится к ЕГЭ. Вроде бы все идет по плану (не самому продуманному, но какой есть), пока однажды он не решает помочь старушке дотащить до дома сумку… Так Мирон случайно поступает в подмастерья к ведьме и узнает, что может исполнить любое желание. Главное, принести «жертвочку». Вот только стоят ли эти...
Слово отражает суть происходящего.
Герой книги навещает в доме престарелых старую слепую фрау Брюкер, пытаясь выяснить, на самом ли деле она открыла секрет приготовления колбасы «карри». И та рассказывает историю, начавшуюся много лет назад, в апреле 1945 года, когда она, сорокалетняя Лена Брюкер, спрятала в своей квартире молодого дезертира Бремера — и влюбилась в него. Германия капитулировала, но Лена не хочет отпускать своего возлюбленного. Она каждый день выдумывает истории о новых победах вермахта и кормит его овощным супом,...
Если рисунки единиц и нулей "подобны" рисункам человеческих жизней и смертей, если всё касаемо личности, можно представить в компьютерной записи длинной цепочкой единиц и нулей, что за существо будет представлено долгой чередой жизней и смертей? Наверняка такое, что уровнем выше, - ангел, мелкое божество, нечто в НЛО. На формирование всего одного знака в имени этого создания уйдёт восемь человеческих жизней и смертей - а всё его досье может занять значительный кусок всемирной истории. Мы цифры в Божьем компьютере, - не столько думала она, сколько мычала себе некий обычный госпел, - и годимся лишь на одно, быть мертвыми или живыми, только это Он и видит. Что мы стенаем, чем довольствуемся, в нашем мире трудов и крови, всё не стоит внимания хакера по имени Бог.(Это уже не цитата из книги: "Если меня приравняли к нулю, то с него я и начну" Жан-Люк Годар)
18+ Текст содержит ненормативную лексику. «Винляндия» вышла в 1990 г. после огромного перерыва, а потому многочисленные поклонники Пинчона ждали эту книгу с нетерпением и любопытством — оправдает ли «великий затворник» их ожидания. И конечно, мнения разделились. Интересно, что скажет российский читатель, с неменьшим нетерпением ожидающий перевода этого романа? Время покажет. Итак — «Винляндия», роман, охватывающий временное пространство от свободных 60-х, эпохи «детей цветов», до...
Простая пища дает людям здоровье, изысканная - болезни.
15 января 1947 года на окраине Лос-Анджелеса найден изуродованный труп молодой женщины. Расследование жестокого убийства Черной Орхидеи, как называют жертву в газетах, поручено двум опытным полицейским — друзьям и соперникам, влюбленным в одну и ту же женщину. Вскоре оба становятся одержимы новым делом: разгадка жизни и смерти Элизабет Шорт становится для них навязчивой идеей. В поисках ответов они должны пройти все круги ада, погрузиться на самое дно послевоенного Голливуда и раскрыть темные...
...путь не бывает без препятствий, просто надо уметь их преодолевать.
Судью Ирину Полякову вызвали в горком партии и дали четкое указание: пилотов, которые посадили неисправный самолет на воду и тем самым спасли пассажиров, признать виновными. Этого требует международная политика: если станет известно, что авария произошла не из-за разгильдяйства людей, а вследствие поломки конструкции воздушного судна, страны-партнеры одна за другой откажутся покупать самолеты этой марки. Что значит доброе имя двоих людей в сравнении с возможными проблемами родной страны? И в...
Когда они прощались, Калина сняла с руки кольцо и бросила его в реку.
-Если случается что-нибудь приятное, - объяснила она Петкутину, - всегда нужно приправить это какой-нибудь неприятной мелочью - так этот момент лучше запомнится. Потому что человек дольше помнит не добро, а зло.
Милорад Павич. Хазарский словарь Сербский писатель Милорад Павич (р. 1929) — автор многочисленных сборников стихов и рассказов, а также литературоведческих работ. Всемирную известность Павичу принес «роман-лексикон» «Хазарский словарь» — одно из самых необычных произведений мировой литературы нашего времени. Милорад Павич родился 15 октября 1929 года в Белграде. Сербский поэт и писатель-прозаик, историк сербской литературы XVII–XIX веков, знаток сербского барокко и поэзии символистов,...
Учась у сестры, я узнал, что любви, даже дружбы, следует добиваться, что, к примеру, умение слушать, улыбаться, запоминать, льстить, обладает притягательной силой. Иногда, как я понял, друг — всего лишь человек, с которым легче убить время, голос в телефонной трубке, задающий пустые вопросы, один из набитых песком балластных мешков — легких в отдельности, но в совокупности очень тяжелых, — что висят на кольце вокруг гондолы аэростата, дабы замедлить его подъем в холодное, непригодное для дыхания безлюдье.
Эдмунд Уайт родился в Цинциннати в 1940 году. Преподавал в Йельском и Колумбийском Университетах, Нью-Йоркском Гуманитарном Институте. Был контрибютором The New York Times Book Review, Vogue и Vanity Fair. В 1983 году получил стипендию фонда Гугенхейма и награду Американской Академии и Института искусства и литературы. Роман «История одного мальчика» одно из наиболее известных произведений писателя. Это откровенный текст, раскрывающий психологию современного американского подростка. На русском...
Молодая женщина молча выслушала меня, потом погладила свой живот и спокойно спросила: – Думаете, я прирезала Галку? – Что вы, нет, конечно! Собеседница облокотилась о стол.
Кем только мне не приходилось притворяться, расследуя преступления! Но вот уж не ожидала, что я, Евлампия Романова, вынуждена буду играть роль… «вешалки». Или, другими словами, манекенщицы. И это с моей-то внешностью! Но чего не сделаешь ради клиента… Правда, мне всего-то и надо, что найти негодницу, которая пытается выставить управляющую модным бутиком Ирину Шульгину воровкой. Можно сказать, плевое дело! И вот я кручусь перед капризными покупательницами в шикарных нарядах, а между делом веду...
— Я вижу, у вас большой опыт! — В глазах Флоры вспыхнуло пламя.
— Опыт имеется, — подтвердил он.
— Если так, знайте, что я презираю мужчин, которые мысленно измеряют размеры женского бюста, талии и бедер!
Что общего между красивой, искрящейся юмором, радостью и энергией Флорой Эйлсбери и мрачным, чопорным, неулыбчивым Майклом Рестоном?.. Казалось бы, ничего. И тем не менее Майкл, сам того не желая, сразу же подпадает под искрометное обаяние девушки, да и она тоже не остается равнодушной к мужественной красоте Рестона.
Сможет ли Майкл отказаться от свободы и одиночества, которые возвел в принцип своей жизни, ради любви?..
Вот что кричал мне Килгор Траут голосом моего отца:
— Верни мне молодость, верни молодость! Верни мне молодость!
Знаменитый роман "Сирены Титана" - классический образец сплава фантастики и трагикомедии. Главный герой отправляется в космическое путешествие на Титан, где ему придется решить трудный вопрос: раб он - или свободный человек! Роман "Завтрак для чемпионов" аллегорически изображает превращение американского обывателя в робота-разрушителя...
Представьте полное единение и слияние с природой, когда вы ощущаете себя не просто человеком или даже частью этого мира, а вы четко понимаете, что вы и есть природа, словно прорастаете в траву и исчезаете в ней. Именно тогда исчезает малейший намек на страх смерти, который сидит в нас всегда, просто редко вылезает наружу. Потому что не может умереть то, что бесконечно. А в такие моменты вы и есть бесконечность.
Автору этой книги удалось не только исполнить мечту, но и превратить историю своих приключений в захватывающий рассказ, от которого невозможно оторваться.
Вместе с ним вы отправитесь с Курского вокзала в удивительное путешествие к озеру Байкал через крохотные поселки и большие города.
admin
добавил цитату
из книги
«Крестный отец»
7 лет назад
Один законник с портфелем в руках награбит больше, чем сто невежд – с автоматами.
Ты почти не жил, но уже все сказано, все кончено. Роли, этикетки уже заготовлены: с ночного горшка в младенчестве до инвалидной коляски в старости все сиденья уже здесь, они ждут своей очереди. Твои приключения так хорошо описаны, что никто даже глазом не моргнет в ответ на твой самый яростный протест. Ты можешь выходить на улицу и сбивать шляпы с прохожих, посыпать голову пеплом, ходить босиком, публиковать манифесты, стрелять из револьвера в тиранов, все тщетно: тебе уже постелили в спальне сумасшедшего дома, тебе уже накрыли за столом проклятых поэтов. Все предусмотрено, все приготовлено вплоть до мельчайших деталей: великие порывы души, холодная ирония, щемящая тоска, переполняющие чувства, экзотика, невероятное приключение, отчаяние. Ты не продашь свою душу дьяволу, ты не обойдешь полмира в сандалиях, чтобы броситься в Этну, ты не разрушишь седьмое чудо света. Все уже готово для твоей смерти: уже давно отлито ядро, которое тебя сметет, уже назначены плакальщицы, которые пойдут за твоим гробом.
Третье по счету произведение знаменитого французского писателя Жоржа Перека (1936–1982), «Человек, который спит», было опубликовано накануне революционных событий 1968 года во Франции. Причудливая хроника отторжения внешнего мира и медленного погружения в полное отрешение, скрупулезное описание постепенного ухода от людей и вещей в зону «риторических мест безразличия» может восприниматься как программный манифест целого поколения, протестующего против идеалов общества потребления, и как...
admin
добавил цитату
из книги
«Один день Ивана Денисовича»
7 лет назад
Брюхо — злодей, старого добра не помнит, завтра опять спросит.
ей было любопытно и весело наблюдать за другим существом, за самцом, а потом по-свойски всласть с ним повозиться.
В марте 1923 года в Берлинском областном суде слушалось сенсационное дело об убийстве молодого столяра Линка. Виновными были признаны жена убитого Элли Линк и ее любовница Грета Бенде. Присяжные выслушали 600 любовных писем, написанных подругами-отравительницами. Процесс Линк и Бенде породил дискуссию в печати о порочности однополой любви и вызвал интерес психоаналитиков. Заинтересовал он и крупнейшего немецкого писателя Альфреда Дёблина, который восстановил в своей документальной книге...
Пренебрежение, облеченное в вежливую форму, действует сильнее всего, подумал Шрелла.
Послевоенная Германия, приходящая в себя после поражения во второй мировой войне. Еще жива память о временах, когда один доносил на другого, когда во имя победы шли на разрушение и смерть. В годы войны сын был военным сапером, при отступлении он взорвал монастырь, построенный его отцом-архитектором. Сейчас уже его сын занимается востановлением разрушенного. Казалось бы простая история от Генриха Белля, вписанная в привычный ему пейзаж Германии середины прошлого века. Но за простой историей...
Нет, не под землей, в
преисподней, пребывают ад и демоны, но в груди у человека, даже самого
добродетельного и праведного. Бог есть бездна, бездна есть и человек, и
почтенный раввин не дерзнул распахнуть сердце свое, чтобы взглянуть, что там
внутри.
-- Боже, пусть поскорее наступит конец света, только бы войти в Ковчег
вместе с ним, -- продолжала Марфа. -- Я буду прислуживать ему, и вовсе не
важно, что ты будешь рядом с ним. Ковчег будет вечно плыть по водам, я буду
вечно прислуживать ему, а ты будешь вечно рядом с ним, сидя у его ног. Так я
представляю себе Рай. А ты, Мария?-- Здравствуйте, братья! Я ухожу. Иду к Богу. Может быть, передать ему
что от вас?
Я слышал,
будто Ноев Ковчег знаете что такое? Сердце человеческое! Там внутри
пребывает Бог со своими созданиям. Все якобы захлебывается в воде и идет ко
дну и только Ковчег плывет вместе со своим грузом. Ему все известно -- да
уж, не смейтесь! -- ему все известно, сердцу человеческому!
-- Ты веришь в загробную жизнь, Симон Киренянин? -- спросил Петр.
-- Верю.
-- Так вот, даю тебе слово, -- а если хочешь, дам его тебе и в
письменном виде, -- там я тебе и заплачу. Хозяин таверны почесал свою
огромную голову.
-- Как?! Разве ты не веришь в загробную жизнь?! -- строго спросил Петр.
-- Верю, Петр, верю. Но не настолько... -- Не кручинься, Андрей. Умирает только тот, кто не успел стать
бессмертным. А он успел: Бог дал ему время.
Эта книга не жизнеописание, но исповедь человека борющегося. Выпустив ее в свет, я исполнил свой долг – долг человека, который много боролся, испытал в жизни много горестей и много надеялся. Я уверен, что каждый свободный человек, прочтя эту исполненную любви книгу, полюбит Христа еще сильнее и искреннее, чем прежде.
Н. Казандзакис
А может, он уже постепенно уходит, дорогой папа Авраам, этого никогда не знаешь наперед! Он бы хотел купить билеты на пароход, притом в каюту первого класса, и отправиться в Америку. Разве это не подтверждает, что дорогой папа Авраам уходит? Потому как что бы мы все делали в Америке, именно мы, Зингеры и Танненбаумы, и на что бы было похоже, если бы весь Загреб переселился в Америку, если бы каждая семья послушалась своего дорогого папу и, скатертью дорожка, на пароход, в Нью-Йорк? Пустым остался бы без нас этот город, Гундуличева больше не была бы Гундуличевой, а и Илица не была бы Илицей, а Зриневац, — тут слезы снова потекли по щекам Мони, — а кафедральный собор, а Долац, который пахнет македонскими арбузами, а господин Ханжекович, который следит за городскими часами… Везде было бы пусто и никто никому не смог бы сказать — «пардон, господин»! Так бы оно и было, если бы мы послушались дорогого папу Авраама и всех наших дорогих папочек, покинули бы Загреб и отправились в Америку.
А что это — Америка, где она, да и существует ли, или же мы, когда перед началом фильма смотрим киножурнал, ее себе только представляем, а на самом деле ничего такого и нет?
Нужно было бы как можно скорее, может быть, даже прямо завтра, найти кого-то, кто будет помогать папе Аврааму, кто будет за ним смотреть, чтобы он себе не навредил, гнать от него черные мысли, разволновался Мони и чуть было не выбежал на улицу, в снег, чтобы схватить старого Зингера до того, как тот нанесет себе какой-то вред. Настолько бедняга перепугался и настолько его, несчастного, обогнало это современное электрическое время, вся эта дикарская музыка, джаз, свинг и африканские барабаны, что он вообразил, будто новый германский канцлер, господин Гитлер, может причинить нам какое-то зло. Словно он лев из Максимира, которого выпустили из клетки прогуляться до площади Елачича, или же сумасшедший из Стеневаца, насильник и матереубийца, а не приличный господин, как сказали бы в Загребе, чей «пардон» стоит в сто раз дороже «пардона» принца Павла, единственного истинного аристократа среди всей королевской родни.
Роман известного хорватского писателя Миленко Ерговича (р. 1966) освещает жизнь и состояние общества в Югославии в период между двумя мировыми войнами. Прототип главной героини романа – актриса-вундеркинд Лея Дойч, жившая в Загребе и ставшая жертвой Холокоста в возрасте 15 лет. Она была депортирована в концлагерь, где и погибла. Однако ее короткая жизнь была в полном смысле слова жизнью театральной звезды. Роман о трагической судьбе Руфи Танненбаум, написанный Ерговичем, вызвал полемику: судьба...
Мне ненавистны бесполезные споры, когда каждый заранее знает, что он все равно уступит — или, наоборот, ни за что не уступит партнеру; я люблю откровенную прямоту в деловых разговорах, потому что она позволяет максимально все упростить и быстро двинуться вперед.
Вымышленные записки-воспоминания римского императора в поразительно точных и живых деталях воскрешают эпоху правления этого мудрого и просвещенного государя — полководца, философа и покровителя искусств, — эпоху, ставшую «золотым веком» в истории Римской империи. Автор, выдающаяся писательница Франции, первая женщина — член Академии, великолепно владея историческим материалом и мастерски используя достоверные исторические детали, рисует Адриана человеком живым, удивительно близким и понятным...
Уязвляемые в ягодицы, женщины вопили: "Увы, увы!"
Книга современного писателя и филолога составлена из коротких забавных историй, пересказанных со слов средневековых латинских авторов.