... нахал силится оторвать сундук от пола, быстро наливаясь дурной кровью.
— Что у вас там?! — буркнул он, бросив безуспешные попытки.
Вернувшиеся лакеи, подхватив сундук за ручки по бокам, пыхтя, потащили его к карете.
— Всего лишь книги, — безмятежно улыбнулась я. — Очень люблю читать. Истории о бедной бесприданнице, в которую влюбляется богатый и красивый лорд, это так романтично… Вы не находите?
Быть женщиной – это ещё хуже, чем быть фермером. Столько всего нужно удобрять и убирать: удалять воском растительность на ногах; сбривать волосы под мышками; выщипывать брови; пятки оттирать пемзой; отросшие корни волос подкрашивать; кожу очищать скрабом и увлажнять кремом; прыщи дезинфицировать лосьоном; ногти подпиливать; ресницы красить; целлюлит массировать; мышцы живота укреплять упражнениями.
Я ждала тебя, говорит, я знала же, как ты выглядишь, как смеешься, как прядь отбрасываешь со лба; у меня до тебя все что ни любовь – то выкидыш, я уж думала – все, не выношу, несудьба. Зачинаю – а через месяц проснусь и вою – изнутри хлещет будто черный горячий йод да смола. А вот тут, гляди, - родилось живое. Щурится. Улыбается. Узнает.
Тут швейцар. А уж хуже этого ничего на свете нет. Во много раз опаснее дворника. Совершенно ненавистная порода. Гаже котов. Живодёр в позументе
Ответственный человек, не желающий власти, - лучший кандидат на высокую должность.
Мысли - единственное, что действительно стоит сдерживать.
Обязательное школьное образование - это, по сути, способ, позволяющий обкорнать природные способности человека и сделать его пригодным для эксплуатации. То же самое относится к всеобщей воинской повинности.
Мандрагора, или мандрагорум — сильнодействующее средство для восстановления здоровья.
Мандрагору используют, чтобы вернуть человеку, подвергшемуся заклятию, его изначальный облик.
Мандрагора является главной составляющей частью большинства противоядий. Но и сама мандрагора небезопасна.
Плач мандрагоры смертельно опасен для всех, кто его слышит.
Жить в обществе и быть внутренне свободным от общества можно и нужно, ежели только хочешь остаться душевно живым
Где-то я читал высказывание Джона Уэсли о жизни во внешнем мире: «Хотя я всегда тороплюсь, я никогда ничего не делаю в спешке, потому что никогда не беру на себя больше работы, чем могу справиться в спокойствии духа».
Элла, люди часто боятся изменений, не пускают их в свою жизнь. Но если ты не попробуешь, то от бездействия будет еще хуже.
— Мне приснилось, что вы все — иллюзия, а я всё ещё там. — Мы не сон, Ашарин.— Надеюсь, что это правда, потому что галлюцинация сказала бы то же самое.
Вовсе не на арене общественных дебатов вершится истинная битва добра и зла, а на крошечной площадке сердца.
Ты просто решаешь привести себя в порядок – какова бы ни была причина.
Порыв ветра принес обрывок газеты через открытое окно, сэр Дарий брезгливо поднял его и уже готов был выбросить, когда четыре слова привлекли его внимание: арийский, нацисты, Мюллер, Дюмезиль.
Ни сэр Дарий Ксеркс Кама, ни Уильям Месволд ни на минуту не допустили бы такую возможность, чтобы кто-то из оклеветанных ученых — покойный Макс или здравствующий Жорж — хоть одной клеточкой своего тела мог быть проповедником теории расового превосходства. Но когда язык украден и отравлен, яд проникает сквозь время вспять, губя репутации ни в чем не повинных людей. Слово «арийский», имевшее для Макса Мюллера и его поколения исключительно лингвистическое значение, оказалось в руках у менее образованных субъектов, отравителей, говоривших о расах — расах господ и расах рабов, и других расах, чья исконная нечистота требовала жестких мер; расах, которые не было смысла принимать во внимание, забаллотированных, лишних, место которым — в мусорной корзине истории.
Глубокий, но не повсеместный ураган еще не выветрился из легких путешественников – чистейший воздух, какой только можно вдохнуть; острый, как лайм, мягкий, как свежевыпавший снег. В своих торопливых частицах он нес молодость и чистоту, прочищал и выравнивал взгляд. Когда он впервые налетел на Француза, тот задохнулся, пока из просмоленной сути вымывало скверну городов и его собственных залежей злобы. С зацементированного бытия спала чешуя, и в кашле он расстался со всем.
Большинство людей покажутся смешными, если посмотреть на них отстраненно.
"Мне тоже нравились книги.[…] Учеба мне давалась легко, и становилась еще легче, когда я поняла, как же радует маму мое чтение вслух[…]
«Я знаю, какой рассказ мы прочитаем следующим», - вдруг сказала она.
Мама нечасто что-то говорила, если не читала вслух и не обьясняла мне что-то. Мне кажется, она просто не очень любила говорить, но совершенно точно любила читать, а мне нравилось ее слушать, когда мы сидели в ее кровати с вы-бранной ею книгой. Я точно не знаю, что мне нравилось больше - сами рассказы или мамин голос.
Иногда я их даже не разделяла. Я забывала про голос и погружалась в историю или, наоборот, забывала слушать, потому что меня очаровывал ее голос."
Сомневаюсь я, что мужчина может вырастить двух девочек в одиночку. В этом деле не обойтись без ругани и нервных срывов.
Черт возьми. Ну почему все, кто чересчур хорош, чтобы быть настоящим, уже устроили свое настоящее с кем-то еще?
Как-то я спросил кюре, почему он стал священником, и он ответил: если ты вынужден работать на кого-то, лучше, чтобы хозяина рядом не было.
...на новом-то месте, в новой стране, и когда в тишине необжитой, чужой еще комнаты ждешь сна, слушая шум дождя за окном, все вдруг обретает свои истинные размеры, становится крупным, весомым, тяжелым, ибо вопреки установившемуся мнению, морочит, и с толку сбивает, и обращает жизнь в зыбкую тень как раз дневной свет, а ночная тьма вносит во все полную ясность.
Глафира встретила его уже привычным ворчанием, попутно накрывая на стол и вынося на крыльцо самовар.
– Это не баба, а живое воплощение тысячерукой Кали, – проворчал про себя Мишка, глядя, как она управляется с делами, попутно успевая расшугать девчонок. Настя обнаружилась здесь же. Играла с Танюшкой.
– Мама Глаша, ну и зачем мне жена, если ты одна умеешь трёх баб сразу заменить? – не удержавшись, поддел тётку парень.
Не удивительно, что их мужчины как дети. А старый ребенок — это опасная вещь, особенно когда он имеет власть распоряжаться жизнью и смертью своей жены, как это происходит у олинка. Стоит ему обвинить любую из своих жен в колдовстве или неверности, ей угрожает смерть.
Захотела. Разве одного желания мало? Неужели надо объяснять и оправдывать свои порывы?