Трудно менять свою жизнь, трудно избавляться от прочно въевшихся привычек. Но ведь именно этого я хотела? Начать полностью с нуля?
Читали мы мало, почти все дамы были довольны своей прислугой, и тем для разговора не хватало.
Будучи хранительницей входа в Тридевятое царство, одной ногой Яга стоит в мире живых, а другой – в мире мёртвых. народном представлении смерть всегда слепа: «Смерть сослепу лютует», «Смерть ни на что не глядит», – говорят русские пословицы. Да и умереть – значит потерять зрение: «Померк свет в очах», «Закрыть глазки да лечь на салазки».[49] Слепа и Баба-яга. В сказке напрямую об этом не говорится, но обратите внимание на слова, которые постоянно произносит колдунья: «Фу, фу, фу, русским духом пахнет!» Именно так она узнаёт о прибытии путника – по запаху. А не потому, что видит гостя на пороге.
Вот что поразительно: учит тебя жизнь, учит, а ты всё равно остаёшься дураком.
Никогда нельзя быть слишком уверенным в том, что тебя любят. Что тебя любят несмотря ни на что. Что может пройти еще пять или десять лет, и тебя не разлюбят…
Нельзя брать прошлое с собой. И нельзя оглядываться, это утомляет и ведет к гибели.
Все талдычат «ОМС, ОМС», а что нам реально дает это ОМС, никто не знает и знать не хочет. Думать, что по ОМС можно лечить тяжелое заболевание, так же наивно, как считать, что можно прокормить ребенка на детское пособие. Ничего, кроме пенициллина и анальгина, нам ОМС не оплачивает.
Умение вовремя прикусить язык - не последняя человеческая добродетель.
У невестки помыслы , а у свекрови промыслы.
Но чем выше взбираются люди, тем больше у них появляется соблазнов. Или амбиций, порождающих спесивую самоуверенность. Или приходит страх. Страх потерять то, чего достигли.
Самое важное – не то большое, до чего додумались другие, но то маленькое, к чему пришел ты сам...
Нет ничего более великого и судьбоносного, нежели правильный завтрак.
– Синхронный поток вероятностей? – понимающе усмехнулся Сетон. – Да, забавно. А откат?
– Конечно, будет, – всплеснул руками слуга. – Кривую Асатона никто не отменял. Только вот до пика еще далеко, и, похоже, откат начнется уже тогда, когда ситуация разрешится. Но даже тут все сыграет на нас, так как приведет к успокоению системы и возвращению в русло статистических погрешностей.
Японцы уже успели забыть о нейрохирургии больше, чем китайцы когда-либо знали.
– Она у тебя какая-то ненормальная.
...
– Это я уже и сам понял. Обычно в тревоге пребывают пленницы, в этот раз – я. Что-то не так...
Люди посредственные терпят около себя лишь льстецов, что и понятно: стараниями льстеца посредственность может не считать себя таковой.
Слушайте, книги, а вы знаете, что вас больше, чем людей? Если бы все люди исчезли, вы могли бы населять землю и были бы точно такими же, как люди. Среди вас есть добрые и честные, мудрые, многознающие, а также легкомысленные, пустышки, скептики, сумасшедшие, убийцы, растлители, дети, унылые проповедники, самодовольные дураки и полуохрипшие крикуны с воспалёнными глазами. И вы бы не знали, зачем вы.
- Это политика, Грета, здесь нет друзей. Есть только союзники. И к их выбору я подойду максимально ответственно, благодарю за заботу.
Если у этих мужчин такие габариты, то каких же они размеров, тем более что Дерок ранее чётко сказал, что он больше чем у мужа. Это получается что отдать семейный долг мне выйдет только один раз и то кому-то одному, так как натянут меня как ежа на грабли.
«У тебя есть цель. Иди к ней. Иди не оглядываясь. Без страхов. Без сомнений. Без сожалений. Ты должна правильно распределять значимое»
Если что-то не укладывается у тебя на чердаке… — Я постучала себя по голове. Звук вышел звонкий, но меня это не смутило. — Это еще не повод утверждать, что у меня поехала крыша.
Время идёт. Даже когда кажется, что это невозможно. Даже когда каждое движение секундной стрелки часов болезненно отстукивает подобно пульсирующей крови после ушиба. Оно идет неровно, неуверенно пошатываясь, то тянется, то замирает, но все равно продолжает идти.
Глупо абсолютно доверяться технике там, где можно справиться своими силами.
В его глазах светилась доброта, и эта доброта просто поражала. Вселенское, космическое спокойствие плескающейся в зрачках тёплой гармонии уюта самого обычного человеческого бытия. Наверное, именно так выглядят все эти всезнающие пофигистичные проповедники дзена, способные поймать мгновение вечности в чашке чая. Но Сашка воспринимался именно так. Тёплым, невероятно тёплым, как мягкий пушистый плед, и, одновременно, ласковым таким, что ли безобидным.
У Всевышнего своя программа на каждого человека. И прежде чем открыть новую дверь, он закрывает предыдущую.