<...> откровенность - искусный способ скрыть истину.
"Если у нас с папой и были хорошие идеи, лучшей из них точно было найти
маме новые книги, потому что уж очень она радовалась, когда мы приходили домой с новой связкой книг. Люди прятали огромное количество книг в картонных коробках, хранившихся во флигелях, и мне иногда казалось, что они их даже не читали, да и не думали прочесть,.Постепенно у мамы накопилось море книг, и она собиралась прочитать их все."
У тебя появился шанс начать все сначала. В новом месте, с новыми людьми и новыми перспективами. С чистой страницы. Понимаешь, когда ты начинаешь жизнь сначала, то можешь стать кем угодно.
— Тогда я дам вам свой обет: если вы не разобьете моих планов, я не разобью вам сердце.
Смерть в бою кажется славной только тому, кто никогда не воевал. Но тем, кто истекал кровью, получал увечья и был вынужден бежать сквозь удушливый дым к вражеским шеренгам, ощетинившимися штыками, смерть в бою кажется именно тем, что она есть. Смертью.
человек превосходнейшим образом может пропасть, даже когда идет по прямой.
Ну да, Сили, Шик говорит, а что не хочет любви? Мы-то сами как себя ведем? Цветы дарим, песни поем, танцуем, глазки строим, чтобы нас любили. Ты замечала ли, как деревья стараются, чтобы на них нимание обратили? Только что не ходют.
Иногда человек невольно подмечает отдельные детали, но правильных выводов не делает, хотя и испытывает некое смятение.
- Я люблю тебя, - сказала она.
- Да, да, - нетерпеливо произнёс он, - я тоже тебя люблю! Но потрахаться можно и в другой раз. А сейчас ты скажи мне: как тебе мой рассказ?
By now, the only other room he can remember being in was a two-color room, nothing but the two exact colors, for all the lamps, furniture, drapes, walls, ceiling, rug, radio, even book jackets in the shelves—everything was either (1) Deep Cheap-Perfume Aquamarine, or (2) Creamy Chocolate FBI-Shoe Brown.
...смерть сводится, в сущности. лишь к более полному ассортименту бесконечных долей одиночества.
Как психоанализ врачует психические травмы, перенесённые человеком в детстве, так и мы теперь заглядываем в археопсихическое прошлое, открывая древнейшие табу, спавшие целые эпохи.
Чтобы тебя считали хорошим, достаточно никому не делать плохого... Можно просто сидеть на месте, молча и не двигаясь, грызть миндальные сухарики и быть объектом всеобщей любви. Люди любят тебя за то, что им не нужно напрягаться, чтобы осмыслить твои слова и поступки.
-Слушай, бывают у тебя дни, когда ты на стенку лезешь?
-Тоска, что ли?
-Нет, - сказала она медленно. -Тоска бывает, когда ты толстеешь или когда слишком долго идет дождь. Ты грустный – и все. А когда на стенку лезешь – это значит, что ты уже дошел. Тебе страшно, ты весь в поту от страха, а чего боишься – сам не знаешь. Боишься, что произойдет что-то ужасное, но не знаешь, что именно. С тобой так бывает?
Жить - значит чувствовать себя потерянным.
И мы танцевали перед лицом неизвестного будущего под эхо ушедшего прошлого.
Твоё обожание сыграло с ним дурную шутку. Он уверился в своей исключительности и решил напролом добиться той цацы, хотя мы с парнями предупреждали…
- Мы живем в свободной стране.
- Пойди поищи ее, свободу. Мне один говорил: сколько у тебя есть в кармане, на столько у тебя и свободы.
– О-ой! Ко-о-отики! Какая прелесть! – после чего протянула руку к тому «котику», который стоял к ней ближе: кареглазому с темно-коричневыми волосами и седой прядкой в челке.
Риот отшатнулся и вопросительно взглянул на командора.
– Плохой котик! – погрозила ему пальцем Алеся и повернулась к другому «коту». – А ты?
Акир закатил глаза, подхватил находящуюся в абсолютном неадеквате девушку на руки и позвал:
– Яша! Выходи скорее, мы возвращаемся домой.
Принято думать, что любой человек что-то там понимает по-английски и по-французски, в меньшей степени по-немецки, что итальянцы читают по-испански и по-португальски, хоть это в общем-то иллюзия, и что русского и шведского не знает никто.
“В жизни не случается ничего нового. С человеком может произойти нечто, о чем он думает, будто раньше с ним подобного не бывало, нечто, казалось бы, совершенно новое, но это ошибка. Достаточно увидеть, услышать или почувствовать это новое, и сразу же становится ясно, что все это однажды уже случалось с ним.”
Плохие люди не рождаются плохими. Иногда им просто нужно дать шанс повести себя хорошо.
как же это всё-таки сложно — быть честным с самим собой. Ещё сложнее, чем с окружающими… Так и хочется соврать, приукрасить, оправдаться — чтобы в собственных глазах выглядеть не настолько тошнотворно.
Мы постоянно уходим от настоящего момента. Наша духовная жизнь, нематериальная и не имеющая измерений, движется с равномерной быстротой от колыбели к могиле по Четвертому Измерению Пространства — Времени.
Кто злится на свою боль — тот непременно ее победит.