Кошмары меня никогда не тревожат. Живые куда страшнее тех, с кем можно столкнуться в мире сновидений.
Иногда лучший способ залечить боль – это вынужденно через нее переступить. Прожить заново, если понадобится, а потом – отпустить.
«Примирить божественное всеведение, как и всевластие, с человеческой свободой никому еще не удавалось; ничего другого не остается, как ссылаться на «непостижимую тайну», в которую даже светлейшему уму не проникнуть. В таких случаях рекомендуется делать большие глаза и слово «тайна» произносить с придыханьем. Вообще я заметил, что апостолы невежества и поборники мракобесия (спасибо, Неистовый!) с превеликой охотой приводят «доказательства» своих сказок, щепочки от креста и кусочки косточек очередного великомученика; когда же доказательства исчерпываются, сразу начинают болтать о «тайне», о «скачке веры» и прочем подобном; прием удобный и действенный: с «тайной»-то не поспоришь».
- И диета.
Его величество тяжело вздохнул. Он ведь так и не поужинал. Боль прошла. Появился аппетит.
- Ничего жареного, острого, соленого, жирного. Все только на растительных жирах.
Королева выглядела очень несчастной. Бледная. Испуганная. А ведь Мария спасла его. Он должен защищать и оберегать свою северную принцессу, а получается – приносит ей страдания. Это надо исправить. И его величество, чтобы утешить супругу, решил пойти навстречу чудовищным указаниям:
- Распорядитесь, чтобы окорок для завтрака обжаривали только на … как их?
- Растительных… - одними губами подсказал секретарь.
- На растительных жирах! – гордо закончил король Альберт и довольно откинулся на подушки.
Уход близких - это как кусочки твоего мира. Ты стоишь на краю обрыва, а из-под твоих ног вылетают кусочки, катятся вниз... когда-нибудь и ты шагнешь в эту бездну.
Когда-нибудь...
Раньше или позже - от чего это зависит? Во многом еще и от того, какого размера кусок отколется от скалы. Если слишком большой, и ты не удержишься.
«Глубоко в сознании людей укоренилась поистине извращённая потребность в разумно
устроенной, логичной и упорядоченной Вселенной. Но дело в том, что реальная Вселенная всегда, пусть на один шаг опережает логику».
Отмазаться от подвига всегда проще, чем в него вляпаться. В Америке. У нас пока здравый смысл не отменили. Поэтому Россию я на двадцать америк не променяю.
Умные — всю жизнь сами учатся. А дураки — они дураки и есть.
...Общая несправедливость была нам даже полезна: мы с большею бодростию поощряли друг друга к новым трудам и с каждым днем становились более строги к самим себе.
Я отчаянно хотел чего-то… чего-то, чему не мог подобрать названия. Может, прекрасного будущего? Но прекрасного будущего у меня быть не могло. Несмотря на волшебные фантазии, к концу дня я неизменно оставался рассыльным из аптеки.
Я уже упоминала о писце Крутицком, который в моем детстве ходил босой, но, продолжая свою службу при театре, нажил себе два домика и дачу; его жена ходила в соболях и бархате; он задавал пиры с разливным морем шампанского. Все почти тогдашние чиновники при театре из предосторожности покупали дома и имения на имя своих жен и клали в банк свои капиталы.
***
В сороковых годах наложена была плата на заграничный паспорт в 500 руб., с целью ограничить число уезжающих русских, стремившихся пожить в Европе. Только те освобождались от этой платы, кто представлял свидетельство от, авторитетных докторов, что болезнь их пациента безотлагательно требует лечения заграничными водами. Понятно, что все богатые люди добывали себе легко такие свидетельства и даром получали паспорты.
"А еще хуже ничего не предпринимать, а просто сидеть и ждать, когда эти размышления задушат..."
«Чем свободнее психика человека от телесных процессов, тем сильнее её парапсихологические способности.»
Почему она обозвала тебя мудаком, сказать не могу, но она знает тебя дольше чем я, ей виднее.
Упреки (поэтическим произведениям) бывают пяти видов: в том, что изображено невозможное, или невероятное, или нравственно вредное, или противоречивое, или несогласное с правилами поэтики.
В науке идет игра. Даже абстрактное научное открытие - это акт агрессии, подобный взлому.
— Меня зовут Сигурд Эрикович Гутцайт, я предприниматель. Предпринимаю то одно, то другое для повышения материального благополучия меня, моей семьи, этого благословенного города, всего кхазадского народа и нашего богохранимого отечества в целом.
Говорят, что флорентийцы не могут долго пребывать вдали от своего собора – Дуомо. Над куполами и базиликами Рима парит особенный купол – собора Святого Петра. Вот и у Петербурга свой символ, без которого уже не представляешь город, – купол Исаакиевского собора. Даже там, где он вроде бы не виден, купол выныривает в конце переулков, или над крышами, или над каналами. Какое фото города ни сделай – практически на каждом будет всем давно знакомый собор. Представьте на миг, что он исчез. И тогда это будет совсем другой город…
«Затевая ссору с женщиной, хорошенько подумайте. Вам через 10 минут надоест ругаться, а ей нет!».
А здесь неплохо, старенько, грязненько, прямо как дома.
... бывают люди, которые не могут радоваться жизни там, где они родились. Всё им кажется, что где-то лучше, вкуснее, теплее и уютнее. Работать где-то там надо меньше, а получать можно больше. И даётся всё легче. Только... мы на земле живём, не в Царстве Божьем. Идеальных стран не существует. Везде есть свои гнилые места, проблемы, нехорошие люди…
Может, и кинул бы, да девица непонятная. А в непонятное лучше палочкой лишний раз не тыкать, тыкалка целее будет.
Всякий священник однажды переживает миг, когда в нем говорит подлинный дух церкви. И тогда его обуревают либо порывы мистического самоограничения,либо жажда беспредельной власти. Каждый иподьякон в иную минуту ощущает в себе святого мученика или папу римского.
— Ничего на свете лучше нету,
Чем отнять у эльфа две котлеты,
А потом сожрать, не подавиться,
Закусив всё это дело пи-и-иццей...
Тайны обычно не рассказывают другим