– Да, – кивнула я. – Я же обещала. И привыкла честно держать слово.
– Честно, говоришь? – снова повторил за мной магистр. – Какая удобная, избирательная у тебя честность. А то, что ты дважды мне солгала, где учиш-ш-шься, как с ней сочетается? Или ты вреш-ш-шь только по праздникам, и мне прос-с-сто не повезло-ш-ш-ш…
Если описывать монира Тагарда двумя словами, то это офицер и джентльмен. В смысле, дебошир и бабник.
Друзья посмотрели на нее, подумали… и последовали ее примеру. Анин экстрасенс, ей виднее, что и как. И убедиться оба уже успели, что фирма веников не вяжет. Фирма делает гробы – по заказу, для конкретного клиента.
Жил был мальчик, звали его Билли. Он хотел все знать. Увидел он яму и решил туда залезть, а обратно не вылез. Конец
Сталкеры в мародерство не верят. Сталкеры верят в такое: взял у покойника снарягу – считай, помянул. Ему все равно со снарягой лежать бессмысленно и тоскливо. Ему приятней, если она еще хорошему человеку послужит.
- Нет! Мы должны отсюда выбраться. Мне нужен воздух. Давай поедем в "Рино" и закажем там большой рыбный салат с тунцом... черт, да это не займет много времени. Всего около четырехсот миль; в пустыне никаких пробок...
Она в совершенстве владела искусством видеть лишь желаемое, а это самое важное, если хочешь принадлежать к хозяевам жизни, а не к жертвам.
Я думаю, слезы приносят порой облегчение - так свежеет после дождя.
Немцы наступали, и еврейское население уходило, оставляя города и местечки. Как бы я хотел перенести их всех на свои полотна, укрыть там.
Что мне сказать Сосновцу? «Прости, но нам нужно тут погулять, чтобы найти спасение»?
Когда мы погружены в сон, Кафка бодрствует и заполняет наблюдениями временные пробелы.
Сейчас вы дадите присягу на верность армии. Пусть каждый поднимет правую руку и повторит за мной: «Я – называйте свои фамилии – по собственной воле…» – Я, называйте свои фамилии, по собственной воле…
Ты можешь позволить прошлому направлять тебя, а можешь оставить его позади. Обещания. Чужие слова. Страхи. Боль. Прошлое может тянуть тебя назад. ... Прошлое может вести тебя вперёд.... Ты решаешь, что оставить. А что взять с собой.
Поэзия либо что-то говорит вам с первого раза, либо не говорит ничего. Проблеск откровения, проблеск отклика на него. Это как молния. Как приход влюбленности.
Наш дом был заполнен книгами. Стопки книг лежали повсюду, и была даже отдельная библиотека, где моя мать поставила полное издание "Британской энциклопедии", словари, романы и детские книги. По выходным мой отец сидел за круглым столом посреди нашей библиотеки и читал доклады или готовился к своему следующему судебному заседанию. Я валялась поблизости на деревянном полу, листая атлас или читая книжку, которую взяла с ближайшей полки. Когда я прочитала их все, мы стали совершать еженедельные экскурсии в местную библиотеку. Библиотекарши знали меня по имени и одаряли улыбками, когда я просила рекомендации. Я складывала книги на прикроватном столике и поздно вечером, когда наступало время выключать свет, моя мать, укутывавшая меня перед сном, шептала, что если хочется, то я могу читать всю ночь. Часто я так и делала.
…С возрастом я понял, что на самом деле слова «прийти в себя» означают «прийти к другим», потому что именно эти другие с рождения объясняют тебе, какие усилия ты должен проделать над собой, чтобы принять угодную им форму.
Я так и слышу, как она говорит: «Ты как будто одна из тех женщин, которые считают, что смысл жизни в отношениях».
Мой сын умер. Какой мир мы для него сотворили! Я рад, что он мертв. Рад.
Нежить как таковая — общий термин, объединяющий существ, которые раньше жили обычной жизнью, потом, как водится, умерли, но сделали это не совсем удачно.
Я уселась в позе Аленушки с картины Васнецова среди камышей и кваканья. Если девушка сидит в позе Аленушки, то любой мужик в радиусе километра должен автоматически почувствовать себя козленушкой!
- Я не боюсь кладбищ. Покойники такие же, как мы с тобой, и хотели они того же самого.
- А чего, по-твоему, мы хотим?
- Думаю, жить.
«Да будет тебе известно, о друг мой Санчо, что я по воле небес родился в наш железный век, дабы воскресить золотой»1. Можно ли лучше продемонстрировать расхождение между ожиданием и его исходом? Это почти мессианское кредо звучит нелепо. Ведь для тех, кто знаком с мифом о четырех веках, очевидно, что валяльные машины указывают на железный век. В золотом веке, напомню, текучие воды утоляли жажду своих счастливых обитателей, а его вечная весна избавляла людей от нужды носить одежду. Мало того, что Дон Кихот и Санчо Панса, оказавшись у воды, не утолили тут же свою жажду, но и едва замеченный было водопад сразу же оказался неотделим от производства, существующего за его счет. Он — сила на службе выделки шерсти. Ибо земля изменила свой облик, люди озябли, и им понадобилась одежда, им пришлось работать и заставлять работать других. В размещенном на реке мельничном колесе отчетливо проявляется переход °т природы к культуре. Эксплуатация природы обозначает мир несправедливости и несвободы. За ударами молота больше не слышно воспетого поэтами невинного щебетания вод. Вместо вседоступного изобилия перед нами различные виды деятельности, из которых соткана реальность, — череда операций по обработке и трансформации сырья, чтобы из него получилась ткань на продажу... Напрашивается символическое прочтение: открывшиеся на рассвете речной поток и колесо — это развенчание ожиданий Дон Кихота: они демонстрируют собой ту перемену, из-за которой первобытная природа, яркая и пылающая, словно золото, превратилась в мир принуждений, где силы ее исчислены и стали орудием техники. (Символ того же порядка — постоялый двор, принятый за ожидаемый замок: это не место радушной встречи, но пристанище, за которое придется недешево заплатить.) Так устроено реальное, где господствует реальность экономического устройства.
Только тьма обладает силой, заставляющей человека открыть свое сердце миру.
Ему пришлось свернуть на обочину, кое-как, не прерывая поцелуя, остановить машину и показать Сашке, кто является единственным и самым главным принцем в её жизни.
Спать вовсе не обязательно. Тебя просто убеждают, что сон необходим, – дабы держать тебя под контролем. Кому это надо – спать? Тебя просто учат спать в детстве, вот и все. От этого можно легко отвыкнуть, если поставить себе такую цель.