Самыми трудными и неразрешимыми являются такие проблемы, которые по самой своей природе не оставляют места для мечты.
Жизнь, по-моему, это дареный конь.
Нам принадлежит настоящее. Текущая секунда, здесь и сейчас, это самое мгновение — оно наше. Это единственный безвозмездный подарок вселенной. Прошлое больше нам не принадлежит, будущее — лишь ничем не подкрепленная фантазия. Но настоящее в наших руках. Единственный способ реализовать фантазию — это принять настоящее.
Как бы ни утомляло и ни раздражало это преследование, оно дало странный результат: оно было таинственно, и сама Кристин тоже становилась девушкой таинственной. А никто прежде не находил Кристин таинственной. Для родителей она была коренастой здоровячкой, скучной и неинтересной, лишенной вкуса, примитивной, как хлеб. Для сестер она — простушка, они были к ней терпимы, а друг к другу не были: они не боялись ее, потому что она им не соперница. Знакомые парни воспринимали ее как человека, на которого можно положиться. Она была своя, она была трудолюбива, с ней всегда приятно было сыграть в теннис. Мужчины приглашали ее на кружечку пива, чтобы расположиться в более удобной половине бара, той, что для дам и сопровождающих, и принимали как должное, когда Кристин тоже платила за всех. В трудные минуты они поверяли ей свои горести, связанные с женщинами. В ней не было ничего дьявольского — ничего интересного.Кристин всегда соглашалась с этой оценкой своей персоны. В детстве она сравнивала себя с навязанными невестами или сестрами-дурнушками, и каждый раз, когда сказка начиналась словами “жила-была девушка, прекрасная и добрая”, она знала, что это не про нее. Просто было так, как оно было, ни хорошо, ни плохо. Ее родители знали, что успеха ей не видать, — успеха не бывало, и они особо не расстраивались. Кристин не приходилось изощряться и переживать, как ее ровесницам, и она даже получила особый статус у мужчин, как исключение, не подходя ни под одно определение девушек, которых они обсуждали, — не “динамистка”, не холодная рыба, не подстилка и не злая сучка. Она была достойным человеком. И наравне с мужчинами она презирала большинство женщин.Маргарет Этвуд. Мужчина с Марса
Закон джунглей - или ты, или тебя, оказался применим ко всему. В том числе, и к сказкам о большой и чистой любви.
Ничего охотник не боится так, как охоты на самого себя.
Глупо отрицать очевидное, от этого ничего не изменится. Впрочем, молодости свойственно не соглашаться и идти наперекор всему.
«Да я, как ни странно, уже не злюсь. И даже не раздражаюсь, веришь? Мне и мстить-то давно не хочется, что совсем уж непонятно. Но зато с годами, познав и горечь, и тоску, ко мне пришло странное понимание, что наказание за свои ошибки мы выбираем себе сами. И сами назначаем себе искупление. А когда это искупление приходит... знаешь, я никогда не думал, что когда-нибудь вместо мести и жажды исполнения прежних планов мне может понадобиться совсем другое. И что ради этого я смогу забыть обо всём, что было раньше. Прощение... если бы я мог его получить, меня бы примирила любая цена. Даже смерть. Потому что уйти с миром – это, на самом деле, великое благо. И право на него ещё надо заслужить. Потому что обретённый покой значит порой гораздо больше, чем эта нелепая, суетливая, бесконечная и, чаще всего, совершенно пустая жизнь, в которой ты упорно отказывал себе в радости, верности, дружбе и всём, что освещает этот мир, заставляя хотя бы ненадолго забыть о том, что в нём есть немало плохого».
Снова начинается дождь, что невероятно меня бесит. И так настроение можно выкинуть в мусорное ведро, а тут ещё погода издевается.
В конце концов, когда ты заставляешь исчезать чужие вещи, собственное исчезновение - это лучшее, на что ты способен.
— никогда не жди ни одобрения, ни осуждения. То, что хорошо или плохо — решать только тебе, а не людям вокруг. Люди будут приходить в твою жизнь, потом уходить из нее, потом снова возвращаться... Но всегда и везде у тебя будешь только ты сама.
Most successes are unhappy. That's why they are successes - they have to reassure themselves about who they are by achieving something that the world will notice. The happy people are failures because they are so content in themselves that they don't care what other people think.
Когда тебя втягивает в колодец познания, у тебя нет иного выхода, как падать, узнавая все больше и больше, но не становясь ничуточки счастливее.
Если Кочегар уходит, то и остальные уходят – от штурмана до помощника сфинктера.
О, глаза значительная вещь. Вроде барометра. Всё видно у кого великая сушь в душе, кто ни за что, ни про что может ткнуть носком сапога в рёбра, а кто сам всякого боится.
"Я могла видеть каждый цвет спектра в этом белом свете, и где-то на самом его углу, я видела восьмой цвет радуги, названия которому не знала."
Невозможно заставить кого-то чувствовать и любить. Любовь - это единственная стихия, неподвластная нашим желаниям.
... смазливая мордашка и ум идут зачастую параллельно, и как всякие параллели, они не пересекаются, но чтобы настолько...
Другими словами, Вулф считала одиночество не просто приятным времяпровождением, но формой освобождения от угнетения мысли, которое появляется в результате отсутствия возможности уединения.
Никогда не знаешь, что нас спасет в трудную минуту. Иногда страхи полезны.
Можете думать все, что заблагорассудится. Важно не ваше мнение, а мое собственное поведение. Если мне не в чем себя упрекнуть, грязь ваших мыслей меня не заденет.
... где есть отчаяние там рядом бродит и смирение.
"История учит нас одному и только одному: раздавать деньги и вредно и бессмысленно. Бедняки становятся нытиками, оттого что им всего мало, а те, кто раздает деньги, сами становятся неотличимы от этих полунищих нытиков."
Ювелир оправдал все мои надежды. Через меру времени из его лавки вышел не очень богато, зато креативно одетый человек. По черному наряду с белыми вставками были разбросаны капли маленьких рубинов. Все соответствовало местной моде, а вот шейный платок алого цвета, посреди которого темным огнем горела булавка с крупным агатом, являлся новшеством.
Какой-то я неправильный попаданец — мой вклад в прогресс выглядел довольно странно. Но, увы, ни плавить сталь, ни делать порох я не умею. Насчет пороха, даже если бы умел, то не стал бы наказывать этот мир подобным новшеством.
Видимо все-таки существует нечто, называемое «последней каплей». Эта последняя капля, наверное, открывает человеку его крепко зажмуренные глаза и заставляет взглянуть реальности в лицо.