– Нужно выжимать максимум из того, что есть.
И убийство Тилбери могло быть неправдой, потому что Тилбери мог сам покончить с собой, если б остался без работы, а он, без сомнения, потерял бы ее.– Сидней, позвольте сказать мне вам, что вы были исключительно терпеливы с нашей несчастной дочерью. Она слишком далеко зашла в своих фантазиях, она попала на край пропасти и уже не сумела удержаться… Я понимаю, что вам будет трудно, но все же, Сидней, может быть, вы какнибудь приедете к нам? Обязательно напишите нам, Сидней.– Конечно, миссис Снизам, я напишу вам, – обещал Сидней, признательный собеседнице за то, что она помогла ему завершить разговор. – Передайте мои соболезнования вашему мужу.– О, Господи, похороны… Церемония состоится завтра в одиннадцать часов, Сидней. В нашей маленькой церкви.– Спасибо, миссис Снизам, я буду завтра.– Приезжайте, мы будем ждать вас, – дрожащим голосом закончила миссис Снизам.Сидней положил трубку и вытер пот со лба. Вынув две монетки по полкроны, он положил их рядом с телефоном. Спустилась Карпи.– Я еду в Скотланд–Ярд, – сказал Сидней. – Большое спасибо за все, Карпи.– Вы зайдете еще, чтобы повидать Инес? Во всяком случае позвоните, хорошо?– Хорошо, – пообещал Сидней.Он еще не знал, что приготовил для него инспектор Хилл, и если бы не полицейский, Сидней предпочел бы немедленно вернуться домой – обдумать в тиши, что ему делать с его домом да и со всей своей жизнью вообще. Он поцеловал Карпи в щеку и сказал:– Спасибо, вы лучшие в мире друзья.– О, Сид, мы так любим вас. Знаете, вы непременно попадете в список знаменитостей. «Стратеги» обязательно станут бестселлером.
Почему женщины не могут не ворошить старое? Мужчины не любят, чтобы им постоянно напоминали о тех минутах, когда они выглядели круглыми идиотами.
Колени - это последняя станция, где прощаются с дружбой и начинается любовь.
– Все, что подвернется? Например, нас? – Он кивнул, и Нари застонала. – Ну почему все в этой стране так и норовит нас сожрать?
И еще я хочу увидеть океан... с безопасного расстояния. Это что-то фантастическое. Меня в дрожь бросает, как представлю столько воды безо всякой посуды.
Быть может, твой единственный алмаз Простым стеклом окажется на глаз.
Иногда заветные желания исполняются сразу, а не через пятьдесят лет. Причем самые дурацкие из них.
Страх — его одеялом не выгонишь…
Человек - результат самого сложного опыта. Самый хрупкий результат.
"Все серьёзны, у всех строгие лица, все говорят только о важном, философствуют, а между тем у всех на глазах рабочие едят отвратительно, спят без подушек, по тридцати, по сорока в одной комнате, везде клопы, смрад, сырость, нравственная нечистота... И, очевидно, все хорошие разговоры у нас для того только, чтобы отвести глаза себе и другим."
любовь к жизни проистекает не из осознанного желания живого существа, но из природного стремления.
Люди заняты преимущественно самими собой. Что бы вы ни делали, это вряд ли их заинтересует, если, конечно, напрямую не влияет на них. Они не смотрят на вас, не думают о вас и не говорят о вас. Простите.
Давным-давно жили парень и девушка. Ему было восемнадцать, ей - шестнадцать. Он - просто симпатичный, она - тоже не супермодель. Обыкновенные ребята, каких везде можно встретить. Только одинокие. Зато и он, и она твердо знали, что где-то на Земле живут девушка и парень, которые им подходят на сто процентов.
И вдруг однажды на улице они встретились.
- Какое чудо! - заговорил он. - Я столько тебя искал. Не поверишь, но ты мой идеал - на сто процентов.
- А ты - мой. Я точно таким тебя представляла. Это как во сне.
Парень и девушка сели на скамейку в парке и долго-долго разговаривали. Они больше не были одиноки. И это замечательно.
Однако в их душах все же шевелился маленький, совсем крошечный червячок сомнения: хорошо ли, когда мечты сбываются так просто?
Разговор на минуту прервался, и парень сказал:
- А давай устроим маленькую проверку ? Если мы в самом деле любим друг друга на сто процентов, значит, в свое время обязательно еще встретимся где-нибудь. И если мы поймем тогда, что так оно и есть, сразу поженимся. Идет ?
- Идет, - отвечала девушка. И они расстались.
По правде сказать, в этой проверке не было никакой необходимости, потому что между ними была настоящая любовь, на все сто процентов. И судьба сыграла с ними злую шутку.
Зимой они оба заболели - в тот год свирепствовал жуткий грипп. Несколько недель между жизнью и смертью кончились тем, что влюбленные начисто забыли о прошлом. И когда пришли в себя и открыли глаза, в головах у них было пусто, как в копилке Д.Г. Лоуренса в его молодые годы.
Но им было не занимать ума и терпения. Парень и девушка не жалели сил, приобрели новые знания, вырастили в себе новые чувства и снова смогли стать полноценными членами общества. Научились переходить в метро с одной линии на другую, отправлять письма и бандероли. И даже познали любовь - на семьдесят пять, а то и на восемьдесят пять процентов. Время летело с поразительной быстротой: скоро ему было уже тридцать два, а ей - тридцать.
И вот однажды погожим апрельским утром он шагал по Харадзюку с запада на восток, собираясь выпить где-нибудь чашку кофе. Она шла той же улицей с востока на запад - нужно было купить марку, чтобы наклеить на письмо. Они встретились точно посередине улицы, и в двух сердцах на миг мелькнул смутный отблеск утраченных воспоминаний:
"Да ведь это моя девушка, моя на сто процентов!" "Это же он, мой парень, мой на сто процентов!" Но отблеск оказался слишком слабым, а их мысли уже не были такими чистыми и ясными, как четырнадцать лет назад. Они разошлись в разные стороны, не сказав друг другу ни слова, и растворились в людской толчее. Навсегда.
Грустная история, правда ?
Елена Николаевна понимала, что дело не в повышенной интуиции или чудесном предвидении ( и уж точно не в бесстрашии), просто цивилизация сделала людей беспечными.
...... То есть сам факт того, что я украла волшебный алмаз, его не волнует? Поразительный мужчина!
...от папы Лиса приходит вечно с пятисоткой в кармане, сейчас-то Паша “может себе позволить” баловать дочь. Ага, сейчас — может. Баловать. А вот алиментами побаловать меня ему, что, религия не позволяет?
И шокирующие сочетания фамилии с именем и отчеством – тоже, в общем, не насмерть уморительны. «Вас обслуживает горничная Мания Венера Гавриловна». Сам видел. Ну, улыбнулся. А Блюма Вульфовна Зейгарник – это не круче? Или, скажем, подпись такая – «Е.Бут.». Забавнее, конечно, случайно складывающиеся тандемы наподобие Федоров-Федькин. Думаю, вся советская атомная отрасль помнит сочетание Миленький-Беленький-Хвостик.
Да-а… И не говори… А потом, когда-нибудь в будущем, весь этот окружающий нас кошмар назовут старыми добрыми временами…
Жизнь — она такая разная. Где-то теряем, где-то находим.
Любовь тоже разная.
Взаимная и нет.
Сильная и не очень.
Единственная и всеобщая.
Самая большая и совсем маленькая.
Смерти нет, пока мы помним об ушедших близких.
Меня даже досада взяла. Вот в кои-то веки захотел быть рыцарем, так денег нет!
Чем страсть сильнее, тем печальнее у нее конец.
Если бы она была человеком, то, наверное, подумала бы: «Нет, так жить невозможно! Нужно застрелиться!»
Немецкий снайпер сидит в окопе, с русской стороны никого не видно, работа простаивает. Решил применить хитрость. Кричит:
– Николай!
Из окопа выглядывает голова, снайпер стреляет, убивает.
– Василий!
Опять выглядывает солдат, снайпер его снимает.
– Иван!
Та же печальная история.
В окопе сидит чукча и молится:
– Только не Бузырбай! Только не Бузырбай!Снайперские хитрости