Я влюбилась в энергию его души. Я полюбила свою душу, которая танцевала, изо всех сил пытаясь следовать за ним. Он всем телом продолжал говорить: «Кричи, кричи!» Я кричала. Я кричала, будто нечто, закрутившееся в водовороте, вдруг вырывалось на свободу и сносило все вокруг, сбрасывало бессмысленную тяжесть с моей жизни.
Каждый верит в то, во что ему удобней.
"От медленного схождения с ума меня отвлек стук в дверь. Кого черти принесли? Я открыла дверь на длину цепочки и огляделась. Черти принесли большой букет цветов, чем-то похожих на желтую акацию, так любимую нашими торговцами перед Восьмым марта."
От этой картины — можно сказать, почти живой — веяло великой нежностью, разделенной печалью и средоточием той сердечной привязанности, которую я ощущаю при каждом посещении моих друзей. — «В музее Гревена»
Сочувствие хоть и не может изменить обстоятельства, зато может их сделать более сносными.
Бесчувствие — не доблесть.
Капур уже обрел обычную уверенность в себе и на уколы реагировал примерно как подушечка для иголок.
"Рина давно заметила этот парадокс: то, что в жизни кажется чересчур во всех смыслах, в театре воспринимается как должное"
Нежность превыше соблазна, потому-то утратить надежду так трудно.
А по поводу своей особости и жизни только в своем сообществе и по своим принципам нам всегда было с кого брать пример — те же цветастые юбки, браслеты, удлиненные волосы у мужчин, свой язык и нежелание работать на государство, вечные перемещения по стране и уязвимость для ментов. Я говорю про цыган. Вот уж кто был народом-бродягой и антисоциальным целым государством в государстве, так это они. Мы были вторыми после них...
Я старался, чтобы она не ушла слишком далеко, но заслышал позади чьи-то шаги и, не утерпев, оглянулся. Прохожий как раз вступил в круг света, отбрасываемого фонарем, и я увидел знакомое лицо. Звали его Джеффри Сондерс, мы с ним вместе учились в школе в Англии. С той поры мы не встречались, и меня поразило, как сильно он состарился. И скудное освещение, и холодная морось, конечно, играли роль, но все равно его потрепанный вид поражал. Плащ на нем словно потерял способность застегиваться – и он на ходу придерживал его у воротника. Мне не очень-то хотелось с ним здороваться, но стоило нам с Борисом двинуться вперед, как Джеффри Сондерс с нами поравнялся.
Она устала грустить о том, чего никогда не было.
"Жить надо настоящим. Не пытаться встретиться с прошлым или будущим."
Закрыв лицо руками, Вилия тихо заплакала, понимая, что не может больше за всё отвечать. Ей всегда хотелось быть просто красивой девочкой, как эта кукла, но она должна была стать хозяйкой, няней для брата, а теперь еще и спасительницей отца, потому что кроме нее это никто не сделает.
Галактики взрываются у него над над головой, а он в одних трусах в горошек.
«Так, так… «В моей смерти прошу никого не винить. Выбор я сделал осознанно. Ваш К. P.S. Машинку жалую Зимину» стр.95
– Ты твое самое дорогое сокровище, Сэти. Ты сама. – Он крепко, крепко держит ее за руку. – Я? Я?
Как любит говорить мама: «Если боженька дал талантливые ноги, значит, талантливые руки перепали кому-то другому».
Смерть всегда бодрит, заставляет тебя понять, насколько ты сам жив, насколько ты уязвим, но пока удачлив; смерть кого-нибудь близкого предоставляет хороший повод стать ненадолго немного сумасшедшим и делать штуки, которые в другой ситуации были бы непростительными. Какое удовольствие плохо себя вести и все равно получать кучу соболезнований!
— Ну, и что там было? — поднимаясь нам навстречу, спросил Винс. — Лори, ты какая-то бледная. С тобой все… погодите, это еще что такое?! — Он уставился на мою руку и с усилием моргнул, видимо, не веря своим глазам. — Родовой перстень де Глерн?! Айронд?!
— Глории надо войти в свиту королевы, — спокойно ответил тот.
— Плевать на свиту! Это что, я спрашиваю?!
— А это — аргумент, — я нервно хихикнула.
— Да вы обалдели оба… Помолвка де Глерна без официального объявления?
— Она фиктивная, Винс.
— Бабуле нашей об этом скажи! И вообще, кто из нас о правилах, чести и достоинстве рода должен беспокоиться — ты или я?
— Да что ты так завелся-то?
— То, что я опять крайним окажусь! Ты встрял, а нотацию прочитают мне! И обвинят, что я на тебя плохо влияю!
Если данный человек и его жена достойны спасения, почему его не достойны остальные?
Нина вытащила из ридикюля мятную конфету, сунула ее в рот и прошепелявила: – «Икар» существует не первый год и имеет неплохую репутацию. В клинику ходят люди, которые предпочитают лечиться нетрадиционными методами. Давай не будем сейчас обсуждать, насколько действенно экстрасенсорное воздействие.
Время, как море, развязывает любые узлы.
Знаки составляют язык - но не тот, которым ты, как тебе кажется, владеешь.
...Мое сердце убежденного социалиста заранее на стороне всего, что содействует духовному прогрессу…