...на восемь десятых память - это то, что мы забыли, и на две десятые - то, что придумали.
Жизнь слишком коротка, чтобы отказывать себе в маленьких шалостях,
“Мне так нужна музыка. Не знаю, что бы я без нее делала. Иногда я заворачиваюсь в нее, словно в дикарский плащ.”
Подобно всем величайшим преступлениям, этого будто бы и не происходило вовсе. Страдания, смерть, горе, подлая, жалкая бесцельность чудовищных мук такого множества людей - все это, может, и существует-то лишь на этих страницах да еще на страницах немногих других книг. Книга способна содержать ужас, придав ему и форму, и смысл. Но в жизни у ужаса формы не больше, чем смысла. Ужас просто есть. И пока он владычествует, во всей Вселенной будто и нет ничего, во что бы он ни воплотился.
когда у человека плохое настроение, то есть лучший способ его поднять – испортить денек кому-то еще.
— Таков Сомюр, старина. Стоит кому-то сделать какое-нибудь паскудство, как все будут его пятьдесят лет повторять. Это называется традицией.
Техасские нефтепромышленники считают, что о человеке судят по его друзьям, а потому сами всегда покупают для себя лучших.
– Самоубийство – это насмешка над теми, кто отдал бы все за здоровое, сильное тело. Насмешка над матерью, выхаживающей неизлечимо больного ребенка. Над мужчиной, который дни и ночи проводит у постели умирающей жены. Над стариком, который не в силах спасти единственного сына.
То, что потрачено на других, никогда не потрачено впустую.
Отвержение и нас учит отвергать. Я отвергала родной город, родителей, отвергала свою жизнь. Я создала себе новый дом и новую жизнь где-то в другом месте, и проделала это не один раз. Я всегда в бегах. Почему же тогда мое бремя кажется таким невыносимым? Что я несу на себе?
Но послушай, если ты любишь меня, то что тебе во мне дороже: тело или душа? Ты не можешь сказать «тело», так как ты не любила бы меня, любя во мне худшую из частей человека. Но ты и не можешь сказать «душа», ибо душу мою ты ещё не узнала.
Лишь с немногими можно по-настоящему заниматься любовью. На удивление мало людей, с которыми можно забыть обо всем, выполняя эти движения.
Он кивнул и пошёл следом за ней, продолжая бережно прижимать к себе ребёнка. Волновался, торопился, а в дверях вдруг замешкался, когда вспомнил, как Ванька его назвал. Папа.
Папа!
Он в тот момент даже внимания не обратил, настолько был напуган Ванькиным падением и криком. А сейчас перед глазами встала эта картина — Ванька тянет к нему руки и называет папой. Обнял покрепче и поцеловал в мокрую щёку.
— Ты мой, слышишь?
Ванька тыкался холодным носом ему в ухо и сопел.
Он уговаривал себя не думать об этом, но для того, чтобы не думать, требовались невероятная усилия - не меньше, чем если бы он постоянно только об этом и думал.
Если любить человека, которому не веришь, то в конечном счете потеряешь веру в самого себя.
Гораздо лучше иметь интересное лицо, нежели красивое.
«- ...Это какой-то темнейший оттенок бреда...
Меры безопасности - они всегда остаются мерами безопасности.
гордые и независимые женщины должны смело смотреть в лицо неприятностям.
Молодость! Свобода! Господи, и откуда только брались деньги? -казалось, из воздуха, но это давало возможность жить вместе с другими ребятами и заниматься своей вещью - Нашей собственной вещью! - в нашей собственной социальной среде, где не надо ходить на службу и можно жить на наших собственных условиях - Мы! и люди нашего возраста! - это было... чудесно, это вызывало... волнующее чувство, а добропорядочный мир никогда не понимал ее. эту вещь из чужой социальной среды, не понимал, почему те, кому всего лишь девятнадцать, двадцать, двадцать один, двадцать два или около того, не желают, чтобы им помогали начинать карьеру с нижней ступени лестницы, вовсе не желают, да и вообще посылают эту лестницу ко всем чертям, сверху донизу, поскольку уже давно поднялись на тот... уровень, который так прикольно сбивает с толку весь добропорядочный мир! Добропорядочные люди постоянно пытались разобраться в том, что именно здесь неладно, - ни разу не испытав этого чувства сами. Добропорядочные люди называли их битниками
- А что, как прочищающее нос, твое средство очень эффективно. Правда, пациент скорее мертв, чем жив, но чих здоров и громок.
Земля, природы мать, — её же и могила: Что породила, то и схоронила.
Изменения в здоровье человека — это не адаптация в процессе эволюции, а страдания идеального организма из-за нарушенного экологического баланса, то есть
отрицательного воздействия окружающей среды. На мой взгляд, в организме человека нет ничего лишнего, нет ничего неправильного, в том числе
и недоразвитых челюстей, ненужных зубов.
Мой более чем 30-летний практический опыт доказывает это. В нас заложены и возможность компенсации через подстройку других систем и органов, и возможность
возврата при благоприятных условиях в первоначальное здоровое состояние.
Не стучите лысиной по паркету.
Красота-то ведь погибель наша! Себя погубишь, людей соблазнишь, вот тогда и радуйся красоте-то своей.