Даже тесные тюремные стены не способны подрезать крылья фантазии, ограничить ее полет.
Люди, неспособные наполнить свою жизнь здоровой любовью к деньгам, обычно страдают патологической тягой к таким вещам, как правда, честность и справедливость.
Воображение, разумеется, способно открыть любую дверь - повернуть ключ и впустить в дом ужас...
— Впервые девушка, тайно пробравшаяся в мою постель, не пыталась меня соблазнить, а аппетитно посвистывала носом, — чопорно сказал лорд Беренгар, но глаза его весело блеснули.
Мне было не по себе под внимательным взглядом серых глаз.
— Успокойтесь, я ничего не видел. Вы выбрали самое большое полотенце, замотались от шеи до пяток, из вас получилась совершенно непривлекательная махровая гусеница.
– Хм… Влюблены? Как интересно. Давай попробуем. С чего обычно начинают влюбленные?
– Ну… Сначала они стремятся узнать друг друга получше.
– Мне подходит. Начнем с простого. Как тебя зовут, Богомолиха?
– Марфа.
– Сколько тебе лет?
– У девушки не принято это спрашивать. Скажу только, что возраста согласия я достигла.
– Да ты кокетка! Меня больше интересует, как далеко тебе осталось до пенсии.
– Я что, так плохо выгляжу?
– Наоборот. Будь ты страшна как смертный грех, я бы не удивился, что ты до сих пор девочка.
– Что ж тут удивительного? Я же тебя ждала. – Марфа театрально складывает на груди руки.
– А, вон оно что. Ну, что ж… Ты дождалась. Поздравляю.
Я желал бы убедить родителей, в том, что страдания способствуют развитию, а борьба укрепляет характер. Родителям настолько нужно, чтобы их дети были счастливы, что они очень часто лишают детей опыта разочарования, подавленности и горя, необходимого для взросления. "Не плачь, - говорят они. - Мы купим тебе новую собаку".
Если бы родители поняли, что признавая болезненные эмоции, они закаляют характер ребенка, то они не боялись бы сказать: "Ты скучаешь по Принцу. Тебе кажется, что сердце твоё разрывается от боли... Я знаю... Я всё понимаю". Такие слова стали бы лучшей помощью вашим детям.
Интересно, почему в некоторых ситуациях некоторые личности страдают избирательной потерей слуха?
— А знаете, за что я люблю горы? — вдруг воскликнул он. — На их фоне чувствуешь себя таким незначительным, таким мелким, таким ничтожным... Да кто мы есть, в конце концов? Всего лишь пылинка на необъятных просторах мироздания.
Он не забыл нет-нет да напомнить себе, что от спокойного размышления толку гораздо больше, чем от порывов отчаяния.
Литература- всего лишь логическое объяснение реальности.
Вполне возможно, что друзья - это все, чем мы располагаем.
Нельзя потерять то, что тебе вообще не принадлежит...
С этого расстояния Земля казалась очень маленькой и очень одинокой. Серая точка естественного спутника лишь подчеркивала это одиночество, как обручальное кольцо на левой руке подчеркивает одиночество вдовца.
Дир был привычным, почти родным. Как дальний родственник, видеться с которым часто нет никакого желания, но само осознание, что он есть, греет душу.
«Лучше следовать духу закона, чем его букве.»
- Зараза ты...
- Я хорошая. На вот, прижми еще мороженку...
- Бессовестная.
- Я совестливая, иначе бы я не мороженое тебе купила, а пакет замороженной капусты. С намеком...
- Вот козлом меня еще не называли. За что?!
- А было б за что, вообще бы не выжил.
- Ведьма.
- Оборотень.
Мужчина и женщина весело переглянулись.
“детство – самое совершенное состояние души – всех любишь, ни на кого не держишь зла.”
"Я жду этого... Жду, когда тьма сменится светом" - Ночной шторм
Она подняла голову, решительно сжимая губы. Видимо, собиралась драться до последнего. То есть минуты полторы.
Совершенство нельзя ведь любить; на совершенство можно только смотреть как на совершенство, не так ли?
...куда бы ты не уехал, ты остаешься самим собой.
Он: «Если я нарушу свое слово, я перестану быть собой».
Она: «Если я буду любовницей в счастливой семье с детьми, я тоже перестану быть собой».
Известно, что дети не должны умирать раньше родителей. Василий Михайлович Мельников сам себе говорит: младшие братья не должны умирать раньше старших.
Да уж, редко кто бывает так жесток по отношению к женщине, как другие женщины, — пробормотал он, одним большим залпом приканчивая содержимое своего стакана. — Казалось бы, вы должны лучше понимать боль и страхи друг друга, больше жалеть друг друга.
– Знаешь, сейчас я ненавижу весь мир. – Выпей кофе, и ненависть слегка угаснет.