"...И это кто-то над моим телом убивается? Пашка?! Только не он…"
Представив себя голой, в морге, на столе, перед бывшим, ощутила жуткую неловкость. Блин, хотела ведь вчера ноги побрить, да некогда было… А теперь лежи тут, позорься…
— Но разве у вас нет друзей, знакомых? — Друзей нет. А знакомства плохая утеха.
Кажется иногда, что в России нет вовсе революции, а есть только бунт - январский, декабрьский, чугуевский, холерный, пугачевский, разинский - вечный бунт вечных рабов.
Когда сердце его будет завоевано, у нее останется сколько угодно времени для того, чтобы влюбиться в него самой.
В человеке должно все быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли.
Любовь очень легко обращается в ненависть… Особенно в том случае, если «жертва» загнана в тупик.
Глупость часто принимают за сентиментальность.
Но я прикинулся простым, как Винни-Пух, и вроде обошлось.
- ...Радуйся же этому, вместо того чтобы думать о плохом. Хватит оглядываться на вчерашний день. Это лишь помешает тебе внушать сегодняшний.
Сироты умирают от любви… Они хотят любить, но некого. Они хотят, чтобы любили их, но некому.
- Как давно вы посещали культурное мероприятие?
А распитие самогонки с тремя гномами культурным мероприятием считается?
– Без страха нет веры. Без опасения исчезнуть навсегда в момент смерти нет нужды принимать религию. Бог становится бесполезным.
Понимаешь, семья — эта такая штука, которую в одиночку не осилишь, будь ты хоть трижды архимаг. Только вдвоём!
...луна всегда завидует дневной жаре, а солнце вечно тоскует по тому, что скрыто в темноте.
– Это каким надо быть моральным уродом, чтобы на корпусе ядерного снаряда красной краской написать: «БЕЗ ГМО»!
– Да я спрашивал совсем о другом: есть ли вероятность существования фей, что вышли на снимках? Мне плевать на способность бабочек поглощать стаффордширский сыр, чтоб они все сдохли, его нажравшись!
- Вы, девочки, - сказала мисс Броди, - должны учиться придавать лицу выражение безмятежности. В этом одно из важнейших преимуществ женщины: и в беде и в радости - на лице безмятежность. Взгляните на Мону Лизу, вон там!
Я, между прочим, был занят очень важными делами! Спасал Вселенную от нашествия разумных тапочек!
Она не плачет. Давно уже. Просто течет иногда из глаз вода. Так бывает, когда льдинка подтаивает в груди.
Я хотел хоть с кем-то попрощаться, чтобы кто-то попрощался со мной. Когда мы говорим: «До свидания», — и нам говорят: «До свидания», — эти слова означают, что мы еще живы.
Смелым быть не обязательно, главное - не бояться.
Вообще, вопреки мнению большинства драконов, считающих своего серого собрата редкостно занудным сухарём, сам Ар склонен был считать себя личностью эксцентричной и творческой. Просто, обычной для него формой истерики было молчание, а творчество реализовывалось в длинных и причудливых рядах цифр. Именно потому эти самые цифры были лучшим способом для того, чтобы выместить злость.
– Папа, – внезапно Дэнфер подошел к нему, чтобы удостоиться тяжелого взгляда. – Ты сам говорил, что мужчины не плачут.
– Я не плачу, – произнес Рафаэль, глядя на сына. – Еще нет…
Каждый из нас – итог бесчисленных сложений, которых он не считал: доведите нас вычитанием до наготы и ночи, и вы увидите, как четыре тысячи лет назад на Крите началась любовь, которая кончилась вчера в Техасе.
Мне всегда было сложно осознавать, что с каждым прожитым годом из моей души уходило что-то необыкновенное, нечто очень важное. Это была вера в чудо.