Цитаты
286678
Женщина всегда соглашается на меньшее, в надежде заполучить побольше
Будущее нельзя изменить. Мне это хорошо известно, ведь я одна из тех, кто видит и будущее, и прошлое. Но моя собственная судьба от меня скрыта. Поэтому в юности я совершила ошибку, за которую чуть не заплатила жизнью. К счастью, мне удалось сбежать и сохранить дар. Теперь я просто ведьма: за плату найду пропажу, раскрою преступление, предскажу предательство. Только на один вопрос у меня нет ответа: если нельзя изменить будущее, то можно ли исправить прошлое?
admin
добавил цитату
из книги
«Кошачья гордость, волчья честь»
7 лет назад
Для некоторых мечта о каком-то событии гораздо важнее этого события.
«Боль в моём сердце стала такой невыносимой, что я согнулась и, сотрясаясь от рыданий, закричала: — Иньчжэнь, я ненавижу тебя! Я ненавижу тебя! Ненавижу!»
Полная интриг и опасностей жизнь Малтай Жоси при императорском дворе продолжается. Поглощенная участием в борьбе принцев за престол, девушка, кажется, давно позабыла о том, что родилась в XXI веке под совсем другим именем. Запретный город стал для нее родным домом, а император Канси и его сыновья – семьей, в которой она познала сладость любви. Однако сердце сына Поднебесной переменчиво, и сегодня он обрушит свой гнев на головы тех, к кому был благосклонен еще вчера… Привыкшая к жизни во дворце...
«Взгляд Алекса встретился с глазами Люси. Её чувства обострились: около его зрачков девушка заметила маленькие янтарные вкрапления, позавидовала густым ресницам, почувствовала лёгкий укол его щетины на пальцах, а в груди вдруг разлилось тёплое, терпкое чувство».
Пакуйте чемоданы! Следующая остановка – Исландия. Вас ждут завораживающие виды ледников и горячие источники.
Карьера Люси полностью разрушена, а сердце разбито. Девушка принимает решение бежать от всего и устраивается управляющей в отель «Северное сияние» в Исландии.
Там Люси встречает красивого и обаятельного бармена с очаровательным шотландским акцентом. Под сияющими северными звездами Алекс и Люси становятся ближе с каждым днем. Кажется, девушка может позволить себе влюбиться вновь.
Лишившись всякой защиты, человек может спрятаться в сумасшествии, как те твари в панцирях, что шныряют в зарослях, где живут мидии.
Возможно, самый загадочный роман Уильяма Голдинга… Возможно, одно из самых необычных произведений за всю историю англоязычной литературы… История ничтожного — и великого в своем ничтожестве — человека, с поистине титанической силой пытающегося выжить на одинокой скале, где оказался в результате кораблекрушения. История души, настолько закосневшей во зле, что даже на грани небытия она не способна на раскаяние и просветление. История «жизни во имя жизни» — без смысла и света. Роман — притча....
- Я хочу, чтобы ты пообещала мне одну вещь, Амина: всегда верить и ни когда не сдаваться. Слышишь? Что бы ни случилось, не сдаваться. Пока человек не сломлен, пока верит, у него есть шанс.
Двенадцать девушек, и среди них я, оказались заперты в стенах старого особняка. Всех нас продали таинственному графу, который никогда не показывает своего лица. Все мы узницы в этой клетке, не знающие, зачем нас здесь собрали.
Но выбор есть всегда, и нам решать — томиться в неведении, ожидая своей участи, или же пытаться найти ответы.
Бояться трудностей не в моих правилах, и я выбираю второе.
Оказывается, Носороги только на вид медлительные и неповортливые. В брачный период они разгоняютя до спринтерских скоростей. И все делают молниеносно и стремительно.
- Куда ты меня тащишь?
- В загс.
- В смысле?!
- Регистрация через час.
- А моего согласия не хочешь спросить?
- Не хочу. Я все решил. Пока ты ведешь себя как дура, я за тебя решаю.
- Да ты просто псих!
…Мы вроде как встречаемся, но он не торопится называть меня своей девушкой. Он спокойный и сдержанный, а я мечтаю о фейерверках страсти. Он заботливый, надежный и - смертельно скучный. Был. Пока в мою жизнь не ворвался бывший…
Надо на все трезво смотреть. Одним геройством ничего не сделаешь. Геройство геройством, а танки танками.
— Наши танки не хуже немецких. Они лучше немецких. Один танкист мне говорил…
— Не спорю, не спорю. Возможно, что и лучше, я в этом не разбираюсь. Но одним хорошим танком не уничтожить десять посредственных...
В книгу известного писателя, фронтовика, Виктора Платоновича Некрасова (1911–1987) вошли одна из правдивейших повестей о Великой Отечественной войне «В окопах Сталинграда», получившая в 1947 г. Сталинскую премию, а затем внесенная в «черные списки», изъятая из библиотек и ставшая библиографической редкостью.
«Era una vita che ti stavo aspettando» («Я ждал тебя всю свою жизнь»).
*Лия* Для того чтобы скрыть темное прошлое, нужно всего лишь построить идеальную карьеру, стать наследницей бизнес-империи и найти идеального жениха. План работал идеально. Пока в моей жизни не появился он… Мой мир пошатнулся. Похороненные под гранитной плитой чувства, ужасное прошлое и темные стороны. Все то, от чего я так усердно бежала. Демоны прошлого снова преследуют меня. Они идут за мной по пятам. *Марко* Власть — это единственная причина, по которой я решился на брак......
"Ты дура, -- отвечала Прасковья Ивановна, -- я любила его четырнадцать лет и не могла разлюбить в один месяц, хотя узнала, какого страшного человека я любила; а главное, я сокрушалась об его душе: он так умер, что не успел покаяться".
Чародей слова, проникновенный поэт природы, тонкий психолог — таким вошел в сердце русского читателя автор "Семейной хроники" и "Детских годов Багрова- внука". Также в книгу входит сказка Аленький цветочек.
Содержит цветные иллюстрации. Аксаков С. Т. Собрание сочинений в 5 т.
М., Правда, 1966; (библиотека «Огонек»)
Том 1. — Семейная хроника; Детские годы Багрова-внука. — 599 с. — с. 55–260.
«А у кого первая любовь бывает счастливой? У кого проходит без слёз, горечи, обид и запоздалого сожаления?».
Он был моей единственной любовью. Плохой парень, которого все боялись. Опасный красавчик, от которого были без ума все девчонки. Он спас меня от ада, когда весь класс издевался надо мной. И объявил своей девушкой. Даже первый поцелуй украл. Никто не смел меня больше трогать. Кто пойдет против самого крутого парня в школе? Я влюбилась в него. И время, проведенное рядом с ним, стало лучшим. Но однажды его не стало. Мое сердце разбилось на осколки. Но тогда я решила, что стану другой. ...
Можешь не держать в памяти зло, причинённое тебе людьми, – но не стоит рассчитывать, будто у кого-нибудь выветрится содеянное тобой.
Далеко за морем, в сотнях верст от родных лесов, где молодой венн Коренгa знал каждое дерево, от речки Черемуховый Юг, притока славной Светыни, высоко в горах живет удивительное и нелюдимое племя виллов, в котором у каждого человека есть побратим – крылатый пес симуран. Легенды утверждают, что самый первый симуран был обычной собакой, но Боги наделили его могучими крыльями. Только тот, кто всю жизнь мечтал о полете, понимает, какое великое счастье выпало на долю виллов, ибо крылатые братья...
"Брак по любви - веселые ночи, да грустные дни" Альфонс Доде
Не каждому автору удается создать литературный персонаж, чье имя станет нарицательным. Французскому писателю Альфонсу Доде это удалось. Герой его трилогии — Тартарен из Тараскона, трусоватый, хвастливый, неистребимо жизнерадостный авантюрист, в котором соединились черты Дон Кихота и Санчо Пансы, прославил Доде на всю Европу. Если в первой книге трилогии Тартарен отправляется в Алжир охотиться на львов, то во второй неутомимый стрелок по фуражкам оказывается в Швейцарии и даже совершает...
Мы почему-то бережем нежность, словно боимся, что от частого употребления она кончится. Откладываем благодарность, похвалу, простые слова вроде «я рад, что ты рядом» на потом. На какой-нибудь более подходящий случай. А потом выясняется, что случай был каждый день.
В умелых руках и хрен — балалайка, вот и на Серёгин санаторий кто только нынче не облизывается. Верные соратники становятся соперниками, компаньоны — конкурентами, и вся затея с санаторием вот-вот, глядишь, может рухнуть.
А на Новый год в санаторий съезжаются всё новые и новые персонажи. Так-то оно и ничего, спасибо Элен, подарков хватит на всех.
Но вот кто эта странная старушка и с какой целью она сюда приехала?
Никогда не знаешь человека до конца, даже в своей семье. Люди показывают только то, что они хотят показать миру.
Воспитываясь в приемной семье, малышка Мэллори четко усвоила урок: хочешь выжить – молчи и оставайся невидимой. У нее был единственный друг, Райдер, который не один год принимал наказание вместо нее, храбро вставая между насильником и маленькой подружкой. Проходит пять лет, и новая ученица старшей школы Мэллори Додж опять встречает Райдера. Только готов ли он снова защитить ее от целого мира?
— Говорят, что от избытка сладкого портятся шерсть и зубы, — намекнул я.
— Так это от избытка, а меня недостаток. У меня скорее что-то испортится от недостатка, — возразил Валерон. — Как не поем вовремя — сразу шерсть клочками вылезает и зубы начинают шататься. Вот, глянь.
Пётр продолжает тайную войну с таинственной организацией, уничтожающей родовые реликвии. Он эвакуирует выживших из захваченных зоной княжеств, пытается спасти уцелевшие артефакты и сталкивается с новым врагом — хитрым и неуловимым Долгиным, предлагающим сомнительное перемирие.
Прыгни — и по пути вниз отрасти себе крылья.
Что делать, если твое сердце разбито, а чувства растоптаны? Часами болтать по телефону с лучшей подругой? Есть шоколад и валяться в кровати, обливаясь слезами? Как жаль, что у Гвендолин совершенно нет на это времени. А все потому, что на семнадцатом году жизни у нее совершенно случайно обнаружился ген путешественника во времени. Голова идет кругом: хронограф, круг крови, Тайна Двенадцати, все эти балы, суаре, схватки и путешествия по темным лабиринтам прошлого, а теперь еще кто-то за ней...
Бывают такие случаи, складываются такие ситуации, когда, что бы ты ни предпринимал, что бы с тобой ни происходило, ты знаешь: хуже уже быть не может.
«Без судьбы» – главное произведение выдающегося венгерского писателя, нобелевского лауреата 2002 года Имре Кертеса. Именно этот роман, во многом автобиографический, принес автору мировую известность. Пятнадцатилетний подросток из благополучной еврейской семьи оказывается в гитлеровском концлагере. Как вынести этот кошмар, как остаться человеком в аду? И самое главное – как жить потом? Роман И.Кертеса – это, прежде всего, горький, почти безнадежный протест против нетерпимости, столь широко...
Магия слов, без сомнения, существует. А если ими манипулирует человек умелый и знающий, эти слова запросто могут взять вас в плен.
«Тринадцатая сказка» Дианы Сеттерфилд — признанный шедевр современной английской прозы, книга, открывшая для широкой публики жанр «неоготики» и заставившая англо-американских критиков заговорить о возвращении золотого века британского романа, овеянного именами Шарлотты и Эмили Бронте и Дафны Дю Морье. Дебютный роман скромной учительницы, права на который были куплены за небывалые для начинающего автора деньги (800 тысяч фунтов за британское издание, миллион долларов — за американское), обогнал...
Я стала терпимее - надеюсь, это признак мудрости, а не усталости.
1995 год. Шестнадцатилетняя Тесса Картрайт найдена едва живой на цветущем поле янтарных рудбекий, в общей могиле, где серийный убийца прятал тела своих жертв. И именно ее показания помогли посадить за решетку и приговорить к смерти человека по имени Террелл Дарси Гудвин. 2004 год. Всего через месяц приговор в отношении Гудвина будет приведен в исполнение. И тут перед окном Тессы появляются неизвестно кем высаженные рудбекии. Кто же это сделал? Подражатель Гудвина? А может быть, тогда, много лет...
У Сервантеса Дон Кихот проходит путь от пародийного, комического и нелепого персонажа до трагического героя, сражающегося со Злом. У Шварца он с самого начала – фигура света, правды, веры; персонаж, родственный героям его пьес – Учёному из “Тени” и Ланцелоту из “Дракона”. Его реплики становятся продолжением главной шварцевской темы: достоинства, святой простоты, сопротивления злу. И даже когда Дон Кихот подвергается жесточайшим издевательствам, которые для развлечения устраивают с ним во дворце, он и тогда не теряет веры в людей.
Евгений Шварц (1896–1958) писал сказки, которые были гораздо реалистичнее советских романов. В пьесах «Тень» (1940) и «Дракон» (1944) он проницательно раскрыл природу рабства. В эпоху разрывов и потерь говорил о дружбе, любви, надежде так, что становилось легче дышать. Смеялся над насмерть перепуганными современниками и в то же время жалел их, оплакивая их души. Кем он был на самом деле? Насмешником или мудрецом под маской шута, который, переворачивая повседневные слова и смыслы, видел жизнь...
В любви всегда всё просто, - возразила мама. - Тут главное - определиться в собственных чувствах, ну и здоровая доля эгоизма не помешает. Мой совет - флиртуй, очаровывай, влюбляйся и наслаждайся молодостью. Молодость, Ярусик, она одна, а мужиков - знаешь, как много.
НЕ ЗАКОНЧЕНО!!! «Все маги подлые, наглые, бесстыдные бабники» — истина, известная каждой ведьмочке. «Боевые маги — самая худшая категория магов» — это вообще каждый в королевстве знает. «Ведьмы обучаются только в закрытой Ведической Школе» — аксиома. Но вопреки всем законам логики, министерство направляет тринадцать ведьмочек доучиваться выпускной год в Академии прикладной магии, в самое логово адептов боевого факультета. И придется ведьмочкам в экстренном порядке озаботиться вопросами...
Пока в мире есть хоть один человек, который может нас выслушать и понять наши чувства, все можно выдержать.
«Свободные родители, свободные дети» – первая книга Адель Фабер и Элейн Мазлиш – вышла в свет в 1974 году и принесла авторам славу лучших экспертов по воспитанию. Сегодня, почти 40 лет спустя, она по-прежнему является настольной книгой миллионов родителей, а изложенные в ней принципы общения с детьми стали еще актуальнее. В своей книге Адель и Элейн помогают освободить детей от навязанных им ролей, а родителей – от чувства вины и подавляемых негативных эмоций. Иллюстрируя жизненными примерами,...
Мне лучше лежать,
Ведь все-таки я – мертвец,
И греет гнилью холодный склеп,
Ржавчиной пахнет доспех.
Снаружи веют другие ветра,
Не помнят они моих,
И мертвое знамя лежит на мне,
Словно без смеха – смех.
Улыбкой скалюсь – приди, мой враг!
Ты видишь, теперь я мертв,
Бояться нечего, быль такова,
Что ты пережил нас всех.
Я был последним, кто шел за тобой,
Забыв про сладость сна,
Жизнь прошла мимо, любовь прошла...
Отметим же твой успех!
Умей прощать, говорили мне,
Иначе не жить – а ждать,
И месть – это, в общем-то, тоже грех.
Как пить? Как любить? Как лгать?!
Мой склеп надежен,
Словно тюрьма, кладке износа нет,
Дубовых столбов поминальный ряд
Держит гранитный верх.
Лет вереница, червей приплод.
Что лучше считать? Как знать...
Скрипнула дверь. Да чтоб я истлел!
Меня пришли поминать.
Камень рычит, в знамя – молотом свет,
Мой враг? Почему мне не встать?!
Не дрогнули плечи, и рук – как нет...
...На грудь мне легли цветы.
Прости, сказал он мне,
Прости и – спокойно спать!
Я – тот, кто сумел пережить вас всех,
Теперь я умею прощать.
Хорошо, мой враг, ответил я,
Хорошо, да – я буду спать.
Как одуряюще пахнут цветы...
Спасибо. Пора умирать.
Осколки чести и павшим знак,
И склепа могильный вздох,
Прогнили столбы, мой любимый враг!
Выдержишь тяжесть плиты?!
Нам лучше лежать,
Ведь все-таки мы – мертвецы,
И греет гнилью холодный склеп,
Ржавчиной пахнут цветы
Вор и герой — понятия несовместимые? Как бы не так! Когда приходится делать нелегкий выбор между топором палача и Заказом на небольшую прогулку в мрачные могильники эльфийских лесов, трезвомыслящие люди выбирают топор палача, а герои, такие, как Гаррет, решают бросить кости и, надеясь, что выпадут шестерки, рискнуть. Ведь всего-то надо пробраться в заброшенную башню Ордена, надуть парочку злобных демонов, избавиться от наемных убийц, подставить воровскую гильдию, выйти из десятка кровавых...
Миф о блицкриге устраивал британцев и французов тем, что он давал иное объяснение их позорного поражения, кроме военной некомпетентности.
Ключевое место во всех описаниях Второй мировой войны занимало представление о нацистской Германии как о неукротимом монстре, опиравшемся на высоко индустриализованную экономику. Но что, если на самом деле все было совсем по-иному? Что, если корни европейской трагедии XX века скрывались не в силе Германии, а в ее слабости? Из-под пера Адама Туза вышло первое за поколение радикально новое описание Второй мировой войны. Автор добился этого, уделив ключевое внимание экономике, наряду с расовыми...