Цитаты

Миссис Богден определенно хорошо сохранилась. Перманент, бирюзовый брючный костюм, розовые туфли – во всем этом была безвкусица почти вдохновенная.

Можно ли продолжать любить женщину, которой понадобился такой мужчина?

Солнечная

Иэн Макьюэн

Иэн Макьюэн – один из «правящего триумвирата» современной британской прозы (наряду с Джулианом Барнсом и Мартином Эмисом), шестикратный финалист Букеровской премии – и лауреат ее за роман «Амстердам». Снова перед нами, по выражению маститого критика из «Афиши» Льва Данилкина, «типичный макьюэн, где второе слово обозначает не уникальность автора, а уже фактически жанр». Итак, познакомьтесь: Майкл Биэрд – знаменитый ученый, лауреат Нобелевской премии по физике, автор Сопряжения...

Чесночный хлеб лежал между ними, исходя ароматом намека. Конечно, съесть его должны оба - или никто. Чесночный хлеб означает запах изо рта. А позже между ними должен случиться поцелуй, может быть - что-то еще. В чесночном хлебе чертовски много интимности.

Практическое демоноводство

Кристофер Мур

В тихий городок Хвойная Бухта прибывает странная парочка. Один симпатичный – бывший семинарист, а теперь бродяга со стажем. Тревису под девяносто, но выглядит он молодо – лет на двадцать пять. Другой – редкий урод по имени Цап, свирепый повелитель древних царств и гурман человеческой плоти. Он нежно-зеленого цвета, но видит его не всякий – лишь те, кем он закусывает. Курортный городок расстелен перед демоном, точно шведский стол в четырехзвездочном отеле. Но за...

Счастье нельзя считать самоцелью - его обретают только при полном отсутствии заботы о самом себе.

Древо Иуды

Арчибальд Кронин

Полуголодное детство и юность Дэвида Мори нельзя назвать счастливыми… Зато теперь, в зрелые годы, он может наслаждаться роскошной жизнью в Швейцарии, посещать престижные приемы в высшем обществе во Франции или оперные премьеры в Италии. Он может позволить себе коллекционировать работы импрессионистов. Но все это плата. Те тридцать сребреников, которые он, подобно Иуде, получил за предательство. Дэвид Мори предал свою любовь… Но способен ли он на раскаяние и искупление своих грехов? ...

Родителям — Уэллвудам в том числе — было трудно придерживаться на практике того, во что они верили в теории: любить всех детей одинаково. Когда у мужчины и женщины восемь, десять, двенадцать детей, любовь распределяется совершенно по-другому, чем в семьях с одним-двумя детьми. Любовь зависела и от интервала между детьми, и от здоровья родителей, и от смертей, и от случайности, по которой один ребенок выживал в эпидемии или после несчастного случая, а другой погибал. В некоторых семьях самый любимый ребенок умирал и по-прежнему оставался самым любимым. В других семьях покойники, судя по всему, исчезали без следа и больше не упоминались в разговорах, словно никогда не существовали. В иных семьях очередного рождения страшились и всячески избегали, только для того, чтобы позднее, явившись на свет среди крови и опасности, этот ребенок стал самым любимым.
Родителям этих лелеемых детей в большинстве далеко не так повезло. Если они и пользовались в детстве свободой, то лишь потому, что о них вообще не заботились или хотели закалить трудностями, а не потому, что свобода была им полезна.
Свобода как этих детей, так и этих родителей во многом зависела от самоотверженного труда слуг и преданных тетушек, которые в дни более строгого воспитания были старомодными сестрами.

Детская книга

Антония Байетт

Антония Байетт — известная английская писательница, лауреат множества литературных премий, в том числе Букеровской. С 1999 года Байетт является дамой-командором Ордена Британской империи. Ее роман «Обладать» переведен на 26 языков и включен в университетские программы во многих странах мира. Романы Антонии Байетт возрождают лучшие традиции мировой классической литературы. Она умеет создать на страницах книги целый мир, показать человека на фоне исторических реалий его времени и при этом...

Вспомни, что я тебе всегда говорил - люди выходят из себя, а в один прекрасный день уже не могу вернуться обратно.

Песня моряка

Кен Кизи

Последний роман замечательного американского писателя, кумира нескольких поколений. Те, кто считал главного «веселого проказника» Америки автором одной только «Кукушки», оказались не правы. Кизи писал всю жизнь, его последняя книга глубока и прозрачна, она называется «Песня моряка». Это простая и грустная история, герои которой чем-то похожи на деревья. Они способны противостоять любой стихии, но когда на их земле затевают строительство очередного Диснейленда, им остается одно — молча...

Соединить двух человек, которых никто прежде не соединял. Порой это смахивает на первую попытку соединить водородный и тепловой шары: желаете сначала рухнуть, а потом сгореть или сначала сгореть, а потом рухнуть? Но иногда это срабатывает, и появляется нечто новое, и мир становится другим. А потом, рано или поздно, по той или иной причине, одного из них отнимают. И оказывается, то, что отнято, превосходит сумму того, что было вначале. Наверное, математически это невозможно, но эмоционально — вполне.

Уровни жизни

Джулиан Барнс

Новая книга Джулиана Барнса, написанная сразу после смерти его любимой жены, поражает своей откровенностью. Каждый из нас кого-то теряет, мы ссоримся с друзьями, расстаемся с любимыми. Эта боль остается с нами навечно, но с годами она притупляется. Однако бывают потери другие — необратимые, когда точно знаешь, что в земной жизни больше человека не увидишь. Что чувствует тот, кто пережил потерю? Ведь оставшемуся надо продолжать жить…

Не это ли значит состариться: всё, что вам хочется сказать, требует контекста. Если вы пытаетесь изложить весь контекст, вас считают болтливым старым идиотом. Очень старые нуждаются в толмачах, как и очень юные. Когда старики теряют своих близких, своих друзей, они теряют с ним своих толмачей; они теряют любовь, но, кроме того, теряют способность речи в её полноте.

Глядя на солнце

Джулиан Барнс

Барнс — всегда Барнс. Всегда тонкий, всегда ироничный, всегда поражающий изяществом полета воображения и оригинальностью сюжета. Не исключение — и этот роман, в котором совершенно невероятным образом смешиваются истории английского летчика, мудрой женщины, которую все вокруг считают неисправимой дурой, и тихого «современного Гамлета», считающего «проклятые вопросы» — вопросами личными.

Нет на свете города прекрасней, чем Нью-Йорк. Здесь лучшие музеи, театры, ночные клубы, варьете, кабаре и концертный залы. Здесь представлены все кухни мира во всем их великолепии. Здесь такие винные погреба, что Римская империя покажется занюханным кабаком. Красоты и чудеса Нью-Йорка неисчислимы. Но кому они нужны, если мы круглые сутки рвем задницу, пытаясь сохранить свою платежеспособность?

И проснуться не затемно, а на рассвете

Джошуа Феррис

Эту книгу сравнивают с романами Джозефа Хеллера и Курта Воннегута, отмечая талант автора смешивать иронию, абсурд, тоску и одиночество в таких пропорциях, чтобы создать повествование, которое трогает, увлекает, дает пищу для размышлений. Главный герой, Пол О’Рурк, прекрасный стоматолог, рьяный атеист, фанат бейсбольной команды «Ред Сокс», мизантроп и циник, в один прекрасный день обнаруживает сайт собственной стоматологической клиники. Он никогда ничего подобного не создавал – хотя бы потому,...

- Опозориться, но вылечиться или спрятаться от всех и помереть в страданиях? Вот в чём вопрос отныне. Не то что у всяких гамлетов на чужбине...

Эльф на полке

Милена Завойчинская

Не зря простые обыватели опасаются цыган. Народ дорог и путей любому может преподнести сюрприз. Приобретая что-либо у них, будь готов к неожиданностям. Можешь попасть в неприятности, а можешь влипнуть в сказочную историю. Лиза всего-то купила чудесную куклу. Эльфа, которого посадила на полку в своей квартире. А получила неожиданного соседа, приятные бонусы и кучу проблем. Но сказки обязаны хорошо заканчиваться. И непременно с любовью. Вот и у Лизы это случится. Хотя и не сразу.

Неужели поддаться смерти легче, чем жизни?

Горячее молоко

Дебора Леви

Молодая героиня София, сменившая профессию антрополога на работу официантки, приезжает с больной матерью Розой в испанский городок. Между хрупкой и не уверенной в собственном будущем Софией и властной Розой намечается конфликт: Роза относится к дочери как к служанке и недовольна ее пассивностью и холодностью. Личная драма дочери постепенно перерастает в нечто большее: Испания превращается в мифический берег, с медузами, таинственными целителями, странными предзнаменованиями. «Горячее молоко» —...

«Нигде с такой легкостью не напишут незнакомому человеку «умри, сволочь», как в блогосфере, — просто потому, что у блогеров нет других жестов, кроме слов.»

Рунет. Сотворенные кумиры

Юлия Идлис

Это книга о русской блогосфере, написанная как документальный роман-френдлента. Ее герои — самые известные, яркие и успешные блогеры Рунета: Антон Носик, Рустем Адагамов, Артемий Лебедев, Линор Горалик, Марта Кетро, Максим Кононенко, Сталик Ханкишиев, Вера Полозкова — восемь человек, которые стали такими, какие они есть, во многом благодаря интернету и которые сделали интернет таким, каким мы знаем его сегодня. Эти восемь человек — во всех смыслах первые лица русской блогосферы — рассказывают о...

Учитель, я думаю, базовые законы женской логики вы знаете? Покупка даже самого ненужного хлама - для них лучшее лекарство от любых проблем.

Чем лучше цель,тем целимся мы метче.

Это умственное упражнение, как видно, сильно вас истощило. Вы глупеете прямо на глазах.

Лишь тот, кто жил, умирает.

Алеф

Пауло Коэльо

В каждое мгновение жизни что-то начинается заново. В своем самом автобиографичном романе Пауло Коэльо рассказал о путешествии к самому себе. Как и в знаменитом «Алхимике», герой романа переживает очередной кризис веры. Герой стремится обновить свою жизненную энергию и оживить чувства, но оказывается не готов к встрече девушкой, которую некогда предал из трусости, и это предательство наложило тяжкую печать на все его последующие жизни. Вместе они предпримут мистическое путешествие сквозь время...

Мы всё, как свет, отбрасываем внутрь из бытия, когда мы познаём. Рильке, По одной подруге реквием

Стихотворения и поэмы

Борис Пастернак

Пастернаком надо переболеть. Не так как корью или гриппом, не ради иммунитета, а так как болеют высокой идеей, мучаясь от невозможности до конца постигнуть, сравнивая свои силы и возможности с силами и возможностями того, кто стал, пусть и на время, открытием, чьими глазами ты вдруг посмотрел на мир и удивился его цельности, яркости, необычности, его высокому трагизму. Потом это проходит, как проходит в конце концов всякая болезнь, но остается след. Запас поэтической энергии этого поэта, как...

Мужчины дарят руку и сердце, а женщины — детей.

Я тебя заберу

Марья Коваленко

— Мы с мужем хотим ребенка. – Второй раз повторяет пациентка. — Да, понимаю, — после долгого рабочего дня меня хватает лишь на пару слов. — Мы надеемся на вашу помощь. — Женщина оборачивается к креслу. — Правда, родной? — Надеемся, — сухо произносит супруг. И, словно почувствовав мой взгляд, внезапно вскидывает голову. — Муж бесплоден. Владелец клиники сказал, что вы лучшая… — Женщина начинает рассказывать о моих заслугах. Делится надеждами. А я глохну и до боли закусываю щеку изнутри. ...

— Новолуние, — говорит Тони. — Вот именно сегодня — оно. Точнее, завтра. Ну, то есть, ночью, в два с копейками... нет, даже не с копейками, а ровно в половине третьего. Прикинь!
— И что из этого следует?
— Из этого следует вообще все.
Обожаю внятные объяснения.

Сказки старого Вильнюса III

Макс Фрай

В центре города Вильнюса ровно сто восемь улиц. И если ходить по ним достаточно долго, то есть почти каждый день на протяжении нескольких лет, на некоторых улицах можно стать свидетелем удивительных историй. А на некоторых — даже их участником. В подобных случаях, я знаю, обычно говорят — дескать, такие истории могли, конечно же, произойти где угодно. Но мы этого утверждать не станем — зачем же людей обманывать? Нет уж, эти истории могли случиться только у нас в Вильнюсе. И только гуляя по...

Не забавы мужа на стороне, а проявление ревности жены – вот что в глазах японцев выглядит аморальным.

Ветка сакуры

Всеволод Овчинников

О содержании книги Всеволода Овчинникова «Ветка сакуры» позволяет судить ее подзаголовок «Рассказ о том, что за люди японцы», а также названия разделов книги: «Их вкусы», «Их мораль», «Их быт, их труд», «Их помыслы». Показать и объяснить страну через ее народ – вот суть авторского замысла. Отображая капиталистическую сущность политического и делового мира, механизма власти в стране, автор вскрывает отрицательные черты системы взаимоотношений в нынешней Японии, показывает формы эксплуатации...

Он войдёт, никого не спросив;
Ты полюбишь его не сразу.
С первого взгляда он некрасив,
Со второго - безобразен.
Только речи его горячи,
Только прочь сомненья, прочь.
Самый звонкий крик - тишина,
Самый яркий свет - ночь.

Шут и Осень

Маша Моран

Она замужем. И скоро уедет в монастырь. Он – загадочный горбун. Королевский шут, лица которого никто никогда не видел. Она мечтает о страсти и хотя бы одной ночи безумств. Он придумывает развлечения для знати, от которых закипает кровь. У нее есть неделя, чтобы почувствовать себя настоящей женщиной. А у него есть тайна. Которую она узнала…

Не загоняй ведьму в угол, иначе тебе же из того угла проклятием прилетит.

Ведьмочка и большие мухоморы

Катерина Полянская

Непреложное правило гласит: светлая ведьма никогда не должна использовать свою силу в корыстных целях. В день, когда Аксинья нарушила это правило, она узнала, что скоро ей грозит страшная гибель, вылетела из Ведовской школы, лишилась жилья, получила беспокойное наследство и встретила любовь. А что из этого вышло, узнаем дальше…

Милан Обренович родился через 13 месяцев после смерти отца, но никто в королевстве не смел сомневаться в его законном происхождении, ибо его мать серьёзно утверждала:
- На то я и королева, чтобы у меня было всё не так, как у других женщин. Допустим, немножко запоздала с родами... Так что с того? У меня просто не было времени родить к сроку.

Честь имею

Валентин Пикуль

«Честь имею». Один из самых известных исторических романов В.Пикуля. Вот уже несколько десятилетий читателя буквально завораживают приключения офицера Российского Генерального штаба, ставшего профессиональным разведчиком и свидетелем политических и дипломатических интриг, которые привели к Первой мировой войне.

Я бы поместила это эпиграфом к 4-й части цикла.

— Антон, ты слова-то выбирай. Сортир, уроды, задница. Не со сверстником разговариваешь, — Корольков поморщился.

Попаданка. Финал

Нина Ахминеева

Даже у сильных личностей бывают минуты слабости. Я защищала близких, сражалась с иномирными тварями, противостояла главам элитных родов. Но наступил момент, когда будущее от меня не зависит. Все что мне осталось, — это верить. Верить в любимого мужчину. За ним я готова шагнуть в неизвестность. Но готов ли он?

- Вы что, правда, спали втроем? Прямо в нашей кровати? На этих самых простынях?
- Стаффи… - процедила я сквозь зубы, надеясь, что она расслышит в тоне предупреждение.
- Чего тебе, падшая женщина?
Не расслышала. А жаль.
Хотелось ее просто приструнить, но вечер вышел нервный, и я сорвалась. Ловко перекатилась на другой бок и ногой спихнула соседку на пол. С грохотом та рухнула под кровать. От неожиданности даже на пару секунд потеряла дар речи, чего с ней отродясь не случалось.
- Ты теперь тоже падшая женщина, - в темноте показала я язык.