Впору всплакнуть, да мнится, слёзы – пустое.
Не помогут.
А ведь людям позапрошлого поколения это не показалось бы таким уж важным — они не пытались изменить историю. Они были связаны личными узами верности и не подвергали их сомнению. Важны были личные отношения, и совершенно беспомощный жест, объятье, слеза, слово, сказанное умирающему, были ценны сами по себе. Пролы, вдруг сообразил он, в этом состоянии и остались. Они верны не партии, не стране, не идее, а друг другу.
Да-с, смерть не замедлила. Она пошла по осенним, а потом зимним украинским дорогам вместе с сухим веющим снегом. Стала постукивать в перелесках пулеметами. Самое ее не было видно, но явственно видный предшествовал ей некий корявый мужичонков гнев. Он бежал по метели и холоду, в дырявых лаптишках, с сеном в непокрытой свалявшейся голове и выл. В руках он нес великую дубину, без которой не обходится никакое начинание на Руси.
Сон по нынешним временам сокровище куда более ценное, чем любая валюта. Голодных довольно мало, голых граждан на улицах больших городов еще меньше, зато выспавшихся практически нет. Потому что сон - почти обязательная часть платы за вот эту самую еду и одежду. И за крышу над головой, разумеется. И за прочие необходимые вещи.
Так уж устроена школа. Самая важная вещь, которую мы там узнаем, заключается в том, что все самое важное мы узнаем не там.
У меня была тысяча вопросов, но я не задал ни одного.
Набоков сочиняет ради острого удовольствия поставить опыт, в котором испытуемое мировоззрение резко отличалось бы от его собственного, чтобы мир виделся глазами то нимфомана, то мужеложца, то кровосмесивца, которых объединяет самоисключительность, доводящая до исключения всех прочих людей, до жестокости
Искусство -- важнейшее средоточие всех биологических и социальных процессов личности в обществе, что оно есть способ уравновешивания человека с миром в самые критические и ответственные минуты жизни.
Где-то появилось солнце, значит, где-то появилась тень.
– Куда мы приехали? – поинтересовался Креол, задирая голову.
– В торговый центр, – коротко ответила Ванесса. – Надеюсь, вы готовы к большому шопингу, мальчики?
– А что это такое? Какой-то священный ритуал?
– Для некоторых – да.
– Убивать кого-нибудь потребуется? – деловито спросил маг, вынимая нож.
– Очень надеюсь, что нет. Пошли.
Пройдя несколько шагов, Ванесса тихо попросила:
– И нож лучше все-таки убери.
"Автомобиль - не роскошь, в средство передвижения".
Быть живым – это волнующе и восхитительно. Вы уязвимы и смертны, но ваша короткая жизнь насыщена событиями. Вы любите и ненавидите, скорбите и радуетесь. Великий дар, которым не обладает ни один из духов.
Есть старые наемники и есть храбрые наемники, но храбрых старых наемников не бывает.
Возможно, идеи не умирают, ну а как насчет людей?
Независимость и жизнелюбие чеховской натуры восстали против толстовского пуританства; в равной степени чеховская многозначительная недосказанность плохо увязывалась с толстовскими чеканными нравоучениями.
— Эта девочка будет особенной. Она уже сейчас особенная. В ней скрыта огромная сила… Однажды этот ребенок изменит мир, — торжественно сообщила шаманка. Ее глаза светились просто ненормальным восторгом.
Мне почему-то сразу вспомнилось Святое Писание и его плачевный финал для главного героя. И захотелось кинуть в паразитку чем-то тяжелым, чтобы выбить из нее этот бред раз и навсегда.
Очевидное ослепляет нас, мешая разглядеть сокрытое.
Властелинам закон не писан...
Количество недругов вокруг меня начинало напрягать, и пора было с помощью одних избавляться от других.
Пора идти вперед. Хватит оглядываться и думать, что скажут нам в спину. Надо бороться до конца за свои убеждения и право решать, каким будет завтрашний день.
– Боги! – донесся голос тетушки Сарабунды. – Ну какая умная девочка! Даже на свадьбу подготовилась и пришла с адвокатом. – Цира! Я на нее умиляюсь, ну нельзя быть такой талантливой!
...русский человек, который считает себя православным, в действительности верит не в Бога, а в то, что он верит в Бога.
Зомби в любом случае уже не эльф, — желчно ответил Даезаэль. — Но, так и быть, я тебе отвечу. Никогда эльф не становился ходячим мертвецом! Я же тебе говорил, у нас магия тела иная, чем у людей. А оживший мертвец предполагает прежде всего наличие плоти. Что ты будешь поднимать после эльфа? Траву? Цветы? Убийца трава-зомби! Это даже не смешно.
Это же очень важно, когда нас встречают. Момент встречи — самый счастливый в жизни человека. Появляется он на свет Божий, а его уже встречают, ему улыбаются. Все счастливы и полны чистой бескорыстной любви к нему…
Полученных данных тейну хватило бы казней так на сто. Но придется ограничиться всего одной.
Эх, слаб человек.