О хватательном рефлексе драконов нам ещё на занятии по иным расам рассказывали. Есть у них такая примечательная черта. Чуть что понравится - тащат в дом.
...когда не говоришь, а молчишь, больше узнаешь.
Во имя истины, единой и непреложной, я отказывался от суетности, от желания счастья и отдыха. Я не хотел давать передышку своей гордости, не желал зализывать раны. Увлекшись самоанализом, я заставлял себя, не вдаваясь в объяснения, вставать из-за карточных столов, отрываясь от лихорадочных партий в вист, и подниматься с софы, на которой устроилась веселая компания. Я избегал даже своих любимых пикников, когда на пахучей темной траве белели платья дам. Чтобы остаться одному, я отказывался от тысяч милых и теплых приглашений…
...Сексуальная активность вида,к которому мы принадлежим,гораздо интенсивнее,чем у любых других приматов.
Но честного слова не должен нарушать ни один человек, потому что нельзя будет жить на свете.
Кто никогда не гулял ночью по городу с лучшим другом или просто добрым приятелем, тот вообще непонятно как и зачем живет на этой прекрасной земле.
В жизни главное не то, что будет в конце, а сам путь...
Боль неизбежна. Страдание личный выбор каждого.
Теперь все мы поиграем в небольшую игру, которую я называю «никто никого больше не убивает». Кому-нибудь нужно, чтобы я объяснила правила?
— Ну пока. Наконец ты от меня избавишься. Поздравляю!
Я растерянно наблюдала, как на лице мистера совершенство то расцветает робкая улыбка, то его прямые брови сходятся на переносице, словно он и сам не очень понимает, рад он такому повороту событий или не очень. Неловко пожал руку Царьи, а девушка вдруг приподнялась на носочки и звучно чмокнула его в нос.
— Ну, Царья… — несчастным тоном простонал принц.
Но я на него не смотрела, так как во все глаза наблюдала за скачущей по полу лягушкой, в которую Царья превратилась сразу после поцелуя. Принц закатил глаза, выругался совсем не по-королевски и, присев на корточки, подхватил лягушку. Поднялся и, глядя в выпученные глаза земноводного, печально спросил:
— Всё никак не наиграешься?
И, вытянув свои прекрасные губки трубочкой, нежно прикоснулся к лягушачьей морде. Перед ним снова появилась Царья, а я изумлённо протянула:
— Чтоб мои глаза на затылок сбежали, это что сейчас было?!
- Дура дурой, а на конкурс осталась, - миролюбиво заметила Габрисия.
- Повезло.
- Не скажи, дорогая... чтобы дурочкой быть, немалый ум требуется.
Замышляя против кого-нибудь недоброе, мы всегда склонны считать этого человека своим врагом, и, если такой человек подносит нам розу, мы считаем, что он дает нам ее не ради аромата, а ради шипов.
– Вы не просто проходимец, – заявила, когда дар речи ко мне вернулся, – вы еще и извращенец.
– Ты это только что поняла? – он приподнял брови.
Смерть, - говорил он [Горн] еще, - представляется мне просто дурной привычкой, которую природа теперь уже не может в себе искоренить.
Человек, совершивший насилие, никогда не явится загипнотизированной жертве в своем подлинном обличье. Можно определить ситуацию, пронаблюдать пугающее развитие событий – но преступник не выдаст себя.
Как это часто бывало в девятнадцатом веке, сестра для своих братьев была прислужницей, к которой те, впрочем, относились с обожанием.
...когда твою гордость задели, ты из кожи вон вылезешь, чтобы доказать противоположное...
– Ерунда,– твердо сказал Кости, – правительство лжет людям всегда исключительно в своих исключительных целях. Как ты думаешь, что станет с людьми, если они узнают, что все существа из их ночных кошмаров – правда? Атомная бомба произведет меньший эффект.
– Мы бы справились, – сказал Тимми, выпятив подбородок. Кости с иронией посмотрел на него.
– В день, когда ваша раса перестанет убивать друг друга из-за цвета кожи или того, какой вы веры, я поверю в это.
Цветы никогда не предают, а людям, увы, это свойственно.
Что было - смерти, будущее - мне.
В жизни иной раз такие сюжеты случаются, что, если их в книжку или в сценарий вставить, обязательно скажут — ну ты и загнул, так не бывает.
Семья — это не те, кто связан кровными узами. Это те, кому ты по-настоящему дорог и кто дорог тебе.
По сравнению с Агаткой монголо-татарская орда просто легкая конница.
— Надеюсь, он мертв и мне не придется с ним возиться? — нежным голосом спросил наш самый гуманный в мире целитель.
«...когда ты теряешь одного из родителей, то становишься членом специального клуба, участники которого испытали это особое чувство, которое другим до конца не понять.»