Даже неисправимые идеалисты знают, что жителям города нельзя внушить мысль о гражданской ответственности. После того как они столетиями видели, что сливки общества заботятся только о себе, этот номер не пройдет.
Смерть проходит между нами и, по видимости, разлучает нас только для того, чтобы соединить в вечности.
"... спортом надо заниматься, а не болтать о нем..."
— Но ты же сценарист. Впиши в сценарий, что ты останешься с нами ещё на несколько дней.
Кен заметил:
— Писатели могут лишь мечтать о такой власти над миром.
— Как прекрасна душа человека, который словами лишний раз боится ранить чужое сердце.
Не сдерживайся. Плачь. Ты спрашиваешь: кто ты? Ты родилась человеком — им и оставайся.
Сантиметры между нами накаляются и трещат зловеще.
Рывок. Тяжесть мужского тела. Жар чужой кожи. Бескомпромиссность неподатливых губ.
И моя ответная свирепость. С которой вонзаю ногти ему в плечи.
Боли, я хочу его боли.
И глупо думать о том, что кто-то кого-то спасал. Я спасла его, он – пытался помочь мне, вызволяя из пещеры монстра, при этом едва не теряя сознание от ужаса. Все это теперь походило на дешевую мишуру. Или на осыпающиеся по осени листья – когда иллюзия золотого дерева крошится глиняными черепками, а остаются голые, черные ветви, уже спящие и готовые встретить первый мороз.
Не обвиняйте небо в собственных грехах, лорд оттон Грэйд. Небеса, в отличие от вас, ограничений не накладывают.
Жизнь - лишь путешествие в неведомое.
Куда ни кинь — везде клин.
Да, реальная жизнь превосходит самые безумные фантазии.
Губы кронпринца набросились на мои.
иногда судьба дарит нам подарки, а провидение делает так, что мы сами не понимаем, как получается даже лучше того, что мы хотели.
– Ты куда?
– Я? Так вы же сами…
– Да не ты! – рыкнул Салахар. Ну вот, все же начинает опять нервничать. – Шайран! Ты куда пошел?
Я оглянулась и с удивлением обнаружила Шайрана в нескольких шагах от меня.
– У нас с Викторией договоренность. Я обучаю ее, теперь не только магии. Как раз сейчас по плану лекция.
– Уже вечер, – заметил Салахар.
Кстати! А я ведь и правда не обратила внимания, сколько сейчас времени. Поздно, наверное.
– Это вечерняя лекция, – невозмутимо откликнулся Шайран.
Дождь как раз смолк: то ли задремал, то ли в лейке волшебного мальчика на облаках закончилась вода
Он знал, каким обходительным умеет быть Сантьяга с женщинами, и догадался, что молодая жрица оказалась за столиком нава не совсем по своей воле. В смысле – по своей, но не совсем по своей. То есть она не хотела, но так получилось.
Короче – у женщин так бывает.
Легенды сравнимы с лентами, которыми люди по собственной воле завязывают себе глаза, когда речь заходит о героях.
Достоинства жены восхищали его, а недостатки умиляли. Это и называется браком.
Мы ж типа воины света, всегда готовые бросаться грудями на амбразуры. Грудей у нас на четверых не много, всего две, но зато амбразур хватает.
Не хочешь, чтобы в доме следили слуги, - вытирай ноги о коврик у двери.
Она вспоминает давние годы, когда, бывало, за шитьем уколет палец иглой и скажет: Черт! Этому она научилась от своих товарок за большим портняжным столом. А теперь уколется до крови, и высасывает кровь молча. Немало требуется борьбы с собой, чтоб так перемениться.
– Ты с первой минуты показался мне занозой в заднице.
– Приятно слышать, что я настолько глубоко задел твои чувства с первой минуты.
Остальной контингент составляли крупные и очень крупные мужчины.
– Кайф! Они просто фантастические и нереальные! – пропела рядом со мной побратима.
– Что?
– Ты посмотри, какие красавцы тебя будут окружать ближайшие десять лет. Буквально сплошной тестостерон. А когда они разденутся… Умм…
– Меня интересует только одно: заберут ли они меня с места тренировки, когда я там умру?
Для решительности не нужна проблема, не нужны враги, не нужна ситуация, нужна, прежде всего, решительность. Решение быть решительным. «Потому что просто так!»