- Ты любишь, Валька, приключения?
- Люблю. Только чтобы живым оставаться, а то бывают приключения, от которых и помереть можно.
... все рано или поздно меняется.
Кто может сказать, почему именно этот мужчина любит именно эту женщину, какие причудливые химические соединения в крови влекут нас друг к другу?
Дипломат, не дожидаясь приглашения, налил себе вина, залпом осушил стакан и требовательно взглянул на Рокэ:
– Герцог, что вы знаете?
– Многое, – признался Алва, – у меня для нашего времени вполне сносное образование.
Не бывает так плохо,
чтобы не могло быть еще хуже.
Норт Дастел стоял на пороге собственной комнаты с чуть растрепанными влажными волосами, в полурастегнутой рубашке, брюках без ремня, черных лакированных как и у всех в Некросе туфлях и с самым большим носом из всех, которые я когда-либо видела. Нос действительно был огромен. Реально огромен!
- Это воск, - заметив мой взгляд, мгновенно предупредил Норт.- И не смей менять мою кличку на 'носатый'.
Даже не собиралась, но адепт-Нос было бы очень забавно. Норт-Нос тоже звучало. Некро-Нос так же, если совсем откровенно.
- Конечно-конечно, Нос, - вежливо согласилась я.
В помещении стало тихо.
Времени всегда для чего-то не хватает. Привычка у него такая, у времени…
Еще бы, когда так громко объявляют о твоем приходе, ты сам себе кажешься очень важной птицей. А потешить чувство собственной важности всем хочется.
Горы - это сон земли о парении в облаках.
"Черт возьми! В этом городе люди явно с головой не дружат"
Счастливые люди с большей вероятностью испытают радость или отдадут себе в этом отчет, чем несчастные люди. Иными словами, если взять двух человек, которые, скажем, в один день испытали пятьдесят процентов хорошего и пятьдесят процентов плохого, несчастный помнит больше плохого.– Сродни той шутке про наполовину пустой стакан.– Но дело не просто в отношении. Это действительно связано с памятью. Если спросить несчастного человека под конец дня, что он помнит, окажется, что плохое. Они не игнорируют воспоминания о хорошем, их память просто такие воспоминания не сохраняет.– Так мозг устроен? – спросила я, стараясь определить, к какому типу отношусь.– Верно, – согласилась Уинди. – Но как будто выходит, что это можно изменить. Ставились эксперименты, в ходе которых людей просили практиковаться в запоминании хорошего. И знаешь что? Сработало.Я задумалась.– Чем больше отмечаешь в своем окружении хорошего, – продолжала она, – тем больше думаешь о хорошем и тем больше хорошего помнишь. А поскольку от прошлого, в сущности, остаются только твои воспоминания…– Это изменяет историю твоей жизни.Уинди обернулась, чтобы кивнуть.– Точно. Каждый вечер надо записывать три хороших вещи, какие произошли с тобой за день.– И – оп-ля! – становишься счастливой?– Вроде того, – откликнулась Уинди. – Например, какие три хороших вещи с тобой сегодня случились?– Сомневаюсь, что найду три.– Может, ты их просто не помнишь.
Если тебя так крепко любят, то даже когда любящий тебя человек умирает, ты все равно остаешься под его защитой.
Солдаты гибнут на войне, а гражданское население - в мирное время.
Ненависть - настоящую ненависть - нельзя вызвать искусственно, нельзя наколдовать. Настоящая ненависть рождается в сердце. Только такая ненависть способна на все.
Ты говоришь: есть надежда. Я думаю – ты прав, и Любовь победит там, где терпят поражение армии. А если и Любовь бессильна – значит, не победит ничто. Но зачем жить тогда?
Конечно, я был очень молод и тотчас же доказал это, закипев негодованием.
— Когда мы разводились, это было так невыносимо и одновременно нереально, что я придумала себе страшную сказку. Смотрела на тебя и думала, что того человека, которого я любила, больше тут нет. Я его все еще люблю, но он куда-то ушел. На его месте кто-то другой. Он просто очень похож на того, кого я любила. Как брат, как сын, повадками, словами. Но — не он. Мало ли людей напоминают нам тех, кого больше нет?
Милослава сказывала, что есть за дальним морем земли, где водятся люди, которые наполовину кони. Я еще тогда подумала, что такого супруга зело сподручно в хозяйстве иметь. И вспашет, ежели надо, и покосит, и сенцо сам свезет... на ярмарку опять же заглядение ездить. Впряжешь такого в возок, и пущай волочет. Его ж и погонять не надо.
Правда, после задумалася, как его прокормить. Одное дело, ежели сеном, а другое, когда он, как и нашие мужики, кашу мясную есть, только конячьими мисами...
Люди, которые ни в ком не нуждаются, нуждаются в том, чтобы люди вокруг видели, что они абсолютно ни в ком не нуждаются.
Пошлая, довольно грязная сделка между принцем и куртизанкой стала ядром большого клубка, ниточки от которого потянулись по всему миру, а на них потом заплясало столько марионеток – кто весело, кто с натугой; но все – с хотя бы легчайшим пожатием плеч и тенью улыбки.
- Ну, как ты себя чувствуешь? - осведомился Торендо, пододвигая мне стул.
- Хорошо, - тут же ответил Диего.
Я фыркнула. Так быстро говорят только идеально зазубренную ложь. И то лишь в том случае,
если не умеют - или не считают нужным - маскировать оную под правду.
Неизменное стремление Козимо жить в людском содружестве сочеталось в нем с постоянным желанием отдалиться от общества.
Перед его дверью шаги замедлились , остановились... и он не знал , чего хочет больше - чтобы она открыла дверь или чтобы развернулась и ушла.
– Зачем же мне еще ванну, если я уже пропылесосился?
... То, чего так боялась, то, что пыталась как-то объяснить и оправдать, всё же случилось. И бояться было больше нечего. И внутри внезапно наступила
тишина и покой...
Ни слез, ни боли, ни мучений. Всё уже случилось - непоправимое и неизменное.