Богатство, если к нему правильно относиться, дает больше свободы.
Цезарь. Что даст мне возмущение, о глупый египтянин? Стану ли я возмущаться ветром, когда он леденит меня, или возмущаться ночью, что заставляет меня спотыкаться в темноте? Стану ли я возмущаться юностью, когда она отворачивается от старости, или возмущаться честолюбием, которому претит низкопоклонство? Прийти и говорить мне об этом- все равно как если бы ты пришел мне сказать, что завтра взойдет солнце.
Внутренние монологи - привилегия поэтов.
Все пройдет. Страдания, муки, кровь, голод и мор. Меч исчезнет, а вот звезды останутся, когда и тени наших тел и дел не останется на земле. Нет ни одного человека, который бы этого не знал. Так почему же мы не хотим обратить свой взгляд на них? Почему?
Самое главное – это не скорость и не расстояние. Самое главное – постоянство: бегать ежедневно, без перерывов и выходных.
Книга супер. У этой истории концовка больше всего подходит к этим героям. Спасибо огромное. Два раза перечитывала и плакала.
Я поболтала лягушкой перед носом нестандартного:
— Надо Царью в нормальный вид вернуть.
— А что с моим видом ненормального? — возмущённо воскликнула влетевшая в холл Царья.
Я удивлённо посмотрела, как следом за ней вошёл очень грустный Вемуд, и перевела взгляд на приоткрывшую рот лягушку в своей руке:— Вот же дрянь пучеглазая, чтоб тебе три года только комары на завтрак попадались! Чтоб икала от одного только их писка!
— Сколько доброты под вечер, — ахнула Царья. — Злишься, что я пошла на свидание с Вемудом? Но ты же лично его организовала! Призналась бы, что самой нравится, и все.
Вемуд заинтересованно приблизился, но я не обратила внимания на странное поведение лиса. Потрясла лягушку и простонала:
— Вот зачем в общагу залезла? Запутала меня, да ещё и подставила… — Посмотрела на подругу и пожаловалась: — Если бы не эта гадина, я бы ни за что не пошла на волчий этаж!
— Ты что, перепутала меня, — едва не плача, уточнила Царья, — с этой?!
- Вот у нас в городе тоже конкурсы проводят! - поспешила поделиться Тиана. - Каждый год! Прежде-то мне дядечка не позволял участвовать…
- Почему?
- Потому что приличные девицы перед мужиками хвостами не крутят…
- Какое верное наблюдение. - Его высочество взяли панночку Белопольску за руку. - Ваш дядя, полагаю, человек старой закалки, строгих правил…
Алчность может породить трудолюбие, вожделение приносит подчас прекрасный плод, но ненависть опустошает человека, и в сердце, преисполненном ею, все чистое и благородное тонет во мраке, вместо того чтобы тянуться к свету.
– Послушай, милая Пеппи, – начала она ласково, – ты хотела бы, когда вырастешь, стать настоящей дамой? – Носить вуалетку и иметь три подбородка? – спросила Пеппи.
Чем старше мы становимся, тем больше забот ложится на плечи. Мы не замечаем, как меняемся сами, а вместе с нами и наши интересы. Все больше ответственности, и все меньше времени на развлечения
Жизненный путь человека, если неуклонно ему следовать, ведет к предопределенному концу...Но если человек сойдет с этого пути, то и конец будет другим.
Лиз втянула язык Рэйли глубже, ласково придерживая ладонью ее челюсть. Рэйли притянула ее ближе к себе, и где – то затуманенным мозгом Лиз осознавала, что коробка передач впивается ей в ребра, а вторая рука Рэйли обнимает ее за талию. Ее грудь набухла, а сердце стучало где-то внизу живота. Она ощущала себя развратной, ей хотелось секса так, как никогда в жизни. Ей хотелось забраться Рэйли на колени, чтобы они могли соприкасаться всем телом. Ее кожа горела. Внутри все ныло. Через пару секунд она готова была забыть, где она находится и что собирается заняться любовью с женщиной, о которой думала, как о случайной знакомой.
Увы, я не способен на такое сложное, запутанное дело, как женитьба. И роль мужа меня пугает, в ней есть что-то суровое, как в роли полководца. По лености своей, я предпочитаю более легкое амплуа.
Удача любит храбрых.
Забавно, что единственное, в чём мы уверены в жизни, - это смерть.
Не важно, как ты прожил свою жизнь. Не имеет значения, был ли ты богат, чего ты достиг, кого ты знал и какие надежды питал. В конце всех нас ждёт одно и то же - все мы умираем.
Может, она и была слишком «чувствительной», но все же считала, что похороны — не место для карьерных затей. Ну пусть хоть в присутствии мертвых, ну хоть на время живые позабудут про «хлеб насущный», про «доходное место», про «начальничье око»! Все равно — доходное у тебя место или нет — кончится все кладбищенской тоской, снегом, вывороченной землей, присыпанной твердыми белыми шариками, которые катятся и катятся, сыплются в расхристанную яму.
постепенно напрашивается вывод, что счастливы только идиоты. Хотя иногда неплохо побыть немного глупым.
— И приведите себя в порядок! — обратился он уже к обеим девушкам. — Вы же женщины.
Мирра быстро поправила на себе кольчугу, пригладила волосы и с любопытством посмотрела на рыжуху.
Сделал гадость - на душе радость.
Невозможно запретить себе чувствовать любовь. Вот даже слёзы иногда можно унять, или перебороть страх, или развеять сон, или заглушить в себе злобу.
Но любовь - это такое сильное чувство... что договариваться с собой - это все равно, что воду в ступе толочь.
Нетерпение в битве - вот главная преграда для победы
Люди везде одинаковые. Смогут обмануть – обманут, решат сожрать – непременно сожрать попробуют. Каким бы спокойным городок ни казался со стороны, бизнес есть бизнес. Не будешь начеку – прогоришь. А этого допускать никак нельзя. Второго шанса никто не подарит…
Воспоминания – те ещё шакалы. Уж мне ли не знать, как они исподтишка вгрызаются в тело и не отпускают, сколько ни бейся. И всё ж у этих зверюг нет цели убить свою жертву, их задача – сделать её жизнь невыносимой. Поэтому, окончательно измотав бедолагу, воспоминания-шакалы вытаскивают зубы из плоти и растворяются в свете дня. Всё ж шакалы – преимущественно ночные звери.
– У тебя уже есть какие-нибудь идеи?
– У меня идей всегда до фига и больше! – буркнул в ответ Леха.
– Так поделись!
– Они еще не созрели.
– Кто? – не понял Гошка.
– Идеи! Но ты не приставай, я мыслюндию вынашиваю.
– Мыслюндия – это серьезно.