Ну, давай же! Ограбь меня. Ты мог бы поживиться страшно ценным учебником по математике о равенствах и функциях, парой кроссовок тридцать восьмого размера и антикварным мобильным телефоном - я уже три года мечтаю, чтобы его кто-нибудь украл.
Ага, я всем друг, кроме тех, кому враг.
-Не переживайте, безумие не так страшно, как говорят, -успокоила я. -Иногда даже полезно. Например, от меня уже никто не ждёт адекватности, это очень облегчает жизнь! Можно гулять по крышам, есть мясо с повидлом и задавать глупые вопросы! На самом деле, безумие позволяет быть собой и не бояться осуждения.
Гибок язык человека; речей для него изобильно
Всяких; поле для слов и сюда и туда беспредельно.
Что человеку измолвишь, то от него и услышишь.
Парадокс чтения в том, что путь к самому себе лежит через книгу, но его нужно пройти, не слишком задерживаясь. Именно "полёт над книгой" - метод хорошего читателя, который знает, что каждая книга хранит в себе частичку его самого и может открыть ему путь к этой частичке, если у него хватит мудрости не останавливаться надолго.
постоянный разговор умиротворяет любовные пары, его мелодичное течение скрывает, словно пелена, скудеющее вожделение плоти. Когда же разговор угасает, отсутствие физической близости внезапно оборачивается пугалом.
Отрицание - самый незаметный вид предательства.
знай одно: ни одно твоё действие в мире не проходит бесследно. За всё ты получишь ответ. Добрый или плохой зависит от того, что послала в мир ты. Просто будь справедлива
-Да, каждая деревня это целая планета,- произнес Луначарский, поднимая бокал.
-Но и каждая планета - деревня,- добавила Элли
"Действительно, чего меня сравнивать с каким-то "советом министров"?
Кто они, и кто Я? Я - КОТ! Я происхожу от Тигров и Ягуаров, от Пантер и
Леопардов, от Гепардов и Рысей, наконец... Во мне же потрясающая нас-
ледственность!..
А что такое "совет министров"? Л ю д и. И предок у них был
один-единственный - Обезьяна...
— Некоторые исторические персонажи такие скучные.
— И не говорите, — согласился Тальк, готовый участвовать в любых кампаниях против фигур английской истории, столько лет уже терзавших все его существование. Головная боль начиналась уже от того, что приходилось всех помнить.
Себ отрывается от чая и улыбается мне. На щеке у него играет ямочка.
- В смысле, ты её отчитала. А шотландцы обожают языкастых девушек.
Я подумала, что строчная буква в начале романа означает, что на самом деле ничто на свете не начинается с самого начала и, следовательно, недостойно заглавной буквы — просто все вытекает откуда-то из середины, откуда-то, где оно было прежде.
— Почему его пропустила охрана?
— Он же юрист, дорогая, — Юра кривится, — а эти черти уговорят и привратника пропустит их в Райские Сады.
Стоит начать что-то делать, сталкиваться с людьми – и некоторых из них вы непременно возненавидите. А ничто так не разбивает абстракций, как ненависть.
В нас смолкает музыка, под которую плясала жизнь, – и все тут. Молодость ушла умирать на край света, в безмолвие правды. Куда, спрашивается, идти, когда в тебе уже нет достаточного заряда безумия? Правда – это нескончаемая агония. Правда в этом мире – смерть. Выбирай: умереть или врать.
– Ты вторая, рядом с кем у меня возникло ощущение ласкового тепла раннего летнего утра.
Когда человек совершит дурной поступок, ни один моралист не указывает всему свету на его ошибку с большей готовностью, чем его собственные родичи. ... Да, если требуется очернить человека, то уж, будьте уверены, никто не сделает этого лучше его родственников.
смотришь на такого «мальчика» и даже не сомневаешься: его не произвели на свет родители, а нашли. В капусте. Поздней осенью. Да к тому же и с отмороженными мозгами.
Это был босоногий марктвеновский городок, где детство, заигравшись, не страшится наказания, а старость приближается беспечально.
- Жизнь - штука суровая, - прошептал он. - Иногда надо уметь стрелять первым.
— Понимаешь, я живу так, как мне хочется».
— Понимаю, это проблема. Толпы завистливых человеков готовы растерзать тебя за это
В тот вечер она тоже была на празднике, в алом платье с черными кружевами — остроумная карикатура на костюм фламенко. Из этого коктейля испуганно выглядывала ее голова.
Соберись. Сосредоточься. Не пуская их внутрь. Никогда.
- А маркиз?
- Ну а тот слишком опытен, чтобы позволять своим женщинам решать за него.
- А я ещё нет?
- А ты бы хотел?
- Не знаю, но ты ведь предпочтёшь его... так что, наверно, да.
- Дамис, - Лес повернулась к нему, - ты такой, как есть. И тем хорош. Не надо на него равняться. К тому же копия всегда есть копия. Так что оставайся собой.