Вино с моего виноградника, ваше величество, подумал Флегг с улыбкой. Похоже, этот виноградник расположен рядом с адом, а когда вы вкусите его плоды, вам и ад покажется раем.
«Смиритесь со своим страхом и не старайтесь его перебороть»
Характер у меня замечательный, только нервы у всех какие-то слабые...
Может быть, и в нас, и на земле, и на небе страшно только одно – то, что не высказано вслух. Мы обретем спокойствие не раньше, чем раз навсегда выскажем все; тогда наконец наступит тишина, и мы перестанем бояться молчать.
– Этого кота мне бывший муж подарил. А потом, когда это чудовище выросло, сам сказал, либо я, либо этот кот. Удивительно, но я выбрала кота, а не козла. ....
… жизнь, складываясь из случайных частностей, которые мы по очереди проживаем, вдруг вздувается неделимой волной, и она подхватывает тебя, и несет, и с разгона выплескивает на берег.
Не стоит останавливать того, кто решил уйти сам
Каждый герой может оказаться злодеем в своей собственной истории.
– История,.. – это кошмар , от которого я пытаюсь проснуться.
Нет ничего тоскливее, чем стaрческий возрaст у животных. Кaк-то это непрaвильно, когдa волосы у них нaчинaют седеть, кожa сморщивaется, глaзa слепнут, a зубы шaтaются в деснaх и ни нa что уже не годны. Если стaрится мужчинa или женщинa, то всем вокруг кaжется, что у тaкого человекa всегдa нaйдется хоть что-то, что связывaет его с молодой, нaстоящей жизнью. У людей есть дети или хотя бы пaмять о былых обязaтельствaх, но стaрaя, то есть выпaвшaя из привычной борьбы зa существовaние собaкa похожa нa тоскливого, бессмертного Струльдбругa, который тянет и тянет сквозь жизнь невыносимую ношу смерти.
Всякого незнакомого мужчину, встреченного в уединенном месте, молодой женщине, получившей домашнее воспитание, положено пугаться.
знать о девственных лесах понаслышке — это одно, и совсем другое — увидеть их собственными глазами.
Позвали служанку, она принесла сначала сухое печенье — пресные и ломкие английские бисквиты, как будто предназначенные для клюва попугаев, которые хранятся в наглухо запаянных металлических банках, чтобы выдержать кругосветное путешествие.
... пока дети могут оставаться детьми, пусть остаются. Взрослыми они успеют стать всегда.
Итак, на всякий случай скажу – мое влагалище всегда со мной. Оно прям как моя карта «Американ экспресс» (в том плане, что я не выхожу без него из дома, а не в том, что я расплачиваюсь им за покупки).
Улыбки - это законные отпрыски счастья, смех же очень часто бывает побочным сыном безумия; на глазах у всех он способен издеваться над теми, кто его породил.
Моё рождение было первым из моих несчастий.
.. во всяком зле можно найти добро, стоит только подумать, что могло быть и хуже.
—…Это жуткое время пошло мне на пользу. Помните, вы сказали, что я сам себя терзаю? Потом я понял, что только этим всю жизнь и занимался. Принимал к сердцу любую пустячную неприятность и изводил себя.
— Можете не объяснять, Эндрю, — сказал я печально. — В этом я и сам мастак.
надо перестать решать за других и пытаться принести совершенно ненужную тем жертву
«Покажите вы русскому школьнику карту звездного неба, о которой он до тех пор не имел никакого понятия, и он завтра же возвратит вам эту карту исправленную. Никаких знаний и беззаветное самомнение».
- Сколько пальцев я сейчас показываю?
- Два?
- Ладно. А сейчас сколько?
- Два… и еще один…
- А два и еще один будет?..
Детрит запаниковал. В дело пошла высшая математика.
Нет на земле существа более жуткого, чем истинно справедливый человек.
Нет, не смерти она боялась. Она боялась жизни, которая стала напоминать ей серую комнату ожидания в отделении реанимации.
Против самых хитрых рыб иногда срабатывало полное погружение в их среду. Дарк привязывал к ногам тяжёлые камни, с головой погружался в воду и крался к заводи, где скрывалась добыча. Та почему-то не видела в происходящем ничего странного, и в большинстве случаев удавалось подобраться на дистанцию уверенного удара гарпуном.
Он тогда неплохо натренировался. Мог часами по дну бродить, не показываясь на поверхности. Нет, жабры Дарк не отрастил, просто навострился использовать трубочку из полого стебля камыша.
Вот ради изготовления такой трубочки он и поплыл прямиком к зарослям водной растительности.