«Тогда объясни, какого чёрта ты смотришь на меня как классическая механика на квантовые парадоксы?!».
Пристальный взгляд красных глаз вызывал стойкую ассоциацию с лазерным прицелом, от чего хотелось передёрнуть плечами и спрятаться за чем‑нибудь большим и надёжным… За профессором, например.
(Кошка)
– Ма-а-а-ма-а-а!
А дальше все как в страшном сне. Я сигаю вниз, хватаю Пусю, несусь к подъезду. Вижу чьи-то зубы, бью наотмашь. Очень мешает Пуся в зубах, но оставить ее боюсь. Опять зубы, опять бью. Кровь, лапе больно. Ничего не соображаю, бью еще сильнее. Кровь, оказывается, не моя, кровь вот этого пса – он скулит и отступает. Но на его место уже лезут другие, их двое… пятеро… семеро. Я бросаю Пуську за спину, ору:
– Беги к подъезду.
Понимаю, что живыми мы не уйдем, но, может, хоть она…
И тут как ветер пронесся мимо. Между мной и собачьими рылами влез пес. Где-то я его видела… Сейчас не помню, ничего не помню.
– Беги, – рыкнул он мне.
— Государь, — попросил Сен-Люк, — укажите мне лекарство от болей в сердце.
— Ешь побольше, — ответил король.
То, что мы привыкли называть рассудком, – не что иное, как самоуверенный нарост, который совсем недавно появился на зверином мозгу.
Анк-Морпорк не зря назывался городом больших возможностей. К примеру, в нем имелась возможность не быть повешенным, насаженным на кол или четвертованным за преступления, совершенные где-то в горах.
Когда обладаешь почти безграничной силой, слишком легко нарушать чужие границы. И не замечать чужие желания и эмоции. И губить чужие жизни… Потому что сила и власть — это ответственность...
Всё же не в раю живём. А по дорогам Зандокара каких только бродяг не носит. Хоть и надо надеяться на Всевышнего, но тому, кто сам о себе не позаботится, и Всевышний, надо сказать, не поможет. Поэтому следует верить в хорошее, надеяться на лучшее, но постоянно помнить о худшем и на всякий случай готовиться к любым неприятностям.
Плакать - значит напрашиваться на жалость, а она не хотела, чтобы её жалели, нет.
Ну вот дура дурой же! Бесятина неадекватная… Но цепляет!
Итак, что я здесь делаю? Меня похитили с целью выкупа. Идиоты. Дальше.Меня похитили для опытов над людьми. Слишком сложная идея, сейчас мне её не осилить. Дальше.Бог его знает, зачем меня сюда притащили.Правильный ответ.
У всех, кого забирали из нашего дома, совесть была чиста. Потому что совесть давно стала понятием чисто разговорным и была твердо и навсегда заменена словом «долг». А первая заповедь долга – забыть о совести, чести и милосердии.
Он помнил и о том, что кнуты надо непременно чередовать с пряниками, иначе у подопытных кроликов пропадает азарт.
Кто-то на Небесах выдумал этот город и сам удивился. Декорации стали жить своей жизнью, и череда странных персонажей, словно в часах на пражской ратуше, сменяет друг друга: скользит тень неупокоенного императора, сменяет его фигура мистического алхимика с серебряным носом, укутанный в черное граф пришел с того света, чтобы подписать забытый контракт, глиняное чудовище вырастает над крышами…
Брайт Масон не была социопаткой. Она просто мало с кем дружила в силу своих необычных способностей, просто никогда не училась в местах скопления разно-классовых магов, просто в ее семье несколько поколений не рождались девочки и никто не знал, как с ними общаться. Она не была нелюдимой намеренно, просто жизнь не научила дружить.
– Танечка, скоро вам привезут нового пациента. Хотел бы вас предупредить, что она – особа сложная… Я бы сказал, местами сложновыносимая.
Татьяна насторожилась:
– А кто это?
– Белка. Абсолютно сумасшедшая – в жизни две страсти – искать еду и прятать её. При этом памяти у неё нет никакой – где и что спрятала, она нипочём не запоминает, нервничает, ищет ещё более активно, а прячет ещё более старательно, и…
– И опять забывает? – осторожно предположила Таня.
– Точно! Вообще-то все белки и сами по себе немного с приветом – реально с памятью плоховато, но это и хорошо – благодаря этому и живность лесная еду получает, и лесов больше становится, если кладовые никто не нашёл и беличьи запасы проросли...
Бесплатная любовь слишком дорого обходится.
Отрицать очевидное могут только идиоты и политики...
— Если будешь идти только вперед, не испугаешься трудностей — станешь чемпионом! Но можно сделать всего лишь маленькую ошибку — оступиться, сорваться, выронить палочку с лентой, упустить мяч — и все, не видать тебе медали… Бывают такие неудачи, что ломают навсегда… Вот почему в жизни есть шансы, которые случаются один-единственный раз и такие моменты всегда, всегда чувствуешь!»
— А вот и наш компьютерный полугений.
— Почему полу? Мой сын – настоящий гений. Да, Эдгар, сыночек?
— Почему полу? А потому. Гении, как известно, состоят из двух фишек – ненормальности и умения делать великие открытия. Наш оболтус пока открытий ещё не сделал, а вот взгляд у него как раз подходящий.
Главная проблема шума в том, что его невозможно игнорировать.
Операционные театры далеко не так популярны, как драматические театры, музыкальные театры и кинотеатры, и легко понять — почему.
Да, завести мужа оказалось проще простого, а вот про возникающие в связи с этим заведением проблемы Неллу никто не предупреждал. С другой стороны, хоть разведения не требуют,и то хорошо.
Нужно найти то, что любишь. То, за что готов сражаться, чтобы жизнь была целью, а не работой.
Тяжело все-таки быть женщиной! Постоянно хочется чего-нибудь купить, кого-нибудь прибить, похудеть и пироженку…