"Собаки не заботятся о собаках, о собаках заботятся люди."
История не так хрупка, как нам кажется. Законы мироздания оберегают себя. Чтобы изменить ход истории, мало одного неосторожного жеста, и даже желания мало, для этого нужна великая сила.
— Вы храбро сражались, — говорил этот голос. — Лорд Волан-де-Морт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжелые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови — утрата и расточительство. Лорд Волан-де-Морт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь вашим раненым.
А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу. Если по истечении часа ты не явишься ко мне и не отдашься в мои руки, битва начнется снова. На этот раз я сам выйду в бой, Гарри Поттер, и отыщу тебя, и накажу всех до единого — мужчин, женщин и детей, — кто помогал тебе скрываться от меня. Итак, один час.
Нет, мы не умираем ради всех. Мы шагаем в пустоту ради тех, кого любим.
- Если я моему господину доброму и ласковому за все его милости и любовь горячую, несказанную заплачу его смертью лютою, то не буду я стоить того, чтобы мне на белом свете жить, и стоит меня тогда отдать диким зверям на растерзание.
Жизнь — это долгое падение. Главное — уметь падать.
Трагедия тоже требует соответствующих декораций.
Сэмюэлс как будто прочел его мысли и спросил: – Он не похож на чудовище, да? – Они редко похожи.
Надо строить жизнь из того, что есть, а не из того, чего не хватает.
Мысль о том, что он пьет стакан за стаканом и не пьянеет, приносила ему моральное удовлетворение
«С другой стороны, разве поиски прошлого могут быть иными? Оно удивляет, волнует, может, даже немного пугает, ведь нам неизвестно, что мы найдем. Но я знаю, ты должна как минимум посмотреть. Ты не поймешь, правильным ли курсом идешь по жизни, пока не увидишь, что привело тебя к сегодняшнему дню.»
Так сладок мед, что, наконец, он горек. Избыток вкуса убивает вкус.
Типичная женская логика, — Бонифаций, конечно, не мог не прокомментировать, — придумать придумала, а зачем — неизвестно.
– Уговорились, дружище! Только боюсь, что любая шумная пивная станет тихой и скучной сразу после того, как ты туда войдешь.
– Это мое проклятие. Иногда приходится приплачивать посетителям, чтобы они натужно смеялись в стороне и продолжали пить.
Стоит ли говорить, что с тех самых пор как молодой полуобнаженный мужчина начал танцевать со сталью по утрам, вся женская половина Академии Проклятий вставала с восходом солнца и занимала позиции у окон, из-за занавесок подглядывая за Первым мечом империи. Да по нему сохла даже наша престарелая кастелянша.
Секты возникают там, где частичное знание умножается на слепость веры.
Любовь такая штука – как скрутит, как вывернет наизнанку, и не на такое ради нее пойдешь.
Страхи — это такие специальные бесполезные предметы, которые обладают загадочным свойством сохранять устойчивость и волю к продолжению существования даже после публичной декларации неверия в их наличие.
Книги развивали страстный интерес к новому, неизведанному, учили мечтать, фантазировать. Они звали и к действию: ведь любимые герои дерзали, упорно трудились и шли к намеченной цели вопреки преградам.
Он не вполне уверен, что именно эту книжку он сам читал во время поездки в Париж в юности. Но точно помнит, как ее, или подобную, он зашвырнул в мусорный бак в разгар описания жаркой сцены совокупления. Не по причине недостатка широты взглядов, конечно, пусть себе пишут о гетеросексуалах, если хотят, а те, кому надо, пусть это читают. Но все же это смертельно скучно, и, откровенно говоря, немного безвкусно. Разве современные авторы уже не могут писать на такие старые добрые темы, как, например, парни?
– Что-то случилось, сир? – спросил за всех суровый Седрик, пока кухарка, конюх, две горничные, посудомойка, швея и ещё человек шесть прислуги набежали, вооружённые чем попало. Коллектив у нас дружный.
– Случилось, – устало подтвердил я. – Моя дочь, Хельга. Прошу любить и жаловать. Нет, ну с любовью, конечно, перебор… В общем, хотя бы терпеть.
— Бывают у людей моменты слабости… о которых они и сами потом жалеют, и нельзя им в этой слабости потакать.
"О чем ты? Чего ты? Молчи, глупое." - обращался он к своему сердцу"
Бывали часы, когда она начинала думать, что лучше бы ей никогда не слышать этой музыки, не видеть этих красок. И все же, если бы она могла выбирать, она ни за что на свете не отказалась бы от этих воспоминаний. Даже под страхом смерти. Теперь она поняла: бывают богатства, от которых человек гибнет, если не может разделить их с другими...
Смерть – лишь начало