стихи не могут жить взаперти, им необходимо рождаться, тем самым они очищают душу и мысли
Нужно быть внимательнее. Нужно срочно менять привычку мерять этот мир и этих существ человеческими мерками, слишком мало я знаю о них,
В последнее время мне столько раз пришлось использовать свою кровь, что я всерьёз задумалась о поиске жертвенной девственницы.
Однажды, после разговора о так называемых жестокостях средневековья, он мне сказал:
– На самом деле это никакие не жестокости. У человека средневековья весь уклад нашей нынешней жизни вызвал бы омерзение, он показался бы ему не то что жестоким, а ужасным и варварским! У каждой эпохи, у каждой культуры, у каждой совокупности обычаев и традиций есть свой уклад, своя, подобающая ей суровость и мягкость, своя красота и своя жестокость, какие-то страдания кажутся ей естественными, какое-то зло она терпеливо сносит. Настоящим страданием, адом человеческая жизнь становится только там, где пересекаются две эпохи, две культуры и две религии. Если бы человеку античности пришлось жить в средневековье, он бы, бедняга, в нем задохнулся, как задохнулся бы дикарь в нашей цивилизации. Но есть эпохи, когда целое поколение оказывается между двумя эпохами, между двумя укладами жизни в такой степени, что утрачивает всякую естественность, всякую преемственность в обычаях, всякую защищенность и непорочность! Конечно, не все это чувствуют с одинаковой силой. Такой человек, как Ницше, выстрадал нынешнюю беду заранее, больше, чем на одно поколение, раньше других, – то, что он вынес в одиночестве, никем не понятый, испытывают сегодня тысячи.
Вместе с Гойей я хочу вполне серьёзно сказать о том, что у Бога на Его детей есть планы получше, чем стать пушечным мясом.
— Жить для себя, девочки, это искусство! — с таинственной улыбкой вещает наша гуру и адепт разводов, — Но, увы, нас с детства учат жить для других. Нет, это прекрасно жить для других, прекрасно! Главное, прожив большую часть жизни не осознать, что другие живут твою жизнь за тебя.
Никогда не сдавайся. Выход из безвыходного положения там же, где вход.
я вижу, что её пробирает лёгкая дрожь. И это забавляет — люблю играть с наивными идиотками. Ими так легко управлять, ломать, контролировать… Жаль только эффект длится не так долго
Что-то я постигаю в этот чудесный миг… — есть у людей такое… выше всего на свете… — Святое, Бог!
За тех, кто не дорог, не тревожатся.
До встречи с тобой, – укоризненно сказала я элронцу, – я вела удивительно добропорядочный, как теперь понимаю, образ жизни. А теперь, мало того, что регулярно ночую с мужчиной, не будучи за ним замужем, так ещё и по спальням других мужчин вместе с ним шляюсь.– Ты знаешь, – задумчиво заметил Шеррайг, – я до встречи с тобой тоже не ночевал регулярно с одной и той же женщиной…– А по спальням других мужчин неужели ходил? – я прекратила рассматривать парадные камзолы принца, а посмотреть там было на что, и удивлённо обернулась к Шеррайгу.– Нет, – вздохнул он. – Но это новшество меня меньше шокирует.
Ленинские работы Иосиф читал все. Его поражало, как этот человек умеет излагать свои мысли. «Только Ленин умел писать о самых запутанных вещах так просто и ясно, сжато и смело — когда каждая фраза не говорит, а стреляет», — писал позднее Сталин. В то время он преклонялся перед Ильичом до такой степени, что его в насмешку называли «левой ногой Ленина».
Конечно, самое важное, что всегда привлекало в этой вещи и Пушкина, и многих других, кто перелагал «Песнь Песней», – это глубочайшее понимание силы любви. «Сильна как смерть любовь», сказано в «Песни Песней». И это очень важно.
Идолы бывают далеки от идеала.
Не посылаетесь по-русски, отправлю в пешее-дальнее на английском…
Олимпийцы победили древних богов; теперь олимпийцев победят новые боги. Храмы будут гробницами...
Она поймала себя на мысли о том, что богатство и власть сильно притупляют чувство страха, а взамен — рождают ощущение неуязвимости и вседозволенности
Никогда не давай в долг близким друзьям, если не уверена, что вернут, – говорила Нике ее мудрая рассудительная бабушка Симочка Петровна, – не увидишь больше ни денег, ни человека. Ты, конечно, долг простишь, но должнику будет совестно смотреть тебе в глаза. Люди не прощают тех, перед кем виноваты.
Уверенное владение собственным телом совсем не гарантирует уверенного владения оружием, но может о нем свидетельствовать.
Да, страшно быть одиноким! Но как чудесно знать, что тебя не забыли!
— Если люди не тонут, — спрашивала русалочка, — тогда они живут вечно, не умирают, как мы?
— Ну что ты! — отвечала старуха. — Они тоже умирают, их век даже короче нашего. Мы живём триста лет, но, когда нам приходит конец, нас не хоронят среди близких, у нас нет даже могил, мы просто превращаемся в морскую пену. Нам не дано бессмертной души, и мы никогда не воскресаем; мы — как тростник: вырвешь его с корнем, и он не зазеленеет вновь! У людей, напротив, есть бессмертная душа, которая живёт вечно, даже и после того, как тело превращается в прах; она улетает на небо, прямо к мерцающим звёздам! Как мы можем подняться со дна морского и увидать землю, где живут люди, так и они могут подняться после смерти в неведомые блаженные страны, которых нам не видать никогда!
– И где это вас учили укрывать дам пыльными портьерами?
– Это не портьера, это гобелен, – несколько обиженно ответил Лауринь.
Уйти от прошлого совсем не просто, точнее, невозможно. Оно всегда рядом, напоминает о себе и вдруг всплывает, когда не ждешь...
Самый волнующий момент сочинительства — это когда ваши персонажи завоевывают автономию и изъявляют желание делать вещи, которые вы не планировали.
Удача при ближайшем рассмотрении оказывается всего лишь результатом большой работы и тщательной подготовки.