...this life we think we’re living isn’t real. It’s just a shadow play, and I for one will be glad when the lights go out on it. In the dark, all the shadows disappear.
Мой дьявол слишком долго изнывал в темнице, и наружу он вырвался с ревом.
У кого руки связаны, тот и даёт волю своему языку.
Не говорите мне, кто я такой. Я не желаю этого знать.
свою не столь уж и долгую жизнь я успела побывать папиной радостью, маминой гордостью и их совместным нервным тиком.
Если вздумаешь грешить — только не в Англии!
Человеческий мозг стал фонтанирующим и безответственным генератором предположений относительно того, что можно сделать с собственной жизнью. В итоге забота о благе будущих поколений стала восприниматься как одна из множества игр для больших энтузиастов - вроде покера, поло, игр на рынке ценных бумаг или писания научно-фантастических романов.
Нет ничего ненормального в том, что мать не любит ребенка. Я все время такое вижу. К сожалению.
- Да я пью, чтоб забыться, - сказал Терри и осклабился, глядя на меня, я улыбнулся в ответ.
- Не строй из себя дурочку, что значит забыться? Чего тебе забывать-то!
- Фиг знает, не могу вспомнить. Похоже, сработало!
Россия - страна проверок, страна контроля. Мечта каждого доброго россиянина - и заключенного, и вольнонаемного, - чтобы его поставили что-нибудь, кого-нибудь проверять.
...Бездействие чаще оказывается ошибкой, чем слишком активное действие.
Почему-то многие взрослые люди благополучно забывают, каких мучений им стоило научиться читать. А между тем это, возможно, величайшее усилие, которое каждому индивиду приходится предпринимать в своей жизни.
Ты не знаешь, какая сила заключена в ангелах, они мизинцем способны сдвинуть гору, и счастье еще, что привержены порядку, не то давно бы уж заговор составили, а меня - оставили.
Мы всю жизнь боимся за детей... Но правда в том, что нет такого периода, когда родители не испытывают страх за детей. Сколько бы ребенку ни было лет...
Потому что дитя окраин – никто и никаких чувств у него быть не может, потому что их не на что обратить, негде выразить, а если ты раскроешься, первый попавшийся урод раздерет тебя на части. Поэтому ты либо затыкаешься, строишь себе раковину и прячешься в ней с головой, либо набрасываешься сам и причиняешь боль; и делаешь это потому, что тебе кажется, что, если сделать им больно, они не смогут тебя ранить. Но это все пиздеж, потому что тебе все больнее, пока ты не научишься превращаться в животное, а если ты не смог стать настоящим зверюгой, приходится бежать.
Зарубите себе на носу — главная техническая проблема что мотоцикла, что машины — это их водитель: именно его криворукость, а не конструктивные недоработки техники, приводит к авариям, тяжелейшим травмам или гибели людей.
— Чарли, так ты писатель? — Нет, я не писатель. Я пьяница, и я счастлив!
В горах Кении трава растет густо и зелено, а сразу по окончании сезона дождей нет таких лугов в мире, где росли бы более пышные и яркие травы.
Она предприняла судорожные попытки «поумнеть», прочла несколько интеллектуальных романов, по телевизору смотрела «лучшие» программы. Даже попробовала ходить (недолго) на вечерние курсы французского.
Я отчаянно курю сигарету, ибо для меня наступил миг величайшей важности, а значит, и для каждого. Я собираюсь перенести язык, мой язык на лист чистой бумаги, и меня пробирает дрожь. Быть пользователем слов — такая большая ответственность. Я не хочу согрешить против истины. Я не хочу умствовать. Я очень этого опасаюсь. Никогда я не вел себя благоразумно, и теперь, когда я занялся трудом, более величественным, чем сама жизнь, мне не хочется обронить ни единого фальшивого слова. Месяцами я твержу себе: «Ты должен быть скромен. Скромность — превыше всего». Я твердо решил не потерять своего характера.Я — рассказчик, и у меня есть одно-единственное повествование — о человеке на земле. Я хочу рассказать эту незатейливую историю по-своему, позабыв о правилах риторики и хитросплетениях композиции. Мне есть что сказать, и я не желаю говорить, как Бальзак. Я не художник. Я не очень верю в цивилизацию. Я не в восторге от прогресса. Когда строится большой мост, я не ликую, когда аэропланы пересекают Атлантику, я не думаю: «Что за восхитительная эпоха!» Меня не интересуют судьбы народов, мне наскучила история.
Если бы только этого было достаточно.
Розовые мечты молодых священников о браке весьма далеки от реальности. В этом случае они руководствуются не тем, что в голове, а тем, что болтается у них между ног.
Баю-баюшки-баю, маму лучше не беси…
Мелкие мыслишки, большие решения.
Мимо неслышно пробежал шелудивый медведь, очевидно, оставленный без присмотра.