Мужья и жены часто друг друга лучше понимают, чем кажется сторонним доброжелателям.
Ярость и ненависть способны невероятно концентрировать мысли.
Я тоже о тебе думал. Каждый раз, когда ставил тавро на круп хорошенькой телки, думал о тебе.
Все вокруг ненастоящее, но все это существует.
все в Лос-Анджелесе этим занимаются: точно у них шило в жопе, носятся за тем, чего нет и в помине, в сущности, это страх перед самим собой, в сущности, это страх одиночества, я же испытываю страх перед толпой, толпой людей с шилом в жопе; людей, которые читают Нормана Мейлера, ходят на бейсбол, подстригают и поливают газоны и копаются с совочком в саду.
Вероятно, так и распознается счастливый брак: когда оба говорят правду, хотя рассказывают взаимоисключающие истории.
История - вовсе не ложь победителей, как я в свое время грузил старине Джо Ханту; теперь я это твердо знаю. Это память выживших, из которых большинство не относится ни к победителям, ни к побежденным.
Мечта еще не значит судьба.
Страх всё-таки невозможно ослабить вооружением, но только обретением новых путей к свободе. В этом отношении русским и немцам есть много чего рассказать друг другу; они обладают схожим опытом. Уход в Лес и для русского является центральной проблемой. Как большевик он пребывает на Корабле, как русский – он в Лесу. Его опасность и безопасность определяются этим различием.
Ни тогда, ни теперь никто еще не придумал лекарства от тоски.
Светловолосый голубоглазый юноша с лицом ангела, рвущий сердце своей песней.
Индивидуальность - последняя тайна любого создания, и ее надо уважать. Лишние вопросы - непочтительность к Господу. Люди сотворены не для того, чтобы играть с Ним в прятки.
Днем и ночью Бэльян изучал арабский - как язык улицы, так и более
сухую, бледную речь своих призрачных ночных учителей. Впрочем, скорее не он
овладевал языком, а язык - им. Он обнаружил, что думает на языке, в котором
существительные незаметно переходят в глаголы, на языке, который, похоже,
игнорирует настоящее время, на языке с особой глагольной формой для оттенков
и физических недостатков, на языке ритмического синтаксиса и многочисленных
пластов смысла, передаваемых с помощью внезапных пауз, гортанных звуков,
необычных ударений и повторов.
Неудача в любви – не совсем неудача: она открывает новый путь к себе и к другому, ведь встреча – это две сразившие друг друга судьбы.
Капитан Нортон уже давно пришел к выводу, что иным женщинам вход на борт космического корабля должен быть категорически воспрещен; невесомость шутит с их фигурами такие шутки, что никто не может сосредоточиться на деле. Пока они не двигаются, еще полбеды, но стоит им шевельнуться — и возникает зрелище, какого ни один мужчина, если у него в жилах не рыбья кровь, перенести не в состоянии. Капитан был совершенно уверен, что один серьезный инцидент в космосе случился именно по этой причине: в рубку некстати вплыла женщина-офицер, и экипажем сразу же овладел приступ рассеянности.
Это тоже не правое дело. Это дело личное.
Совершенный человек всегда должен сохранять спокойствие духа, не давая страсти или мимолетным желаниям возмущать этот покой.
Привычка свыше нам дана: Замена счастию она.
- Девочка моя, - сказала я терпеливо. - Когда человеку восемьдесят два года, ему не нужно каждый день узнавать что-то новое. А кроме того, он знает, что некоторые вещи, увы, невозможны.
Дверь открыл монументальный швейцар, выращенный в результате трехсотлетней селекции, которая осуществляла подбор правильной густоты бровей и усов, а также эталонной длины бакенбард. Поклонился он с достоинством, вежливо спросил, чего я тут забыл, и не помочь ли уважаемому господину найти дорогу к тому месту, куда его несло до этого. Нет, голосом было произнесено «Чего изволите?», остальное мыслью.
- Я так полагаю, что искусство - это суррогат жизни, - задумчиво сказал Ключевский. - Вроде и похоже на жизнь, а реального вкуса нет. Только привкус.
Когда человек перестает что-либо понимать, он на верном пути.
Это только на первый взгляд кажется, будто время — общий для всех океан, где плаваем и мы с тобой, и наши друзья, и соседи, и жители других городов, стран, континентов, и даже обитатели иных Миров. А на самом деле сколько живых существ, столько потоков, которые несут нас — иногда параллельно друг другу, а порой в разные стороны.
- Что? - перебил его Ветер, недобро щурясь. - При чем здесь маркиза?
- Пф-ф-ф... - шумно выдохнул Эстар, закрывая лицо руками, а после, собравшись с мыслями и духом, отнял ладони и решительно прошел вперед, занимая место в кресле напротив. Косые лучи рассветного солнца осветили его бледное лицо, и теперь бывшему демону было плохо видно лицо сидящего напротив теневого короля. Что, впрочем, к лучшему.
Кто-то не спит, чтобы некто мог спать, — заметил Грегори философски.