Тьма диктовала свое. Злость диктовала свое. Уязвленное самолюбие диктовало свое. Он способен в любом случае заполучить Кристину. Но жажда обладания все равно омрачится пониманием, что его избранница вот так открыто предпочла бы другого.
Партизаны не бывают партизанами на время, они партизанят вечно и неизменно, они приводят к власти свергнутые правительства и, соответственно, свергают правительства, именно с их помощью пришедшие к власти.
Лорд Тьер едва прикоснулся к моим губам и почти сразу выдохнул тихое:
- Дыши, хорошо?
Я не могла, я боялась даже вздохнуть, словно один вздох может разрушить это чувство счастья, которое охватило меня в объятиях магистра, а едва он поцеловал...
- Начинаю понимать, почему ты упала в обморок. - Риан решительно прервал поцелуй, прижал к своей груди, крепко обнял и, касаясь губами моих волос, прошептал: - Я надышаться тобой не могу.
Вскинув голову, вновь затаив дыхание, посмотрела в черные чуть мерцающие глаза лорда Риана Тьера и начала дышать, лишь когда он стремительно накрыл мои губы жарким, почти обжигающим поцелуем.
Быть отцом — значит хотеть заключить свою дочь в некий пузырь, где ей ничего не будет угрожать, и не вспоминать о том, что сам когда-то не раз обижал чью-то дочь.
— Похожее на униформу для прислуги.
— Ну мы же не в средних веках живем, — ощущая, что тонет, он попытался выплыть на поверхность.
— Я-то об этом знаю, а вы?
“Some gentlemen met me when I landed.”“Were they dressed in white?”“Pretty foolish, given all the mud on this planet.”
Первая любовь-это всегда чистые помыслы и бесконечная,как океан,надежда.
Единственное, что может сделать любовь прекрасным чувством, – это верность, верность несмотря ни на что и до самой смерти.
Рохан, который никогда бы не поверил, что такое возможно, уже через неделю держался так же, как остальные. Только иногда, оставаясь один, он задавал себе вопрос: зачем он, собственно, здесь? И тогда чувствовал, что вся их деятельность, вся эта торопливая суета, эта сложная процедура исследований, просвечиваний, собирания проб, бурения, усложненная непрекращающейся обязанностью поддерживать третью степень, открыванием и закрыванием полей, со стволами лазеров, имеющих хорошо рассчитанные сектора обстрела, с постоянным оптическим контролем, непрерывным подсчетом людей, многоканальной связью — все это лишь большой самообман. А на самом деле они только ждут какого-нибудь нового происшествия, нового несчастья и лишь притворяются, что это не так.
...помнить - не значит запретить себе жить дальше..
- Присядем под дерево. Великие мыслители всегда сидели под деревьями. К тому же это академично. Последнее слово происходит от Академии, рощи, в которой Платон наставлял своих учеников. Даже французский lycee поименован в честь сада Лицеум, в коем читал свои лекции Аристотель. На Будду с Ньютоном просветление, как уверяют, снизошло под деревьями, снизойдет оно и на Неда Маддстоуна. Теперь смотри. Я беру еловую шишку, immobile strobile , кладу ее перед тобой и задаю вопрос: это куча?
- То есть?
- Это куча?
- Нет, конечно.
Бэйб добавил еще одну шишку.
- А теперь куча у нас уже получилась? Нет, разумеется, перед нами всего лишь две шишки. Кстати, тебе никогда не казалось странным, что на нашем языке еловая шишка, fir cone, - это анаграмма хвойного дерева - conifer? Ты мог бы счесть, что Господь в очередной раз напортачил. А посмотри на расположение чешуек. Три в ряд, затем пять, восемь, тринадцать. Ряд Фибоначчи. Какая уж тут случайность, верно? Господь Бог снова выдал себя с головой. Но это вопрос посторонний. Покамест у нас две шишки. Хорошо, добавляю третью. Теперь это куча?
- Нет.
- Добавляю четвертую.
Нед, прислонясь спиной к теплой коре сосны, следил, как Бэйб шарит вокруг, подбирая шишки и добавляя их по одной.
- Да, - наконец сказал он, скорее из жалости к Бэйбу, чем потому, что и вправду так думал. - Теперь я определенно назвал бы это кучей.
- У нас есть куча! - вскричал, хлопнув в ладоши, Бэйб. - Куча еловых шишек! Их семнадцать, голубушек. Итак, Нед Маддстоун поведал миру, что семнадцать предметов официально именуются кучей?
- Ну...
- Семнадцать еловых шишек образуют кучу, а шестнадцать не образуют?
- Нет, этого я не говорил...
- Вот здесь-то и возникает проблема. Мир полон куч вроде этой, Нед. Это хорошо, а это плохо. Это невезуха, а то ужасная несправедливость. Тут массовое убийство, а там геноцид. Это детоубийство, а то просто аборт. Это законное совокупление, а то, по закону, изнасилование. И все они рознятся на одну еловую шишку, не более, и порой одна единственная, маленькая такая шишечка определяет для нас различие между раем и адом.
– И опять привет, малышка. Ну что, еще постреляем?
– Темные покровители, Ромашка, – раздался сдержанный смех Риста. – Ты что, с револьвером разговариваешь?!
– Иди ты, – беззлобно огрызнулась я, хватаясь левой рукой за его ремень. – У каждого свои причуды.
Для некоторых людей фильмы ужасов, триллеры и катастрофы – это чуть ли не единственная возможность дать волю чувствам, встретиться со страхами, которые загнаны очень глубоко.
А потом - подумаешь, какое значение имеет для России потеря одного миноносца, когда вся наша эскадра разгромлена!
Само по себе ежедневное чтение – занятие уединённое и неторопливое, вдумчивое и постепенное; чтение рождает сопереживание, успокаивает, открывает нам мир с новых сторон, образовывает.
Не судите о человеке только по его друзьям. Помните, что друзья у Иуды были безукоризненны (с)
Со мной они прощались тепло с фразой "до скорой встречи". Сразу видно - ребята суровые реалисты.
когда-то пора расстаться с любовью, которая тянет назад, как тонущие люди стремятся выбраться из одежды, способной утянуть их на самое дно.
Я не видела ничего странного во внезапном появлении тети Джейлис или в ее приветствии. Все эти волшебные появления и исчезновения – всего лишь часть детского мира, в котором они случаются по его желанию несметное число раз.
Смерть, конечно, плохо Но не смертью еще война плоха, а обидою. На смерть не обидно. Это уже такой закон, чтобы рано ли, поздно ли, а человеку помереть. А кто выдумал такой закон, чтобы воевать? Я не выдумывал... ты не выдумывал, он не выдумывал, а кто-то да выдумал.
Никто не хочет становиться заложником чужого выбора. Тем более если этот выбор определит целую Вечность.
«– Нет ничего постыдного в бегстве, если выбирать между ним и смертью. Больше всего на свете Бог хочет, чтобы его дети жили. Чтобы они были хорошими и выжили.»
Вследствие Наполеоновских войн многие нации, жившие бок о бок на протяжении веков, стали относиться к своим правителям, как к «иностранцам».
//Шебаршин// "Разведчику нужна хорошая память. Отставному разведчику нужно умение выборочно забывать. Прошлое всегда с нами. Неосторожное слово о событии, которое, казалось бы, принадлежит истории, вдруг осязаемо вмешивается в людские судьбы."
"— Мой отец говорил, что мужчинам должно быть стыдно стоять у плиты, — неожиданно поделился Кит, наворачивая приготовленное мною. — Почему вы не попросили выделить вам кухарку?
— Стыдно сидеть голодным, когда у тебя есть руки и ноги. Стыдно не слезать с нужника, кушая то, что приготовил неизвестно кто и из чего. А быть самостоятельным и независимым — это повод собою гордиться, — поделилась я жизненным опытом."