— Нам пора прощаться, — шепчет Стеф. И она говорит не только о звонке. Экран гаснет. Но дружба не умирает. Вместо этого она бежит своей дорогой многие мили через мосты, по трассам и пескам пустыни. Без нас.
Обезболивание - не моя специализация , но я постараюсь сделать все , что в моих силах , и, может быть, даже немного больше.
Если вам нравятся легенды, то помните их все, а не только красивые.
«Любовь приходит сама собой, — подумал Габриэль. — А на все остальное нужно время. Этому приходится учиться».
— Ты совсем не знаешь историю… своей семьи?
— Совсем. И в учебнике истории об этом не было.
— В учебниках о таком не пишут. Потому что учебники истории пишут победители.
Любви одного из гениев Гале вполне хватало, чтобы не замечать ненависти остального мира.
– У вас проблемы со слухом? - преувеличенно заботливо осведомился Ар-Фейниэль.
– У меня культурный шок от вашего вопроса!
Я встретилась с Ингаром взглядом и почти забыла, как дышать. Плескалось пламя, лишая последнего покоя, но было оно… мечущимся, готовым на непредсказуемые вещи.
Присутствие искусства на страницах «Преступления и наказания» потрясает больше, чем преступление Раскольникова
Отчаянные времена требуют отчаянных мер.
Непонимание порождает недоверие.
— Вот что я вечно внушаю своим сыновьям. — Впервые за весь день мой отец беззаботно расхохотался. — Подбери себе жену не хуже, чем у президента Вашингтона. Богатство — любви не помеха.
На то и правоохранительные органы, чтобы вместо бездумного уничтожения преступности беречь ее, культивировать, организовывать, приводить в более или менее цивилизованный вид. Организация – великое дело… В конце концов, что такое государство, как не наиболее организованная и многочисленная преступная группировка?..
в романах есть и герои, и злодеи, и приключения, и... и вы пытались когда-нибудь перенести свои книжные представления на окружающую действительность? Нет?
И не надо, дольше проживете.
Это в книгах злодей всегда только черный, герой только белый... а в жизни герой может бить морду соседу и спать со служанкой. А злодей трепетно ухаживать за любимой канарейкой.
- Дарриэль! Несносная девчонка, возьми себя в руки, ступай во двор и поговори с драконом.
-Обалдели?! - вытаращила глаза я. - О чем с ним говорить?! Он же рептилия.
Ни один мужчина не стоит того, чтобы ради него сидеть на диете
«Да как… да как она могла?! Бросить меня одну… с ними?! После того как мы орали друг на друга в библиотеке, когда она назвала меня самой тупой змеей в мире, а я ее – грациозным бревном?! После того как она три часа объясняла мне стадии оборота, а потом посоветовала засунуть свиток себе в ухо, чтобы быстрее дошло. После того как я показывала ей способы привлечения мужчин с помощью веера, шали и заколки для волос, а она орудовала ими как бумерангом, веревкой для удушения и кочергой!»
Все, кто нас не убивают до конца, делают нас немножечко мертвыми. В некоторых ситуациях быть немножечко мертвым оставляет нам шанс остаться в живых.
— очень не люблю, когда парень распыляется не только на меня, но еще на каких‑нибудь девушек. Это сразу для меня красный свет.
Поверь мне, друг-читатель, ничто не принуждает человека ощущать свою слабость, ибо он свободен, до того свободен, что, глядишь, самому от этой свободы неуютно станет.
Я встала с лавки, полная решимости уйти, но была быстро поймана за руку.
- А ты интересная, Милана, - Бьорн почти никогда не называл меня по имени, все голубушка да красавица. А тут вдруг такая милость. - И знаешь, ты мне нравишься.
- Да тебе каждая вторая юбка нравится, - я дернула руку, желая вырваться, но мужчина настойчиво усадил меня обратно на лавку и обнял могучей ручищей за плечи.
- Юбка может быть, - он усмехнулся. - И груди мне тоже нравятся. Только я про тебя сейчас говорю, а не про твой гардероб и части тела.
– Капитан Штаден, поцелуйте жену. Это приказ.
– А если я не хочу? – вскинулась Фридерика, – Вы мне тоже прикажете?
– Разумеется, – невозмутимо ответил полковник.
Помню, как лет двенадцать тому назад я спросил своего десятилетнего внука, рожденного в Берлине, что говорят им в школе о нацизме (он учился в немецкой школе). Цитирую по памяти:«Нам говорят, что виноват был не только Гитлер, не только нацисты, нам говорят, что виноват был немецкий народ, который поддерживал Гитлера».<...>Я всё жду, когда в России честно и во весь голос скажут, что Сталин был преступником, что большевики в разных своих ипостасях были преступниками, что они были виноваты в свершении тяжелейших преступлений, которые отбросили Россию на много десятилетий, но что виноваты в этом не только они, виноват в этом и русский народ, который восторженно поддерживал и самого Сталина, и созданную им систему. Я уверен, что когда-нибудь это случится, но дождусь ли?
Ей говорили:– Единорог никогда не пройдет под твоими окнами.А она продолжала тайком оставлять на подоконнике медовое печенье. И вчера печеньице кто-то надкусил.Ей говорили:– В снах нельзя жить.А она каждую ночь убегала под собственные ресницы, чтобы танцевать и немножко летать. Приходилось шить пижамы, больше похожие на вечерние платья, но оно того стоило.Ей говорили:– На всех волшебства не хватит.А она верила, что Вселенная – щедрая мама, и часто просила то изумрудных блесток, то прозрачных крыльев. Все спрашивали, откуда такая роскошь, а она говорила:– Ну вот же. Растворено в воздухе. И вон. И там немного. Буквально лежит под ногами. Кругом.И убегала вприпрыжку с охапкой чудес. А люди вздыхали:– Чудачка. Как живет – непонятно. Пропадет ведь.А сверху на них смотрела большая Мама Вселенная и вздыхала:– Опять без шапки гуляют.
Так и должно быть, ибо так и должно быть.