Цитаты

В конце концов Генеральный секретарь закруглился, он не сказал ровно ничего, зато сделал это с блеском.

Считаю, что люди должны позволять себе мечтать. Потому что все начинается с мечты.

Поющая для дракона

Марина Эльденберт, Марина Индиви

В мире, где небо пронзают иглы небоскребов из огнеупорной стали, в мире, который когда-то был сожжен дотла, главенствуют иртханы — повелители драконов. Им подчиняются, их боготворят, им никогда и ни в чем не отказывают. Ну как никогда, я вот умудрилась отказать местру правящей семьи. Знать бы, как теперь сохранить работу, свою жизнь и… себя.

Должно быть, это было одним из наиболее упорных и удобных заблуждений человечества: считать, что «у нас это случиться не может», что никаким катаклизмам не подвержено лично моё крошечное время и местечко в мире.

Люди читают газеты различных направлений, сохраняют равновесие благодаря своему ушному лабиринту, вдыхают кислород, тупо глядят друг на друга; одни испытывают боль, другие — нет, одни думают, другие — нет, одни счастливы, другие несчастны, есть и такие, что ни счастливы, ни несчастны.

В преклонных годах даже самые жесткие люди часто становятся сентиментальными и понимают, насколько неправы когда-то неправы.

Восхитительная ведьма

Анна Джейн

Мою врагиню № 1 бросил парень. Разумеется я, как истинная ведьма в душе, решила ей насолить, и сделать ее бывшего своим бойфрендом. Ах, он случайно оказался преподавателем в нашем университете? Ничего страшного, люблю умных мужчин. У него отвратительный характер? Ну, у меня тоже не сахарок. Он против?! ДА БЫТЬ ТОГО НЕ МОЖЕТ! Я же умница-красавица-просто-прелесть. "Вы все равно будете моим, Олег Владимирович", - сказала Ведьма.Ведьма сказала - Ведьма сделала! Первая книга.

титановое спокойствие, золотой характер и стальные мышцы легкими быть не могут!

На конкурс красавиц требуется чудовище

Наталья Самсонова

Дилогия. Книга 1. Крылатая невеста должна иметь: диплом, титул, сильный колдовской дар и неиспорченную репутацию. У меня нет диплома, я дочь окраинного барона и мой дар… Он как бы сильный, но есть там пара нюансов. И пса-компаньона я призвала не слишком законным методом, что несколько очерняет мою репутацию… Вот только ректор выдал мне диплом раньше времени, ведь я, по его мнению, идеальное «чудовище» для свадебного отбора. Настоящие крылатые невесты, видите ли, слишком сильно волнуются и им...

... раскаяние должно нести в себе нечто большее, чем угрызение совести, - оно должно служить указанием на изменения в природе неба, которого алчет душа...

Бен-Гур

Льюис Уоллес

Эпоха Римской империи, эпоха Пришествия Спасителя. Знатного гражданина Иуду Бен-Гура предал его лучший друг – римский трибун Мессала. Бен-Гур был осужден и долгие годы провел в рабстве, мечтая о возвращении домой. Он преодолел немало испытаний – и наконец судьба ему улыбнулась… Но ни долгожданное возвращение на родину, ни месть бывшему другу не подарили Бен-Гуру счастья. Ведь для обретения настоящей свободы всегда нужно нечто большее, чем возмездие…

Ричард Львиное Сердце ничего так не любил, как заводить новые знакомства и пускаться в неожиданные приключения; если при этом встречались серьезные опасности, для него было высшим наслаждением преодолевать их. Король, наделенный львиным сердцем, был образцом рыцаря, совершающего блестящие, но бесполезные подвиги, описываемые в романах того времени; слава, добытая собственной доблестью, была для него гораздо дороже той, какую он мог бы приобрести мудростью и правильной политикой своего правления. Поэтому его царствование было подобно полету стремительного и сверкающего метеора, который, проносясь по небу, распространяет ненужный и ослепительный свет, а затем исчезает, погружаясь в полную тьму. Его рыцарские подвиги послужили темой для бесчисленных песен бардов и менестрелей, но он не совершил никаких плодотворных деяний из числа тех, о которых любят повествовать историки, ставя их в пример потомству.

Некоторые знания очень и очень опасны. Я бы сказала – недопустимо, смертельно опасны…

В тени охотника 1. Перекрестье дорог

Елена Самойлова

Так устроено в Срединном мире, что быль со временем превращается в легенду, а потом всего лишь в сказку, рассказанную бродягой у костра. В красивую и пугающую сказку о чудовищах из Сумерек, что наблюдают из каждой тени, о потомках этих чудовищ, ставших «малым народцем», и о таинственных спутниках, что могут одним своим присутствием увеличить силу смертного волшебника… Молодой чародейке Арайе придется на собственном опыте узнать, сколь велика доля правды в таких сказках – и ценой этого знания...

Не слушайте проституток, вот что я вам посоветую. Они собьют вас с пути. Особенно в периоды войн и смут. Никогда не слушайте шлюху в военные времена.

Когда мы были сиротами

Кадзуо Исигуро

От урожденного японца, выпускника литературного семинара Малькольма Брэдбери, лауреата Букеровской премии за «Остаток дня» — изысканный роман, в котором парадоксально сочетаются традиции «черного детектива» 1930-х годов и «культурологической прозы» конца ХХ — начала XXI века. Известнейший детектив, интеллектуал Кристофер Бэнкс с детства мечтает раскрыть тайну исчезновения своих родителей — и наконец ему представляется возможность сделать это, в очень неспокойное время отправившись по маршруту...

По дороге я стащил у нее «Сто лет одиночества», выключил музыку и был таков, довольный и, пожалуй, в легкой растерянности. Я учился на последнем курсе. Она была приличной девушкой. Короче, потом она сказала всем, что у меня не встал.

С тех пор как мы научились говорить, мы спрашивали об одном: в чем смысл жизни? Все другие вопросы нелепы, когда смерть стоит за плечами. Но дайте нам обжить десять тысяч миров, что обращаются вокруг десяти тысяч незнакомых солнц, и уже незачем будет спрашивать. Человеку не будет пределов, как нет пределов вселенной. Человек будет вечен, как вселенная. Отдельные люди будут умирать, как умирали всегда, но история наша протянется в невообразимую даль будущего, мы будем знать, что выживем во все грядущие времена и станем спокойными и уверенными, а это и есть ответ на тот извечный вопрос. Нам дарована жизнь, и уж по меньшей мере мы должны хранить этот дар и передавать потомкам — до бесконечности. Ради этого стоит потрудиться!

Знаешь, в долгожданной мести есть один изъян: душа нашего врага защищена лучше, нежели его жизнь, и когда отнять вторую всецело и неотвратимо в нашей власти, это не всегда означает торжество над первой.

Роман лорда Байрона

Джон Краули

Что, если бы великий поэт Джордж Гордон Байрон написал роман "Вечерняя земля"? Что, если бы рукопись попала к его дочери Аде (автору первой в истории компьютерной программы — для аналитической машины Бэббиджа) и та, прежде чем уничтожить рукопись по требованию опасающейся скандала матери, зашифровала бы текст, снабдив его комментариями, в расчете на грядущие поколения? Что, если бы послание Ады достигло адресата уже в наше время и над его расшифровкой бились бы создатель сайта "Женщины-ученые",...

— Я нашел тебе идеального жениха. — Отец самодовольно поглаживал бородку. — Лучший кандидат — бандит и убийца.

Запасной жених

Вероника Крымова

Брак по расчету — привычное дело в среде аристократов Эктерии, но свадьба леди Ликмирис Дерлингер с человеком, приговоренным к смертной казни за жестокое убийство, должна остаться тайной для общества. Неудивительно, ведь никто не знает милый секрет благородного семейства: древнее проклятие, наложенное на всех женщин рода, уносит жизни их женихов. Отличный выход — найти смертника и выкупить его у палача прямо с эшафота, чтобы несчастный, сам того не ведая, принял смертельный удар судьбы на себя,...

Некоторые художники, живописцы и графики, процветают на узком пространстве, как дети в утробе. ограниченность их сюжетов кого-то может озадачить или разочаровать. Сцены ухаживания в мелкопоместном дворянстве восемнадцатого века, жизнь под парусом, говорящие кролики, скульптуры зайцев, толстяки на портретах маслом, портреты собак, портреты лошадей, портреты аристократов, лежащие ню, миллионы Рождеств, Распятий, Успений, вазы с фруктами, цветы в вазах, Голландских хлеб и сыр с ножом в придачу или без него. Иные отдаются прозе о самом себе. И в науке то же: кто-то посвящает свою жизнь албанской улитке. Дарвин отдал восемь лет морскому желудю. А позже, в годы мудрости - дождевым червям. Тысячи всю жизнь гонялись за крохотной вещью, а может, и не вещью даже - бозоном Хиггса. Быть закупоренным в скорлупе, видеть мир в вершке слоновой кости, в песчинке. Почему нет - если вся литература, все искусство, все людские предприятия - только крошка во вселенной возможностей. И даже эта вселенная - может быть, крошка во множестве вселенных, реальных и возможных.
Так почему не быть совиным поэтом?

- Кто может постичь доброту твою, Господи? - прошептал я. - Ты взял огонь и из него сотворил бесконечное множество ламп, что украшают собой ночь.

Иисус. Дорога в Кану

Энн Райс

Дары волхвов спрятаны в глубине дома, и уже мало кто верит, что Иешуа — Сын Божий. Люди, связанные земными заботами, быстро забывают о чудесах, да и Назарет такой город, в котором жизнь течет как песок, а время будто остановилось. Даже сам Иешуа, влюбленный в красавицу Авигею, порою забывает о своем божественном жребии. Но приходит день, когда Отец Небесный призывает Сына вернуться на уготованный Ему свыше путь… Роман Энн Райс продолжает цикл произведений о жизни Иисуса Христа, ключевой фигуре...

почему, делая выбор между красотой и умом, тысячи юных дурочек сразу останавливаются на первом пункте, и только потом начинают разбираться, а что же скрывается за внешней оболочкой?

Ангел на твоём подоконнике

Александра Снежная

Верьте в чудеса…

Отличное осеннее утро стояло, раннее, зябкое да сладкое, как сидр. На всём Дне только Папа Солнце уже встал и колготился, да и то едва. На нижних ветках диких яблонь ещё болтались шнурки раннего тумана — кто в такое верит, зовут туман этот "лохмы морока". Ночные смены да дневные очень медленно сменялись. Сверчки ещё скрипицы свои не отложили. Паучки из паутин росу не повытряхнули. Птицы толком не проснулись, а нетопыри толком не заснули. Ничего не шелохнётся, один палец солнца мягонько так по свилеватой коре лещины ползёт. Красивше часа не сыскать в этот красивейший день красивейшего времени года.

Когда явились ангелы (сборник)

Кен Кизи

Кен Кизи – автор одной из наиболее знаковых книг XX века «Над кукушкиным гнездом» и психоделический гуру. «Когда явились ангелы» – это своего рода дневник путешествия из патриархальной глубинки к манящим огням мегаполиса и обратно, это квинтэссенция размышлений о страхе смерти и хаоса, преследовавшем человечество во все времена и олицетворенном зловещим призраком энтропии, это исповедь человека, прошедшего сквозь психоделический экстаз и наблюдающего разочарование в бунтарских идеалах 60-х. ...

Если и есть на свете место печальнее кладбища, то это кладбище, на которое никто не приходит.

Нечего бояться

Джулиан Барнс

Лауреат Букеровской премии Джулиан Барнс — один из самых ярких и оригинальных прозаиков современной Британии, автор таких международных бестселлеров, как «Англия, Англия», «Попугай Флобера», «История мира в 10 1/2 главах», «Любовь и так далее», «Метроленд», и многих других. Возможно, основной его талант — умение легко и естественно играть в своих произведениях стилями и направлениями. Тонкая стилизация и едкая ирония, утонченный лиризм и доходящий до цинизма сарказм, агрессивная жесткость и...

— Вы лжете, мадам, — безжалостно произнесла Селина. — Ибо сокрытие правды тоже ложь.

Милый враг мой

Алена Федотовская

Если ты — дочь опального герцога, а беззаботная жизнь с родителями в изгнании только радует… уверена, что ничего не изменится? Неожиданное предложение о замужестве, от которого ты хотела отказаться, но судьба решила иначе. На родной замок напали, и ты лишилась не только семьи, но даже памяти. Что делать, когда тени прошлого открыли страшную правду? А если в игру вступило собственное сердце?

— А откуда ты знаешь, что потолок — тридцать футов?
— По нашим свадебным фотографиям. Я тебя вырезала, а потом тобой измерила здание. Оно чуть меньше пяти Тео в высоту.
— Ты порезала наши свадебные фотографии?
— Только не очень удачные.

Коль жаждешь недостижимого, создаёшь его в своём воображении.

Дэниел Мартин

Джон Фаулз

«Дэниел Мартин», Книга, которую сам Фаулз (31.03.1926–05.11.2005) называл «примером непривычной, выходящей за рамки понимания обывателя философии» и одновременно «попыткой постичь, каково это — быть англичанином». Перед вами — британский «сад расходящихся тропок». Фаулз — величайший прозаик нашего времени У него удивительное чувство слова, мастерское владение литературным языком и поразительный дар создавать поистине волшебные строки. «Дэниел Мартин» — настоящий tour de force, взрыв...

Викран оторопело проследил за заметно удлинившимися усиками игольника и вдруг застыл, увидев, что они сплетались вокруг измученной девушки своеобразным коконом и с поразительной скоростью восстанавливали её истерзанную ауру.
– Такого не бывает, – деревянный голосом сообщил директору боевой маг. – Игольники умеют только забирать силу. Но никак не отдавать.
– Однако он это делает.

Я тут думал… Только чтоб не на больничной койке, это уж точно. Лучше уж в лепешку под скрежет металла и звон стекла, чем в постели под тихий скулеж. Лучше вдруг, без прощаний. Лучше пуля, чем угасанье. Только не на койке, не на койке…

Роккаматио из Хельсинки

Янн Мартел

«Четыре рассказа этого сборника представляют собой лучшее из моей писательской юности, — пишет об этой книге сам автор. — Они имели успех. Получили всякие премии. Рассказ „Роккаматио“ был инсценирован и экранизирован, „Вариации смерти“ также имеет одну кино- и две театральные версии. Впервые опубликованный в 1993 году в Канаде, сборник был издан в шести зарубежных странах». «Роккаматио из Хельсинки» — блестящий дебют букеровского лауреата Янна Мартела. Книга, поражающая искренностью, накалом...

Сожалеть о полученных ранах — все равно что сожалеть о том, что родился на свет или родился не в то время.
Прошлое — это то, что сплело твое настоящее. С ним уже ничего не поделать.
Прими его и не двигай в нем горы. Их все равно не сдвинуть с места.