Есть у адвоката-новичка одно колоссальное преимущество - все ожидают, что у меня от страха должны все поджилки трястись.
Глаза слепы. Искать надо сердцем.
"Влюбляться полезно". Даже безответно. Все это - опыт.
Ей было ясно, что он хочет ее, и она приравнивала это желание к любви; мать воспитала в ней уверенность, что внешность позволяет добиться чего угодно. Когда она вышла за Руперта, она была влюблена в его влечение к ней, теперь же не знала, какие еще чувства испытывает.
"You think you are thoroughly disillusioned, don't you? Well, that may prove to be the last and strongest illusion of all."
Разве бога можно убить?
— Да, — резкий, отрывистый голос.
— А как? — мне действительно было интересно.
— Как можно убить бога? — повторила я вопрос.
— Со знанием дела можно убить любого.
Легенда о Стратим-птице — прародительнице всех птиц, живущей на море-океане, подобно Алконосту:
На море-океане, где остров нелюдим,
Жила когда-то птица, кой величать Стратим.
Одним движеньем крыльев она гнала волну,
Что разбивалась в брызги, кидаясь на скалу.
Волшебный голос птицы взывал к самим богам,
И зарождались бури, летящие к брегам.
Они топили лодки, крушили корабли,
Тем самым доставляя Царю Морей дары.
А если уж, бывало, взлетала птица ввысь,
То волны, как лавины, на города неслись.
Валы вздымались в небо, скрывая солнца свет,
И рушились на берег, неся с собою смерть.
Но редко то бывало, в былые времена,
Всё чаще Стратим-птица сидела у гнезда.
Вела беседу с ветром, ловила слухов нить
И позволяла людям спокойно, мирно жить.
От жесткости до жестокости - звук один, буква малая.
Анри де Любак нашел впечатляющие слова, чтобы предостеречь от попыток мирообъемлющих религиозных «синтезов»: «Синкретизм как подделка, как изделие правителей и начетчиков, предполагает угасающую веру. Он — оскорбление Богу Живому. По энергичному слову пророков, синкретизм есть блуд. Он снижает и вульгаризирует все начала, которые соединяет — таковы ублюдочные жаргоны наших больших портов. Христианство отвергло гносис, который представлял собой синкретический метод»
Сначала мы делаем то, что делаем, а потом, задним числом, выдумываем объяснения своим поступкам, только они никогда не бывают истинными - истинные всегда ускользают.
- На улице лучше не оставаться. Мико уже как ледышка.
В глазах Юмея отразилось раздражение, как и всегда, когда упоминалась ее человеческая хрупкость.
- Ты не можешь ее согреть?
Губы Широ хитро изогнулись.
- Не в одежде.
Эми раскрыла рот, но лишилась дара речи.
все, что ездит , летает и трахается, дешевле брать в аренду..
Я машинально посмотрела на Джоан в зеркало. Вот кому не грозит быть бледной мышью. С такими внешними данными.
- Ты красивая, - тихо заметила я, расчёсывая её волосы. - Похожа на Белоснежку.
- Кто такая Белоснежка? - заинтересовалась принцесса.
У вас нет такой сказки? - удивилась я. - Ладно, слушай. Жила-была королева, которая никак не могла забеременеть…
Под “Белоснежку” хорошо пошли и укладка, и одевание. Я пожертвовала принцессе запасное нижнее бельё, и у Джоан случился культурный шок - зачем носить это, когда есть шоссы и корсет?
- Вот, так больше подходит, - оценила я, оглядывая одетую и причёсанную девушку. - Парни приставать будут - не пугайся.
- Парни? - ахнула Джоан. - Как? Мы без сопровождения пойдём?
— Какую бы участь ты ни выбрал, – на всех дорогах я буду с тобой и судьба у нас будет одна на двоих.
В таком случае объявляю вас мужем и женой, делите вместе и счастье, и горе, пока… отсутствие любви не разлучит вас.
– Слабые правители. Звучит так же тоскливо, как «слабый чай».
Кроме того, те, кого мы иногда называем чудовищами, не всегда ими являются. У некоторых сердце больше, чем у людей, которых я знаю.
Взгляните-ка на океан, разве это не живое существо? Порою гневное, порою нежное! Ночью он спал как и мы, и вот просыпается в добром расположении духа после покойного сна!
Если существо машинально спасает чужую жизнь, оно не может быть злым.
Как важно уметь ничего не ждать. Я в этом убедилась. Не беги за славой, успехом. Она сами тебя найдут, если ты чего-то стоишь.
И вообще, кто девушку спасает, тот с ней и ужинает,-закон жанра, увы.
"— Бомбы, которая убивает все живое, а дома остаются. Я иногда задумываюсь об этом. Входишь в дом и говоришь: «Смотри, тебе оставили дорогую стереосистему. Коллекцию старых пластинок. Плазменный телевизор». Или еще не знаю уж что. Поначалу радуешься, но потом постепенно доходит, что ты остался один и не с кем все это разделить. Ты один, совсем один, и это не так уж приятно."
Writers were like parasites, preying on other people's stress and misery. Objective observers like spies or detectives.
Ну, нам не впервой плевать против ветра! Это, можно сказать, наша специализация.
"Они любят Лотти и не дадут её в обиду. А тебя кто-нибудь любит, Пандора?"