Ему было лет пятьдесят, и только спокойный, немигающий, твердый взгляд светло-голубых глаз выдавал в нем полицейского. Такой взгляд, сам по себе совсем не тупой, покажется тупым всякому, кто не служит в полиции.
Все мы наивные материалисты, думал я. И все мы рационалисты. Мы хотим, чтобы все немедленно было объяснено рационалистически, то есть сведено к горсточке уже известных фактов. И ни у кого из нас ни на грош диалектики. Никому в голову не приходит, что между известными фактами и каким-то новым явлением может лежать море неизвестного, и тогда мы объявляем новое явление сверхъестественным и, следовательно, невозможным.
Александр был настолько умен, что рядом с ним не стыдно быть глупой.
Когда человеку семнадцать, он знает все. Если ему двадцать семь и он по-прежнему знает все - значит, ему все еще семнадцать.
Влюбленный способен испытывать сильные чувства, недоступные человеку, у которого сердце свободно. Но у человека со свободным сердцем шире кругозор. Сильная привязанность суживает круг интересов, и хотя любовь обогащает человека переживаниями, она ограничивает его поле зрения.
Если что-то и следует сделать вот прямо сейчас (а лучше бы позавчера) каждому из нас, так это прекратить сеять вокруг себя страх. Ну, хотя бы уменьшить интенсивность посевов – для начала.
Полноценный микропроцессор в ключе вашего автомобиля, в микроволновке или мобильному телефоне обходится дешевле, чем отдельные микоосхемы и электронные компоненты. Так новая экономика влияет на проектирование продукта. Разработчикам программ кажется, что новые функции практически бесплатны, поэтому любая предложенная функция считается хорошим вложением, если не доказано обратное. При отсутствии сдерживающих факторов продукт быстро раздувается от ненужных функций, что усложняет и запутывает его с точки зрения пользователя.
... главное в беседе с человеком – верное слово найти.
острый ум и золотые руки дороже любого приданого, они достаток в доме приумножат.
У памяти тоже есть иммунитет — стирает то, что приносит боль.
В этом городе знать три языка ненужная роскошь. Даже и не роскошь, а какой-то ненужный придаток, вроде шестого пальца. Мы знаем много лишнего.
Вот те на! Знаете много лишнего! Мне кажется, нет и не может быть такого скучного и унылого города, в котором был бы не нужен умный, образованный человек. Допустим, что среди ста тысяч населения этого города, конечно, отсталого и грубого, таких, как вы, только три. Само собою разумеется, вам не победить окружающей вас темной массы; в течение нашей жизни мало-помалу вы должны будете уступить и затеряться в стотысячной толпе, вас заглушит жизнь, но все же вы не исчезнете, не останетесь без влияния; таких, как вы, после вас явится уже, быть может, шесть, потом двенадцать и так далее, пока наконец такие, как вы, не станут большинством. Через двести, триста лет жизнь на земле будет невообразимо прекрасной, изумительной. Человеку нужна такая жизнь...
— Что… – Эми перевела взгляд с чашечки в его руке на стол. Тот был уставлен остатками еды и множеством белых бутылочек. – Это что, сакэ?!Она подошла к столу и остановилась между Широ и Юмэем. Ее тут же обдало запахом алкоголя, и она потрясенно уставилась на кицунэ сверху вниз.— И ты что… пьян?!— Не пьян, – отозвался тот с усмешкой. – Пока что.— Продолжишь проигрывать – и скоро будешь, – сухо заметил Юмэй и налил в чашечку Широ еще.— Вы… – Эми покачала головой. Двое куницуками, принц теней и столько бутылок сакэ, что им можно было наполнить целую ванну.— Что ты так на нас смотришь? – Широ закатил глаза. – Я ведь тебе уже говорил: мы, ёкаи, народ простой.
Она не оставила идею вытолкать нас с Лизой из убогого захолустья в цивилизацию. Я и сама понимаю, что в нашем городке жизни нет. Хорошо, что Олежка растёт крепким и здоровым ребёнком, иначе бы я побегала – получить квалифицированную помощь педиатра у нас нереально.
Все, до чего ты не дошел сам,имеет свойство утрачивать ценность.
Некоторые люди считают, что слова «богатство» и «счастье» синонимы, но, простите за банальность, счастье за деньги не купишь, а жизнь и настоящая любовь даются нам даром.
В нашем ненадежном мире нет ничего более труднодостижимого и хрупкого, чем доверие.
Он оправдывал свое существование, выполняя высшее назначение жизни, потому что жизнь достигает своих вершин в те минуты, когда все ее силы устремляются на осуществление поставленный перед ней целей.
Отсутствие личного пространства - страшная вещь. Трудно жить, не имея возможности хоть ненадолго остаться в одиночестве. Разойтись по своим углам. Разве что кому-то одному в ванной запереться, дабы предоставить другому возможность от себя отдохнуть.
Смерть делает злым.
— А что есть друг? Тот, кто не желает тебе зла, по моему мнению, — ударился в философию Заррин... — Друг — тот, кто не пытается принимать за тебя решения.
— В смысле, могу вас покормить грудинкой! И напоить… — Произошла неувязка, ведь в чайной лавке не осталось ни воды, ни чая, даже пятилетней давности. — Колодезной водой! Вы какую воду предпочитаете? Горячую и холодную?
— Я тебя не знаю, но я тебя накрашу.Вот сто раз обещала себе вовремя ложиться спать, не сидеть допоздна в обнимку с ноутбуком и делать на ночь массаж лица. Что в итоге? Скачанная игра «Ведьмак-3», пять часов эйфории, а потом три часа сна.— Хорошо тебе было? — поинтересовалась я у помятого отражения, чьи синяки под глазами были больше самих глаз.
- Понятно. Но всё-таки зачем он мне нужен? Конкретно.
- Не говори глупостей, - вальяжно пробасил белый зверь. - Всем нужен кот.
"- Чудесно! - воскликнул он. - Наконец-то мое красноречие и прямота оценены по достоинству! А вы, бесы, куда умнее, чем кажетесь.
Я оглянулся на Тиббета и его приятеля - те стояли как вкопанные, разинув рты и капая слюнями. Заяц, попавший в луч фар, и тот взглянул бы на них с презрением.
- Нет, - сказал я, - я бы на это не рассчитывал."
— Тебе же вроде бы работа нравилась, – неуверенно заметила я.
— Работа – да, зарплата – нет.