Достаточно на одну секунду перестать верить - и мечта разобьется на тысячу осколков
Что ж, буду иметь в виду: чувством юмора парень явно обделен. Равно как и чувством справедливости и сострадания. По большому счету список качеств, которыми он обладал, пока сводился к одному пункту: уважительное отношение к потребности женщин в еде.
«...ибо женщины лежащих бьют, да еще как.»
Что если они все поймут? Что тогда?
Снова запрокинув голову, посмотрела в черные, чуть мерцающие глаза магистра, с тревогой взирающие на меня, и почувствовала, как по щекам текут слезы. А ведь действительно охотник, идеальный охотник. Сколько раз я слышала «Если Тьер взял след...».
Путешественники повздыхали о тяжкой судьбе, лишь Вторак, знать не знавший о политкорректности с толерантностью, тихонько поинтересовался у Олега, а случаем не жопа ли в место головы, у его родича. На счёт жопы за место головы, Олег затруднялся с ответом, но то, что дерьмо в место мозгов, это точно.
В мире все равно нет иной правды, кроме той, в которую нам хочется верить.
— Вы только недавно говорили, что я сильный! — оскорбился Шарль.
— Сильный инор и сильный маг — не одно и то же, — снисходительно пояснил призрак. — Сильный маг что сделает, когда на него из кустов неожиданно кто-то свалится? В первую очередь выставит щит. А вы руки расставили — нападай не хочу. И чему вас только учат?
— Что плохого может вывалиться из монастыря?
— А что хорошего? — заинтересовался призрак. — Вот скажите, чего хорошего может отсюда вывалиться?
— Откуда мне знать? Я здесь не так долго. Пока на меня только леди свалилась.
Россия — прекрасная страна, русские — трудолюбивый и богобоязненный народ, женщины в России — восхитительны. В Европе несколько удивлены настойчивым стремлением русских воспринимать наши обычаи, нашу одежду. России самим богом указано обратить взоры на Азию. Привести к подножию царского престола бесчисленное множество азиатских народов, проложить свободный путь в Персию и Китай — вот превосходнейшая задача для пользы всего христианского мира…
У меня страшный недостаток. Я никогда никому не верю.
Не думай о тех, кто остается за спиной, как о потере. Думай о том, что ты сделал для этого мира, для людей. Что это никуда не денется, а будет влиять на будущее. Будет жить своей жизнью, и в этом – частичка тебя.
Детали, – вдруг решил вновь снизойти до общения тысячник, – дьявол кроется в деталях… То, что между вам что-то не так стало ясно еще в полицейском участке.
Она свои уцелевшие силы сберегала, чтобы, насколько возможно, сохранить себя для настоящего.
Нет, ну каков нахал! Жениться он на мне не хочет. И неважно, что я сама не хочу замуж, мне за себя обидно, между прочим.
У них в школе биологичка была такая, когда она заговаривала, не пытаясь шутить совсем, то всё, о чем бы ни шла речь, казалось очень смешным, хотя она сердилась, когда другие начинали смеяться над похоронами кота, ссорой с мужем… Ей казалось, что люди издеваются и не сочувствуют, но сама же была виновата, когда говорила, что лом высек искру в мерзлой земле кошачьей могилы, и она вспомнила, что читала сказку «Огниво» дочери, кот был еще молодой, шерсть тогда так своеобразно лежала у кота на морде, что он, несмотря на юный возраст, казался Максимом Горьким.(стр. 401)https://www.litres.ru/aleksey-salnikov/oposredovanno/chitat-onlayn/page-19/
Благословение – это не магия. Его очень трудно измерить и почти невозможно объяснить. Благословить кого-то означает подарить часть себя, безвозмездно отдать кусочек благодати, которая иногда посещает любую душу. При этом стремление поделиться ею должно быть достаточно сильно, чтобы она смогла воплотиться во что-то реальное, в какое-то действие – страстно ожидаемое, самое нужное именно в этот момент изменение или просто в хорошее настроение, если тебе его отчаянно не хватает
Индия поистине удивительная страна с замечательными традициями, и все было бы просто чудесно и великолепно, если бы тебя не заставляли все время есть индийскую пищу
— Угу… Слушай… а что за знаменитый Трубный Монстр?
— Страшилка, оказавшаяся правдой, — хмыкнул я, стягивая куртку и оставаясь в одной футболке.
— Расскажи, — попросила девушка, укладывая на скрещенные ноги винтовку и со щелчком отсоединяя магазин.
— И я послушаю! — прогудел подошедший крепыш Виктор, с шумом плюхаясь на землю и поднимая облачко пыли. — Люблю про монстров слушать!
— Ладно, — выдержав паузу, согласился я. — Расскажу. Хотя история обычная. Есть у нас за городом недостроенная теплотрасса. И вот в ней жил-поживал и горя не знал очень большой и жирный заглот. Ползал себе в трубе туда-сюда, людишек кушал, а потом народ собрался, его из той трубы выкурил и жестоко убил. Все.
— Э-э… — протянул Виктор, явно ошарашенный моей немногословностью.
— И все? — не выдержала Инга.
— Все, — кивнул я. — А чего растягивать? Это старики наши любят истории протяжно да заунывно рассказывать, я так не умею.
– Я и сам понимаю, что не знаю ничего, – ответил Фабрицио, – но я хочу драться и поэтому поеду вон туда, где белый дымок.
Каждая эпоха порождает некую моду, которая в другое время кажется глупой.
- Не скажи, дорогая… чтобы дурочкой быть немалый ум требуется.
Мы становимся мудрее, когда допускаем возможность перемен...
“таким же образом убивали они время; медленно, отрезая секунды одну за другой, выбрасывая их кратким писком в мусорную корзину..."
Все имеет свои хорошие стороны.
Дул холодный северный ветер. Тяжелые серо-синие тучи так низко нависали над землей, что касались вершин холмов.
Возможно, это просто детская влюблённость, которая пройдёт. И так скорей всего и будет. Но если нет, когда-нибудь я скажу тебе: всё возможно, ты только верь и иди к своей цели, не сдавайся. Но помни.
Ты никогда не удержишь силой. Только терпением, настойчивостью и верностью.
Порой приходится проиграть битву, чтобы выиграть войну.
Отпустить того, кто хочет уйти. Но оставаться рядом. Быть готовым в любой момент протянуть руку помощи. Тогда твоё упорство оценят. И уж тут ты не растеряйся. Борись за любовь до последнего вздоха. Оно того стоит. Я знаю. Я проверял.