- Приятель, у нас свобода воли. Никто не рождается плохим или хорошим.
Ненависть – мощное топливо, хоть и недолговечное.
Он впервые понял, что жизнь — это череда потерь, это дом проблем и неиссякаемых страданий и переживаний.
Время читать — это всегда украденное время. В этом, несомненно, причина того, что метро являет собой величайший в мире читальный зал.
...если долго и упорно ходить по одному и тому же маршруту, то постепенно забываешь обо всех этих странных вещах. О Свободе, Любви... Это всё выдумки. Красивые, но не существующие.
— Вы стали друг другу больше доверять?
— Я еще боюсь, что мы можем все потерять, — шепчу я.
— Вы бы потеряли больше, если бы не перешагнули этот страх, — Лидия едва заметно прищуривается. — Шагать придется и дальше. Вас же не пугает тот факт, что в карьере надо постоянно идти вперед…
— Нет.
— Семья и отношения тоже подразумевают движение вперед. И шагать должные двое. И еще… стоячая вода тухнет.
Егор находит мою руку и сжимает ладонь, вглядываясь в мои глаза:
— Я хочу идти вперед вместе.
— И не только идти вместе, но и подталкивать друг друга, — я мягко улыбаюсь.
— Согласен
Ты, Книга! Ты одна не обманешь, не ударишь, не обидишь, не покинешь! Тихая, - а смеешься, кричишь, поешь; покорная, - изумляешь, дразнишь, заманиваешь; малая - а в тебе народы без числа; пригоршня буковок, только-то, а захочешь - вскружишь голову, запутаешь, завертишь, затуманишь, слезы вспузырятся, дыхание захолонет, вся-то душа как полотно на ветру взволнуется, волнами восстанет, крылами взмахнет!
В интернатовском супе никогда не бывает картошки. Я не совсем прав, конечно, – картошка в супе есть, только ее мало, и она вся остается на дне кухонного котла. За три года мы с Мишей видели картошку в супе два раза и оба раза смеялись.
..Что же это за жизнь, когда приходится постоянно плыть, чтобы остаться на одном месте.
Люди любят деньги даже больше, чем красивую внешность.
власть и милосердие плохо сочетаются.
Если сравнивать с конфетой Лондон, то он, по-моему, напоминает сливочную ириску – сладкую, жестковатую, вполне традиционную. А вот Стамбул – это, несомненно, вишнево-лакричный леденец, смесь несовместимых вкусов, превращающая кислое в сладкое и сладкое в кислое.
Любовь – это когда я с другим существом чувствую себя лучше , чем наедине с собой.
«Нет, женщины не меняют мужчин. Они просто показывают им что-то неизведанное, заменяют инстинкты чувствами, они пробуждают в простом и понятном — сложное и тайное, притягательное и запретное. Заставляют хотеть чего-то иного. Того, чего нельзя получить без них. Без нежного женского тела, без добровольной улыбки, без нежности. Они смеются над черно-белым мужским миром и выливают в него целые ведра красок, слишком ярких, слишком разных. И, показав все это многоцветие, говорят: сможешь теперь вернуться в свой серый мир и снова верить, что можно жить лишь в черно-белой палитре?
Сможешь? Живи.»
Представители обоих полов видели необходимость в изменении системы оплаты развода, вплоть до полной ее отмены. Наибольшее раздражение у людей вызывали нарочитая публичность бракоразводных процессов, в частности размещение объявлений в газете, а также обязательность развода в судах, как правило, открытых, где заслушивались свидетели и велось обсуждение частной жизни разводящихся. Правда, нарративные источники свидетельствуют, что при желании всех этих сложностей можно было избежать.
Это только люди отказываются от своих детей, отдавая на попечение тем, кого ненавидят.
Нельзя так просто отпускать человека, который тебе симпатичен: это же такая редкость - приятный собеседник. Надо обязательно насытится им, ведь в мире, где столько непредвиденных обстоятельств - каждая встреча может оказаться последней.
Мы все говорим, что наши поступки совершаются во имя любви. Но даже любовь имеет свою цену. И берегитесь, если вы хотите ее заплатить. Она может стоить вам гораздо больших потерь, чем вы могли когда-либо вообразить.
— Мы всё время меняем позу тела, потому что ни одна из них не является окончательно удобной. Это с детства знает каждый. Но то же самое касается и умственных состояний. Мы постоянно меняем позу ума — то направление, куда ум глядит, — поскольку ни одна из открывающихся перспектив не бывает удовлетворительной. Внутренняя жизнь человека сводится к тому, что он много раз в минуту перебегает из одной безысходности в другую, даже не осознавая этого процесса. А если у него возникает чувство, что в каком-то мгновении стоит задержаться, он тут же покидает его, чтобы написать стихотворение на тему «остановись,мгновение...»
В захолустных вузах всегда найдутся подвижники. Или энтузиасты - карьеры не сделаешь. Нобелевку не получишь, но делом своим занимаешься просто из любви к искусству. Светлые, только не Иные. Такой из студентов душу вытрясет, если не помнят, кто чего написал да по какому поводу.
Негромкий скрип приоткрывающейся двери застал врасплох нас обоих. Я распахнула глаза и увидела Яниса, который, насвистывая какой-то весёлый мотив, вошёл в библиотеку. Похоже, он тоже не ожидал кого-то здесь увидеть, потому что замер на пороге, переводя взгляд с меня на герцога.
- Простите, если помешал, - наконец нарушил молчание вошедший. - Себастьян, неужели ты довёл жену до слёз? Вы всегда можете пожаловаться на него мне, - доверительно произнёс хальфданец, одарив меня широкой белозубой улыбкой.
- Дело не в нём, - робко сообщила я. - Просто... мы говорили о детских мечтах... И я вспомнила...
- Я понимаю, - проговорил Янис. - У каждого из нас есть воспоминания, к которым больно возвращаться. Поэтому я и предпочитаю смотреть в будущее, а не в прошлое.
"Не суди человека по внешности и одежде, суди по делам и поступкам."
Время, умелый вор, мало-помалу перетаскивает все на свете на свой огромный пыльный склад.
Воевать с женщинами — это всегда себе дороже обходится.
Я создал одного короля и прикончил другого. Санса Старк - мой последний случай обрести честь. Кроме того, - слегка улыбнулся он, - цареубийцы должны держаться заодно.