Крестьянин, выходя весной в поле, всегда надеется, что осенью соберет урожай. Армия, вступая в войну, обязана верить, что в конце ее будет победа. И пахарь и солдат одинаково терпят лишения ради конечного результата.
Мирослав кивнул товарищу, рыжую последний раз обнял, Зорю поцеловал в волосы, ударился об пол, орланом взлетел Ясе на руку. Та его по спине погладила и к окну понесла. Зоряна рот закрыть забыла, следом бросилась:
— Мир! А когда головушкой птичьей о камень бьешься, тебе не больно? А человеческой? Если о траву ударишься, быстрее перекинешься? А если о снег? От погоды зависит? Вот, скажи, если дождь, к примеру, льет?
Зрелость становится глупой и забывчивой, когда начинает недооценивать юность.
Но ты, как никто понимаешь, на какие сюрпризы способны люди. Они совершают поступки, которых от них не ждешь. Ты думаешь, что знаешь человека, и вдруг....
— Вы понимаете, что мы сегодня занимаемся невербальными заклинаниями, Поттер?
— Да, — сдавлено ответил Гарри.
— Да, СЭР.
— Совсем не обязательно называть меня «сэр», профессор.
Даже тот, кто никогда не видел ничего удивительного, может поверить в чудо.
Будь добр к людям ровно до того момента, как враги тебе на порог кучу не навалили. Затем пойди к этим самым врагам и навали им в ответ!
Мало ли кто чей сын... Не по отцу почет, а по уму...
Он только изредка поддавался какому-нибудь мимолетному суеверию, вообще же не питал никаких духовных надежд или страхов, что, по его мнению, доставляло ему много преимуществ в жизни.
“Я нигде не мог укрыться от людей; их голоса проникали сквозь окна; запертые двери были непрочной защитой. Я выходил на улицу, чтобы переломить себя, и мне казалось, что женщины, как кошки, мяукали мне вслед; кровожадные мужчины бросали на меня алчные взгляды; истомленные, бледные рабочие с усталыми глазами шли мимо меня быстрой поступью, похожие на раненых, истекающих кровью животных; странные, сгорбленные и мрачные, они бормотали что-то про себя, и беззаботные дети шли, болтая, как обезьянки. Если я заходил в какую-нибудь церковь, мне казалось (так сильна была моя болезнь), что и тут священник бормотал «большие мысли», точь-в-точь как это делал обезьяно-человек; если же я попадал в библиотеку, склоненные над книгами люди, казалось мне, подкарауливали добычу.”
Беда в том, что люди, свято убежденные в своей невинности, считают все свои поступки справедливыми.
1984
Когда любишь кого-то, ты его любишь, и, если ничего больше не можешь ему дать, ты все-таки даешь ему любовь.Если ты чувствуешь, что оставаться человеком стоит - пусть это ничего не дает, - ты все равно их победил.Но если цель - не остаться живым, а остаться человеком, тогда какая в конце концов разница? Чувств твоих они изменить не могут; если на то пошло, ты сам не можешь их изменить, даже если захочешь.Лучшие книги говорят тебе то, что ты уже сам знаешь.Сколько человечество помнит себя, возможно с конца неолита, в мире всегда было три группы людей: Высшие, Средние и Низшие. ... Цели этих трех групп непримиримы. Высшие стремятся остаться наверху. Средние стараются поменяться местами с Высшими и занять их место. А Низшие, если у них вообще есть цель — ибо они, как правило, так задавлены тяжелой и нудной работой, что их редко волнует что-либо, кроме будничных забот, — Низшие стремятся уничтожить все различия между группами и создать общество, где все будут равны. Таким образом, на протяжении всей истории человечества идет непрерывная борьба среди трех групп, которая в общих ее чертах одинакова. Высшие порой подолгу удерживали власть в своих руках, но рано или поздно всегда наступает момент, когда они теряют либо веру в себя, либо способность управлять достаточно эффективно, либо и то и другое сразу. В такие периоды их власть опрокидывают Средние, которые призывают под свои знамена Низших, заверив их, что борьба идет за свободу и справедливость. Но, победив, Средние немедленно возвращают Низших на положение рабов, а сами становятся Высшими. И все начинается сначалаДаже если ты в меньшинстве, даже если все меньшинство — ты один, это не значит еще, что ты сумасшедший. Есть правда, и есть неправда, и, если ты придерживаешься правды, а весь мир против нее, это не значит еще, что ты сошел с ума.
Его всегда учили, что лучшая защита – это нападение, а Вал при этом неизменно добавлял, что наглость – второе счастье. Надо ковать, мол, пока горячо. Пользоваться ситуацией ровно в тот неуловимый миг, пока еще есть такая возможность. Брать быка за рога. С ходу вышибать любые двери, особенно когда жутко хочется сбежать и забиться в какой-нибудь уголок. Бороться со своими страхами, гнать их подальше. Импровизировать, одним словом, и тем самым добиваться успеха.
История - это миф, написанный победителями и завоевателями. События, которые кажутся нам хорошими, могут со временем исказиться в коллективном сознании человечества. Плохие же, напротив, расцвели и засияли в новом свете.
Когда же я буду большой, перестану учиться и всегда буду сидеть не за диалогами, а с теми, кого я люблю?
Умирающий старик не должен испытывать ненависти, но я ничего не могу с собой поделать. Все они – кучка жалких идиотов. Их матери меня ненавидят, следовательно, и дети приучены ненавидеть.
Финансовая независимость – это СВОБОДА:
• свобода заниматься тем, чем хочется;
• свобода проводить время с людьми, которых я выбираю;
• свобода составлять для себя удобный график.
- Мы все разные, и любим по-разному, и выглядит это по-разному… есть люди, которые приносят избраннице под окно корзины с розами, а есть те, кто смотрит на девушку и предлагает одеться, чтобы она не замерзла. Кто-то дарит бриллианты, пуская пыль в глаза, а кто-то не подарит золота, нет у человека на это денег. Но встанет ночью к ребенку, принесет тебе воды, когда ты заболеешь… Мы разные, Сели! Нельзя всех стричь под одну гребенку, кстати, не самую ровную, а потом удивляться, что все не так. Конечно, не так!
Жалость — первая и весьма прочная ступень, ведущая по хрупкой лестнице симпатии к спрятавшейся в ожидании на чердаке любви.
Меня иногда удивляет насколько слепы бывают самые прозорливые люди, когда дело касается их близких.
Каждый должен знать, как наилучшим образом распорядиться тем, чем он обладает. Потому что если этого знания нет, то жизнь будет прожита бесполезно.
Осень – душа метаморфоз, время, когда мир замирает на пороге зимы, то есть на пороге Смерти, но еще не обрушивается в нее. Это противоречивый мир – пора урожая и изобилия, но также холода и невзгод. Здесь мы ныряем в самую гущу жизни, но не забываем о том, что все проходит и увядает. Осень обращает мир из одного состояния в другое. Год становится зрелым и мудрым, но еще не дряхлым и слабоумным.
– Леди Сарнай попросила меня шпионить за вами.
Прошла секунда в молчании. А затем, демон его побери, он разразился хохотом, из-за чего я начала терять самообладание.
– Я предана императору. Вы – его верный слуга. Поэтому я и решила рассказать.
– А я-то думал, что дело в нашей крепкой дружбе и моей симпатии к тебе.
– Вы мне больше нравились, когда я считала вас евнухом, – пробурчала я.
Эдан выглядел наполовину оскорбленным, наполовину развеселенным.
– Ты думала, что я евнух?
– Высокий, – я задрала нос. – И одевающийся не по статусу.
– Я слишком хорош собой, чтобы быть евнухом!
Sometimes, all you have yo do is tell people the truth. They won't believe you. After that, they'll leave you alone.
Любовь — главное в жизни, только в любви человек может почувствовать счастье бытия.