Необходимо рисковать. Чудо жизни можно постигнуть в полной мере, лишь когда мы будем готовы к тому, что случится нежданное.
Каждый день Бог посылает нам - вместе с солнцем - возможность изменить все то, что делает нас несчастными. И каждый день мы пытаемся притвориться, будто не замечаем этой возможности.
Кто хочет жениться на умной, красивой и богатой, тому придётся жениться три раза.
Увaжaющему себя попaдaнцу без лутa — трубa: ни попить, ни подкрепиться, ни номер в местном «Хилтоне», типa кaрaвaн-сaрaя, не снять.
Думал, что никуда не денутся родные и близкие… Как капля, которая верит, что не она стала причиной наводнения.
… И старый мобильник (отцовский еще) меня устраивал. Ну и пусть без всяких наворотов! Лишь бы слышимость была отчетливая и сигналы без перебоев. А влезать в Интернет через телефон — на фиг мне надо.
как выяснилось, для того, чтобы получить кусочек заслуженного счастья, иногда стоило побыть эгоисткой.
Но в сердце моем была зима, и я искал дверь в Лето.
Дьявол - это хорошее начало, Люк. У него учишься быть по-настоящему злым. Посылать на хер мораль.
И перспектива бессмертного светлого под боком меня не устраивает. Зато все больше привлекает идея бессмертного себя.
Если бы я знал, что за рассветом – рай, то не спал бы ни одной ночи.
— Никогда не стоит произносить вслух свои желания, мало ли кто их услышит?
– Вот потому, что я пионер, я и говорю правду!
Людям нужен путь к просветлению, к освобождению от мелочей повседневной жизни, им нужно что-то помимо тех ограничений, которые накладывает плоть. Жизнь коротка, но посмертие вечно.
Дэнни не видел связи между наркотиками и компьютерами. А Джуд считал, что это практически одно и то же: люди сутками сидят перед мониторами, сгорбившись и кликая "мышкой" в поисках абсолютно бесполезной информации.
Домой возвращаться никогда не поздно.
В коллеже в Креси-ан-Бри тот факт, что «она с Мишелем», был общепризнан; но, по правде говоря, и не будь этого, никто из парней все равно бы не посмел предпринять что-либо, чтобы сблизиться с ней. В жизни необычайно красивых девушек это одно из главных осложнений: только видавшие виды бабники, развязные и циничные, чувствуют себя с ними свободно; таким образом, сокровище их невинности обычно достается типам самого низкого пошиба, что и становится часто первой стадией непоправимого краха.
Человеку свойственно отождествлять жестокость с чем-то чужеродным и иностранным.
... лицо будет походить на старый полупустой мешок — от потуг растянуться в улыбке, продемонстрировать интерес и вставить пару дозволенных словечек, а также от лавирования между пропастью смертной скуки и вулканом гнева.
Я замужем и вполне довольна своим замужеством. Но почему же я при этом так несчастна?
А может, жизнь нельзя прочитать? Ее можно только прожить?
а вон там, высоко, на горизонте, соборы и башня в Провене, казалось, подрагивали на солнце в золотистой воздушной пыли.
Никогда не обращайте внимания на слова. Смотри, что делает этот человек. Так ты узнаешь мотивы.
Создаем ли мы искусство, чтобы победить или, по крайней мере, иметь возможность отрицать смерть?
Чтобы превозмочь ее, поставить ее на место? Можешь забрать мою плоть, можешь забрать эту мякоть из моего черепа, где таится все понимание и воображение, которыми я обладаю, но ты не сможешь забрать то, что я создал с их помощью. Это ли наш подтекст и наша мотивация? Скорей всего — да, хотя sub specie aeternitatis (или даже тысячелетия-другого) это лишено всякого смысла. Гордые строчки Готье, которые так воодушевляли меня в свое время — все проходит, остается только искусство; короли сходят в могилу, а написанные при них стихи живут дольше, чем бронзовые изваяния, — сейчас кажутся подростковым утешением. Меняются вкусы; то, что было правдой, становится общим местом; целые направления искусства уходят в небытие. Даже примеры величайшего триумфа искусства над смертью смехотворно непродолжительны. Писатель может рассчитывать на еще одно поколение читателей — два-три, если повезет, — и ему кажется, что он презрел смерть; тогда как это не более чем царапина на стене камеры смертников. Мы делаем это, чтобы сказать: я тоже был здесь.
Не всё было прям очень гладко в здешнем Государстве Российском.
Впрочем, а когда там всё было гладко? В каком из миров? В какое из времен? И ничего — стоит Русь-Матушка и дулю в кармане держит, мол — не дождетесь.
Надо заметить, что Малыш, несмотря на свой юный возраст, обращал всегда больше внимания на практическую сторону вещей. Он не задумывался над тем, каким образом из зернышка вырастает колос, а интересовался лишь тем, сколько каждый колос пшеницы, ячменя или овса может дать новых зерен. Он собирался даже посчитать и записать это себе в тетрадь, когда придет время жатвы. У него была врожденная склонность к таким подсчетам. Он предпочел бы лучше сосчитать звезды, чем просто любоваться ими.