Представление о психопатологии шамана точно так же работает и для понимания истоков основных западных религий. Здесь мне нужно соблюдать осторожность, потому что многих читателей оскорбят такие рассуждения – несмотря на предупреждение в начале. Кратко говоря, слышать голоса в горящих кустах не самый типичный признак крепкого психического здоровья.
Лучше отсрочить на время, чем потерять навсегда.
Табличка на входе гласила: "Пожалуйста, оставьте свой мир здесь."
Благодаря опыту знаю, что всё проходит и это тоже пройдёт.
Выбросьте телек, нету в нем толку,
Повесьте на стенку книжную полку,
И по прошествии нескольких дней
Вы не узнаете ваших детей -
Радостный взгляд и смеющийся рот,
Их за собой позовет Вальтер Скотт.
Задумчивый Диккенс, веселый Родари,
Мудрый Сервантес им счастье подарит.
Бэмби проводит в сказочный лес,
Алиса поведает массу чудес,
И обязательно ночью приснится
Неуловимая Синяя Птица.
Откажитесь от "совершенства", смиритесь с "приемлемым вариантом". Начните думать реалистично. Что случится, если задача будет выполнена неидеально?
" Я по-прежнему храню девяносто три способа убийства этого гада",- вновь очнулась память.
"Ты бы лучше так тщательно план морга хранила",- не преминул поддеть ее дракончик.
Люди, которым ничего не обещали, не получив ничего, чувствовали, что их бессовестно провели.
Делать что-то не так, как все, ещё не является признаком гениальности. В девяти случаях из десяти это способ завоевать дешевую популярность.
Каке считал себя в определенной степени джентльменом. А джентльмены не являются в гости к женщинам с пустыми руками.
Женщина, которая не любит себя, никогда не поверит в чужую любовь.
- Книги, книги! Все только книги, дедушка! Когда же наконец ты поймешь,
что для нас главное - это мир, в котором мы живем, мир, часть которого мы
составляем и который мы всегда будем любить всей душой. Посмотри, -
сказала она, распахнув окно в безмолвный ночной сад, где темные тени
чередовались с полосами лунного света и пробегал трепетный летний ветерок.
- Посмотри: вот наши книги теперь! И вот еще, - добавила она, подойдя к
обоим влюбленным и положив руки им на плечи. - И вот этот заморский гость
с его знаниями и опытом. И даже ты, дедушка (улыбка пробежала по ее лицу),
со всей своей воркотней и желанием вернуться к "доброму старому времени",
когда, насколько я понимаю, такой безобидный ленивый старик, как ты,
скорее всего погиб бы с голоду или платил бы солдатам, чтобы отнимать у
народа его добро - пищу, одежду и жилье. Да, вот наши книги! Если же мы
хотим большего, разве мы не находим его в тех великолепных зданиях,
которые мы воздвигаем по всей стране (а я знаю, что в прежние времена
ничего подобного не было), в зданиях, где человек может трудиться с
увлечением, вкладывая все, что в нем есть лучшего, в свою работу и
заставляя свои руки отражать движения ума и души.
Она остановилась, а я, не в силах оторвать от нее глаз, подумал, что
если она - книга, то картинки в этой книге прелестны: румянец на
нежных смуглых щечках и серые глаза, как звезды, приветливо глядевшие на
нас.
Помолчав, она заговорила снова:
- А что касается твоих книг, дедушка, то они годились для тех времен,
когда образованные люди находили мало других удовольствий и когда им нужно
было скрашивать чужой, выдуманной жизнью мрачное убожество своей
собственной. Но я скажу прямо: несмотря на умные мысли, силу и мастерство
рассказа, в этих книгах есть что-то отталкивающее. Некоторые из них
действительно не лишены известного сочувствия к тем, кого в исторических
трудах называют "бедняками" и о чьих невзгодах мы имеем кое-какое понятие.
Но мало-помалу это сочувствие стушевывается, и к концу книги мы должны
радоваться, видя героя и героиню живущими счастливо на благословенном
острове, за счет несчастья других. И все это - после длинного ряда мнимых
горестей, которые они сами себе причиняют и описывают нам, без конца
копаясь в своих чувствах и стремлениях. А жизнь тем временем идет своим
путем: люди пашут и сеют, пекут и строят вокруг этих бесполезных созданий.
- Ну вот, - сказал старик, снова принимая сухой и угрюмый тон, - это ли не
красноречие! Вероятно, оно вам понравилось?
Я влюбилась в него окончательно и бесповоротно. Он был именно тем, о ком я мечтала. Я это знала точно, несмотря на наше краткое знакомство, но мне было страшно, что мои мечты напрасны. Я не понимала, будет ли у нас продолжение, и, вообще, есть ли какие-то мы? Может, я принимаю желаемое за действительное. Вижу то, чего нет и в помине? А поведение ледяного объясняется банальной вежливостью, но не интересом?
В каждой минуте, в каждом новом повороте дороги, в каждой новой удивительной встрече с людьми, с природой – во всем, с чем они соприкасались, их сопровождала любовь, приправленная запахами и цветовыми оттенками лаванды и винограда, насыщенным вкусом солнечного вина, высоким выцветшим до тонкой голубизны небом…
Он был живуч как кошка — эта поговорка неверна. О кошке было бы правильнее сказать — эта тварь живуча, как человек.
Смелость – это вынужденная добродетель.
Эрнест Хемингуэй
Что может быть важнее, чем сделать счастливой свою жену?
Я уже как-то говорила, но
повторюсь снова – всё зло от книг
Ольга Шах
— За что ты извиняешься? — тихо спросил он, — вот, Бездна… как же ты жила здесь, что извиняешься за то, что умираешь?
Кажется, я начал понимать, что такое человеческие чувства. Это когда на пустом месте ты благодарен человеку за то, как он себя ведёт.
Жизнь — ожерелье из череды ярких воспоминаний, нанизанных на нить времени. Одни воспоминания, как тяжелые острые камни, другие — настоящие жемчужины.
Надо дать счастью шанс. Тогда оно, возможно, случится...
"Как говорил мудрейший кто-то, не тот боец, кто знает тысячу приёмов, а тот, кто знает три приёма, но повторил их тысячу раз."
Науки - убежище от страха!
По причине гордости вместо здоровья душевного мы тяжко страдаем самонадеянностью — не просим даже благословения Твоего в молитве на начало дня и всякого дела, на сон грядущий. Отваживаемся на дела, превышающие наши силы, а потом стонем и изнываем под непомерной тяжестью их.