Но бывает и так, что и несмысленная толпа имеет свое мнение о чести, а истинную честь и нравственность увидеть и понять не может; и люди, сбитые с толку голосом толпы и мнением большинства, впадают в заблуждение и полагают почетным то, что превозносит толпа. Ты — у всех на виду, и потому-то я не хочу, чтобы ты разделял суждения всех и считал бы за лучшее то же, что и все. У тебя есть свое собственное суждение; и если ты останешься доволен собой в том, что считаешь правильным, то победишь не только самого себя, как я только что говорил, но все и всех.
Сама жизнь — непрекращающийся риск.
То, что разбилось, — кость, сердце, счастье, — можно склеить, но оно никогда уже не станет целым.
У него была своеобразная честность. Он никогда не утверждал, что ему можно доверять.
Мне стало не по себе. Это не был обычный глупый женский страх перед темнотой и воображаемыми ужасами. По ее голосу чувствовалось, что она едва сдерживается от истерики, и это убедило меня в том, что причина ее испуга не в игре воображения.
Ему абсолютно все равно. Он покончил со своей жизнью еще до того, как она началась. Смирился со всем, с контрольными без предупреждения и со строгими оценками. Его все это совершенно не волнует. Он в точности, как его отец, уютный господин, с бородкой правозащитника и в очках без оправы. Не только близорукость передается по типу доминантного наследования. Демонстрация характеров на каждом родительском. собрании… Главное правило наследования: если дети ужасны, значит, родители еще ужаснее. У них уже в полной мере оформились те качества, которые в их потомках пока еще тихо дремлют. Сумасбродная мать Табеи. Само собой, мать-одиночка. И какая только муха ее укусила. Постоянно всех перебивает. Утверждает, что каждый ребенок – это совершенно особый индивидуум, но прежде всего – ее ребенок. Да что вы говорите! Жалкая попытка повысить значимость собственной неудавшейся жизни за счет менее неудавшегося потомства. Вперед, в атаку. Ребенок – это ее капиталовложение. Наследственный капитал – единственная инвестиция в будущее. Все надеются, что новая комбинация собственных генов окажется более удачной и свет этого успеха озарит дарителей. Особенно если второй носитель наследственной информации сделал ноги.
– Бедная девочка, – сказал Пуаро. Она резко повернулась к нему.
– Не смейте меня жалеть. Не будьте ко мне добры. Мне легче без этого. – Она глубоко и горестно вздохнула. – Я так устала. Смертельно устала.
– Я знаю, – сказал Пуаро.
– Все вокруг считают меня грубой, невоспитанной, упрямой. А я ничего не могу поделать. Я разучилась быть хорошей.
– Я же говорил вам – вы слишком долго несёте своё бремя в одиночестве.
Блокаду необходимо сломать. И Прокоп ее сломает. При случае, если удастся, переломив хребет Силезии. С хрустом. Так, чтобы покалечить на сто лет.
— И только в этом все дело? — разочарованно спросил Рейневан. — Только в этом? А миссия? А долг? А несение истинного слова Божия? А борьба за истинную апостольскую веру? За идеалы? За общественную справедливость? За новый лучший мир?
— Ну конечно! — Горн приподнял голову, улыбнулся уголками губ. — И за это тоже.
— Страх часто провоцирует ненависть.
Красиво жить не запретишь, коль доходы позволяют.
Если жених легко отбить, то не стоит за него идти замуж
Прирожденные актеры не на сцене, а в жизни, они лицедействуют, чтобы остаться на плаву. Такие люди не мечтают о главных ролях, они готовы примерять чужие маски и даже пожертвовать собственным лицом. Притворяются, но делают это неосознанно и поэтому убедительно. Это идет у них изнутри.
– Чтобы поддерживать порядок в государстве, – произнес он, – следует, видите ли, досыта кормить тех, чьими руками он поддерживается.
- Господин Ваймс всех спас! - восторжено сообщил сержант Колон. - Проник внутрь и спас всех - в лучших традициях ночной Стражи!
- Фред? - утомленно прервал Ваймс.
- Да, сэр?
-Лучшие традиции Стражи - это устроить перекур где-нибудь, где ветер не дует, и часика этак в три утра.
В нашем мире именно хорошие люди приносят больше всего вреда. Плохие продолжают совершать отвратительные поступки с безрассудством, которое сводит на нет несправедливость, а здравый смысл лишает остроты творимое ими зло. Но порой совершенно нелогично поведение человека, убежденного в своей собственной добродетельности.
вот что удивительно — все говорили: «Рина! Рина!», а снимали других актрис. Наверное, тогда надо было выйти замуж за какого-нибудь кинорежиссера. Но мне это прямо не приходило в голову. Да и им, наверное, тоже. А все были друзья: Козинцев и Юткевич, Барнет и Пудовкин, и Кашеверова, и Михалковы — отец и сыновья.Иногда при встрече со мною режиссеры и сценаристы, всплескивая руками, кричат: — Ах, батюшки мои! Как же про вас забыли? Был чудесный эпизод! Вы бы так прекрасно это сыграли!Никита Михалков, например, однажды упал на колени посреди улицы перед Домом кино и закричал: — Рина! Ты моя любимая, лучшая актриса!Я сказала: — Так дай мне роль какую-нибудь, самую плохую.Он встал с колен, смеясь, обнял меня, поцеловал и поклялся в вечной любви.И так всю жизнь…
- Что же делать?! - чуть не плачет мама. - Этот тип совсем рядом, он знает правду...
- Надо отдохнуть, - предлагает Люк. - Уже поздно. Следует поесть и выспаться. Может, к утру появятся новые идеи.
Тем, кто послушен богам, и боги охотно внимают
Перед глазами на стене маячил больничный плакат: «Профилактика гриппа и закалка организма», где добрый врач в очках на картинках учил, как надо жить. Встать бы сейчас и войти в этот плакат, где весь смысл нарисованной жизни состоит в том, чтобы правильно питаться, высыпаться и вовремя делать прививки.
Кто на гору поднялся, тот достиг вершины. А кто вершины не достиг, тот и на гору не поднялся.
Древние и средневековые ученые всего мира были уверены, что живые организмы постоянно самозарождаются из неживой материи: мухи – из гниющего мяса, мыши – из грязных тряпок и т. д. Первым попробовал проверить это итальянец Франческо Реди в XVII веке.
Воззрения Боэция позволяют нам уяснить себе весьма симптоматичную и характерную особенность средневековой ментальности. Говоря о музыке, он имеет в виду математическое обоснование музыкальных законов. Музыкант – это теоретик, знаток математических законов, управляющих миром звуков, в то время как простой исполнитель – всего лишь раб, лишенный подлинного знания дела. Что же касается композитора, то он действует инстинктивно и не в состоянии постигнуть той невыразимой красоты, которую может явить только теория. Лишь того, кто воспринимает ритмы и мелодии в свете разума, можно назвать музыкантом. Боэций едва ли не славит Пифагора за то, что тот решил исследовать музыку relicto aurium judicio, то есть отвлекаясь от слухового ее восприятия (De musica I, 10).
– Дичины набили, девок тож…– Девок набили? – ухмыльнулся Вальгар Барсучонок, Это вы зря. Хошь, научу тебя, Крутояр, как с девками обходиться следует?
Люди говорят: «Они нашли любовь», — словно любовь — предмет, спрятанный в укромном месте. Но ведь любовь принимает самые разные формы, и у каждой пары она своя, не похожа на чью-то другую. Так что люди находят свою ОСОБУЮ любовь.
Пустота, так пусть будет честная пустота. Со временем она найдет, чем ее заполнить.