Ведь деньги делают человека зверем, не так ли? – Да, равно как и отсутствие денег.
- Стараться не достаточно. Нужно добиваться успеха.
Лучше знать и не пользоваться знаниями, чем не знать, когда они вдруг понадобятся.
Сельва - она такая. Хочешь не хочешь, она проникает в тебя и подчиняет своим законам. Если у человека нет определенной цели, он так и будет ходить по кругу, раз за разом возвращаясь на то же место.
...первая любовь – сон, который может быть прекрасным, а может быть страшным. Если сон прекрасный, просыпаться очень грустно, а если страшный, нужно, чтобы тебя поскорее разбудили.
Когда женщина подкрашена,люди думают,что ей хорошо живется.
Ты мог получить ее, не потратив и копейки. Она ждала тебя, несмотря ни на что.
Мы всегда сильнее раним тех, кого больше всего любим.
Все писатели отчасти напоминают проституток: они прекрасно понимают, что именно должны продать за счет чисто внешней привлекательности, которая, впрочем, скрывает порой куда более глубокое содержание и куда более серьезные намерения.
Короче, партнер, лето нам предстоит долгое, я тебя к дяде отправлю, считать научишься быстро, безошибочно и правильно. – Это как? – не поняла я. – Это в смысле два плюс два будет три, если пишешь отчет стригоям, и пять, если подсчитываешь конечную прибыль.
Да он оптимист… Я пока не уверена, что вообще жива останусь, даже если приложу все усилия, как физического, так и метафизического свойства, а он предлагает обойтись малой кровью.
Все больше я стал убеждаться, что и вообще нужно прежде всего выработать в себе глубокое, полнейшее безразличие к чувству пациента. Иначе двадцать раз сойдешь с ума от отчаяния и тоски.
*
Комментарий: мой опыт говорит, что это верно на все сто.
Facta sunt potentiora verbis – поступки сильнее слов.
Такие пироги, Рая.
— Хватит размножаться! — раздраженно глядя на драконов, потребовала я.
— Милая, я еще даже не начинал, — осторожно отбирая у меня бутылку, сообщили все трое.
- Кажется, я люблю тебя. - Он слегка улыбается. - Немного выжду и скажу точно.
Все мы поедатели душ.
Матвей Петрович с одного взгляда оценил, кто перед ним. Зелёный камзол – значит, преображенец. На груди золочёный горжет с золочёным орлом – значит, полковник. Красные чулки – значит, боевой офицер, который под Нарвой по колено в крови сражался. Полный набор орлёных пуговиц и на бортах камзола, и на обшлагах, и на чулках – значит, дотошный малый.
Сегодняшние люди даже представить себе не могут, сколько понадобилось усилий, чтобы создать все эти слова, но труднее всего, наверное, было понять, что они вообще нужны, потом определиться с обозначением соответствующих им действий и, наконец, что ещё и сейчас не совсем понятно, представить себе среднесрочные и долгосрочные последствия определённых действий и определённых слов. В сравнении с этим, вопреки категоричному утверждению, высказанному накануне здравым смыслом, изобретение колеса представляется не более чем случайной удачей, как и открытие закона всемирного тяготения, произошедшее лишь потому, что какое-то яблоко угораздило свалиться прямо на голову Ньютону. Колесо было изобретено и навсегда таким и осталось, в то время как слова, и вышеуказанные, и все другие, пришли в наш мир с туманным и неясным предназначением, являясь фонетическими и морфологическими образованиями, имеющими непостоянный, меняющийся во времени смысл, хотя, благодаря, может быть, ореолу, полученному ими на заре своего рождения, они упорно желают казаться не только самими собой или тем, что составляет их изменчивый смысл, но ещё и бессмертными, неистребимыми, вечными, в зависимости от вкусов того, кто берётся их классифицировать. Это их врождённое свойство, с которым они не могут и не умеют бороться, приводит с течением времени к серьёзнейшей и, возможно, неразрешимой проблеме в сфере коммуникации, как коллективной, всеобщей, так и происходящей между двумя людьми, к чудовищной неразберихе, когда слова желают присваивать себе то, что раньше они, более или менее удачно, пытались выразить...
Мне кажется, что ты совершенно не понимаешь сути дружбы. Мужчины ее, как правило, не понимают. Как только у них складываются с женщиной по-настоящему дружеские чувства, они сразу теряют над ними власть и переводят их в романтическую плоскость. И тогда все распадается.
... наше понимание происходящих событий ограничено имеющимся житейским опытом...
Первое впечатление не бывает ясным.
Городская жизнь повсюду одинакова. На всех планетах, где мне довелось побывать, я видел одно и то же: хвастовство и обман, куплю и продажу; человеческая суть как она есть просачивается из-под любой системы, которую громыхающая политическая машина вздумает построить. Бей-Сити, город на Земле, древнейшей из цивилизованных планет, не стал исключением. Все, от нематериальных голографических плакатов, висящих на фасадах старинных зданий, до уличных торговцев с коммуникационными устройствами на плече, похожими на механических ястребов или огромные раковые опухоли, все что-то продавали. У тротуаров останавливались машины, и у ним устремлялись щедрые доступные тела, вальяжно прислоняющиеся к дверям и начинающие торговлю. Так, наверное, происходило с тех самых пор, как появились машины, к дверцам которых можно прислоняться. Над тележками со съестным поднимались струйки дыми и пара. Салон лимузина был изолирован от звука и коммуникационных передач, но даже сквозь стекло чувствовался шум города, пронзительные голоса зазывал и модулированная музыка, насыщенная инфранизкими частотами, воздействующими на подсознание покупателя.
Принимая участие в ветровских диверсиях, паренек вел свой собственный счет: убитый фашист — за сожженную хату у тетки Ганны, взрыв в кинотеатре — за дядьку Трофима, расстрелянного в сорок первом, а подорванный мост — за отца, который погиб под Житомиром…
Но, как ни рос этот личный счет Василька, все еще оставалось и оставалось: за сестру, которая маялась где-то в Северной Германии, за сельскую школу, в которую попал снаряд, за вывезенное из колхозного склада зерно… Василько вел счет тщательно, не забывал ничего. Больше всего тревожило хлопца, успеет ли он полностью рассчитаться с фашистами.
I’m a twenty-six-year-old woman with no debt, who has been living on her parents’ dime despite earning a decent salary for the past four years, without a complaint from either of them because they love having me here and I love the lifestyle I can afford by living at home.