Как это часто бывает, всю оставшуюся жизнь определила череда мелких, незаметных шажков. Тихие крючки, шестеренки, невидимые зубчики, голубиное перо, невесомо опустившееся на спину всхрапнувшего от усталости быка, – Богу никогда не было жаль времени на мелочи, тонкую подгонку деталей, на милые, Ему одному заметные пустяки. Чего стоила только эволюция, боже мой, – вот уж трудно найти более неопровержимый аргумент, доказывающий существование Бога. Эта видимая любому естественнику прекрасная кропотливая работа – однокамерное сердце, двухкамерное, трехкамерное, наконец, четырехкамерное – а вот это я здорово придумал, хорошая идея, попробуем-ка повертеть еще немного и посмотрим, что получится. Привет, крокодил! Именно на твоем сердце я тренировался, создавая первого человека. Просторный верстак, миллионы лет изумительно точной работы, приятная ломота в плечах, шершавые пальцы, тихая гордость ремесленника и профессионала.
Люди вредят окружению от чувства ущербности и неплоноценности. Таким путем они неосознанно "доказывают" свою значимость. Очень хочется пусть отрицательно, но что-то значить.
Будущее в нас -- в нашей скорби!
Скарлетт О'Хара не была красавицей, но мужчины вряд ли отдавали себе в этом отчет, если они, подобно близнецам Тарлтонам, становились жертвами ее чар.
Кажется женщинам в истерике нужно предложить воды. Внутрь или наружно?
Находишь только тогда, когда не знаешь, что ищешь. А понимаешь, что нашел, чаще всего только тогда, когда уже потерял.
Да, да, - подумала она вздыхая. - Вот так бывает всегда в приключенческих повестях. Все только и делают, что спасают друг друга и спасаются сами. Хотела бы я, чтобы кто-нибудь когда-нибудь написал о той, кто пытается потом согреть героев.
В конце концов, не так радует отдых сам по себе, как праздное наблюдение за чужой работой.
- Сьюзен, тащи ведра с водой от колодца! А ты, госпожа Едина, подноси смазку.
- А ты что будешь делать? - спросила Сьюзен, схватив два ведра.
- Очень сильно переживать! И это, поверь, совсем не простое занятие!
Хороший друг чувствует сердцем. Хороший друг видит боль даже за улыбкой. Хороший друг – это тот, кто, зная твои минусы, все равно тебя любит.
По сей день молчание предпочтительнее слов. Слова могут разбередить раны, молчание же ускоряет выздоровление.
Хорошие манеры – признак сильного человека.
— Энджи, если ты не заметила, я мужчина, а для нас ваши слезы — это как лич в рюшах, приглашающий на танец, — страшно и непонятно, что делать!
Найдите широко распространенное желание, глубинный страх или опасение, придумайте способ связать это желание или страх с продуктом, который вы хотите продать. Постройте своего рода мостик из вербальных или изобразительных символов, по которому ваш покупатель перейдет от факта к мечте, а оттуда — к иллюзии, что приобретение вашего продукта сделает эту мечту явью. «Сегодня мы покупаем не апельсины, а жизненную энергию. Мы покупаем не автомобиль, а престиж». Так же и с другими товарами. Покупая, например, зубную пасту, мы приобретаем уже не просто чистящее и антисептическое средство, а освобождение от страха быть сексуально отталкивающими. С водкой и виски мы покупаем не протоплазмический яд, который в маленьких дозах может подавить нервную систему благоприятным с точки зрения психологии образом, мы покушаем дружелюбие и приятную компанию, тепло поселка Дингли-Делл и великолепие «Русалки». Покупая слабительное, мы платим за здоровье греческого бога и сияние нимф Артемиды. С бестселлером этого месяца мы приобретаем культуру, зависть менее начитанных соседей и уважение более искушенных знакомых. В каждом из этих случаев мотивационный аналитик отыскал глубинное желание или страх, энергию которых можно использовать, чтобы заставить потребителя расстаться с деньгами и косвенно воздействовать на механизмы промышленности. Эта потенциальная энергия, накопленная в мыслях и телах бесчисленных индивидов, высвобождается и передается на цепочку символов, выстроенную таким образом, чтобы увести мысли человека от рациональности и объективного видения ситуации.
Враг действует не так, - не слушая, продолжала она. - Он не забирает жизнь -- зачем она ему? Он отбирает то, что составляет твою суть, пускай даже это умение лгать не краснея... Та старая женщина прожила долгую, ничем не примечательную жизнь. У нее были дети и внуки, она похоронила мужа и, я знаю, уже в преклонном возрасте нашла друга сердца, но...
Она перевела дыхание и продолжила:
-- Бабушка говорила -- ее сестра после Испытания сделалась иной. Словно бы потускнела, утратила блеск, стала... обыкновенной. Я не сумела дознаться, чем именно она прежде выделялась среди других, но, очевидно, что-то все-таки было, раз по ней сходили с ума мужчины и ненавидели женщины? И это вовсе не красота, о нет!
-- Знаете, - произнесла я и сглотнула, потому что в горле неожиданно пересохло. - Моя кормилица говорит: в каждом человеке есть словно бы особое зернышко, как в праздничной булочке. Оно может быть сладким, соленым, острым или даже горьким, но без него вкус не тот.
-- Как точно подмечено, - без улыбки сказала Идда. - Зернышки... Враг выколупывает их, оставляя обычное пресное тесто. Или сдобное, без разницы.
Смерть - всего лишь продолжение жизни на другом уровне.
"На первый взгляд все фрейлины выглядели совершенными красавицами, и одеты, и причесаны, во взоре подобающая томность, и разговаривают по-светски, чуть в нос, кстати, необычайно противно. Но при ближайшем, более подробном, осмотре Мелитриса увидела у своих будущих товарок кучу изъянов. Во-первых, среди них были почти старухи, им было уже наверняка за двадцать пять, и Мелитриса искренне их пожалела" (с.)
На что только не пойдешь для достижения поставленной цели.
Предательство необязательно должно быть откровенным. Даже наоборот — на то оно и предательство, что происходит исподтишка.
Порой Лидия забывала, зачем пошла в кладовую, долго думала, каким ножом лучше почистить рыбу, и, подобно собакам и маленьким детям, видела в обычных вещах что-то волшебное — завороженно следила за танцем пылинок, солнечными зайчиками на полу, занавеской, раздуваемой ветерком.
В. Если я пытаюсь найти истину и нахожу это невозможным, не следует ли мне отойти от будничного мира?
О. Тогда вы будете изучать искусственное бытие, а не реальное. Вы можете себя изучать только в тех условиях, в которых вы находитесь, ибо вы результат этих условий. Вы не можете изучать себя отдельно от них.
В. Есть ли что-то общее у всех «Я»?
О. Только одно – они механичны. Быть механичным – значит зависеть от внешних
обстоятельств.
Иногда мне кажется, что врачом, юристом и педагогом надо работать только до тридцати лет – пока не задубело сердце.
– Господи боже, Людочка, Сергей… он же отец… отец… и знал ведь… Как так?
Знал и даже, скорее всего, принимал во всем участие, чую это. Что я могу ответить? Что чудовищ хватает и среди людей, и куда до них нечисти и нежити?
Толерантность вообще шутка наподобие крема, маскирующего дефекты кожи, – ложится на карту Европы неравномерными пятнами и редко выходит за границы столиц и университетских городов.
Слуги всегда болтают. У них такая работа.