Быть хорошим очень трудно. Быть хорошим внутри легко, внутри мы все хорошие. Чтобы быть хорошим снаружи, нам очень надо, чтобы кто-то об этом сказал. Или написал. Или нарисовал. Дал знать хоть как-нибудь.
Короли внутри, а рабы снаружи, так мы и живем, так и барахтаемся.
– Да, опыт – единственная награда проигравшего.
Общественное безмолвие может стать смертным приговором.
Настоящий разбойник без убийства обходится. Ему страха вполне хватает.
Если ты мечтаешь об отдыхе, значит, сложности только начинаются.
...мы становимся тем, чему уделяем пристальное внимание.
Иногда чувства похожи на оладьи. Их переворачиваешь, а они кое-как приземляются на сковороду, и никак нельзя понять почему. Как из мягких и пушистых мы превращаемся в скользких и колючих?
Все, что я могу сказать, – человеческое сердце непредсказуемо.
Ты со мной, и я за тебя отвечаю. Иначе грош мне цена, что в этом мире, что в любом другом
– Мама всегда говорит: если рядом кто-то грустит, а ты не пытаешься его ободрить и отвлечь, тогда ты позоришь слово «человек», – серьезно заявляет Ада с мягким британским акцентом. – Все заслуживают счастья, так она говорила.
Мечтать о большем — это же талант. Мы не достигаем каких-то целей иной раз, потому что даже в мечтах не можем себе представить, что они могут нам покорить.
Если какие-то вещи не нашли своего объяснения, это не значит, что объяснения вообще не существует!
Миф «худоба-равняется-счастью» – просто кошмарное уравнение, придуманное СМИ и брендами для того, чтобы женщины верили, будто быть худой достаточно, чтобы вести беззаботную, успешную жизнь. Будто, будучи стройной, ты автоматически делаешься ослепительно красивой, умной, свободной, популярной, крутой, доброй, дисциплинированной, целеустремленной, успешной, остроумной, оригинальной, авантюрной, сильной, отважной и честолюбивой, и при этом у тебя серьезные, глубокие любовные отношения с мужчиной твоей мечты, который, скорее всего, еще и богат, потому что он собственный босс на идеальной работе.
Интересно, а как худые все это воспринимают? Чувствуют, будто им запрещается быть несчастными?
Да на нашей неуверенности в себе просто зарабатывают деньги, выбивают нас из колеи, подсовывая недостижимый вылизанный образец, жрущий низкокалорийный йогурт, и внушая, что ВОТ кем мы должны стать, чтобы иметь вышеперечисленные достоинства, а для этого нужно покупать их товары и читать их журналы.
Иными словами, нам внушают, что, если ты худой, значит, преуспел в жизни.
Если нет – наоборот, проигрываешь.
И все это нагромождение абсолютной, дурно пахнущей чуши.
Интересное свойство человеческой психики: если нам хорошо, то мы думаем, что это состояние вечно. и чем дольше в нашем сердце радость, тем неожиданней, больнее и глуше нас бьёт волна грядущего.
Порой человеку не хватает сущей малости, чтобы обрести надежду и веру и следовать навстречу мечте.
Морской тихонько рассмеялся, обеими руками взяв Ирину за плечи, развернул и подтолкнул к вагону. Не переставая сокрушаться, она послушно взлетела по ступенькам, развернулась и замерла. Он понял вдруг, что годы, прошедшие с первой встречи, совсем её не изменили. Ирина по - прежнему была прекрасна, беззащитно и... Непоправимо одинока.
Говорят,что ничто так не ослепляет человека,как любовь.
Дни мчались, как безумные, - травные - пахучие, грибные - ягодные.
По-настоящему начинать беспокоиться тебе надо только тогда когда он скажет «поверь мне».
– Хочешь перед обедом немного пройтись по саду? – спрашиваю я. – Я все утро в четырех стенах, у меня уже клаустрофобия начинается.
– Конечно, Новембер, я с радостью пойду с тобой на свидание.
Страх, как он успел выяснить, не оставляет места рассудку. Он вообще мало чему оставляет места, разве что ошибкам.
Какой бы по счету концерт ни давал артист, новая публика встречает его заново.
Если не знаешь своих бойцов по имени, не удивляйся, когда они не последуют за тобой в сражение.
Людей, охваченных внезапным гневом, заметно легче рассмешить, чем в обычном настроении, в этом состоит один из ценных способов нейтрализации конфликтов.
Наверное, лишь любовь способна дать тебе больше того, на что ты уже согласился.