... только в ранней молодости можно так легко распоряжаться чувствами и судьбами других людей в угоду собственной прихоти.
Правда - лучшее подспорье для лжи.
— Чем ближе человек, тем тяжелее удар, — заметила я, чувствуя, как гнев уходит, уступая место жалости.
— И тем труднее поверить в предательство, — кивнул хищник.
Бакунин считал образование столь же важным инструментом господства, как и частная собственность.
Он так и не женился, у всех его знакомых женщин было одно общее желание — иметь детей
Всегда будь готов, и живи так, чтоб никогда смерть не застала тебя неготовым.
Только плохой партизан слепо верит в командира, приписывает ему сверхъестественную власть над событиями. Убедившись раз в ее отсутствии, он теряет всякую веру в командира, жалуется, возмущается, а то и кричит об измене. Настоящий партизан простит своему командиру незнание обстановки в условиях карательного окружения, неспособность принять спасительное решение, понимая, что часто это — выше сил человеческих; он требует от командира лишь ясных указаний, уверенных действий, лучшего из возможных решений и никогда не простит командиру растерянности, беспомощности, трусости… Бригаду тянули в гору сотни людей, а под гору толкнул один! Вместе с замками наших пушек утопили партизаны в том болоте и свою веру в Самсонова. Все эти соображения, горькие и гневные, заставляли меня скрежетать зубами от ненависти и презрения к виновнику наших бед. К горлу подкатывал тугой и горячий комок. Я весь дрожал от ярости и обиды — обиды за друзей, славных хачинских партизан, обманутых своим командиром.
Пока вы молоды, ваша не омраченная заботами о будущем жизнь исполнена романтики. Но так не будет вечно. К счастью, здесь, на Западе, знамя нашей этики еще трепещет на ветру свободы, но старым костям все труднее нести бремя новых знаний.
...больше власти у того, кто не дает себя схватить.
Терпение - лучшая из добродетелей, но пока кот целый час подстерегает мышку, ястреб может упасть камнем с неба и утащить ее.
Ныне эпистолярный жанр канул в Лету. Теперь неизвестно, что говорят сильные мира сего по телефону своим возлюбленным, загорающим на яхтах где-то в тропиках Индийского океана.
...и у Железной леди сердце женское, нежное и нуждающееся в любви.
На моей стороне было одно преимущество — мне никогда не нужно было спать больше четырех-пяти часов, поэтому в моем распоряжении было гораздо больше времени бодрствования, чем у большинства людей. Другие спят намного больше, потому что они не научились приводить в равновесие свой организм так, чтобы «жизнь была именно такой, какой она должна быть». Они оказались во власти повсеместно распространенного заблуждения, которое доводит до всеобщего сведения Национальное управление Здравоохранения, что человек должен восемь часов спать, восемь часов работать и восемь часов отдыхать, чтобы хорошо себя чувствовать. Этот заботливо взлелеянный миф часто живет в умах людей, которые просыпаются после пяти-шести часов сна и чувствуют себя бодрыми, но считают, что у них проблемы со сном.
— Господи… — простонала, жмурясь от яркого света, проникающего сквозь шторы. — Чтобы я еще раз пила… Да никогда!
— Клятву, что ли, с тебя взять? — поинтересовался вкрадчивый голос, заставивший, вопреки ожиданиям, сморщиться и натянуть одеяло на голову.
— Не надо клятву! — выпалила я. — В вашем мире трезвым быть нельзя — свихнешься.
— Просто надо знать, когда, с кем и в каких количествах пить, — нравоучительно выдал Тавир.
— Уйди в туман, навязчивая мечта… — простонала я.
— Приятно слышать, что ты обо мне мечтаешь, — рассмеялся мужчина.
— Не о тебе! — буркнула я. — О твоих похоронах!
Существуй колдуны на самом деле, они бы сгорели от стыда. Со стороны казалось, будто огородное пугало обрело жизнь и отправилось ломиться сквозь сугробы. Но раз мазь для мужской силы чаще покупают у чудака в плаще – кто я такой, чтобы спорить?
Выяснилось, что сердце у генерала болит. Оно болит — за родину. Выяснилось, что спит он плохо, почти даже не спит, все печется об армии. Насчет порошков, правда, ничего не выяснилось.— Лучше уж водки стакана два хлопнуть, — посоветовал майор. — А утром чайком опохмелиться — из бутылки с тремя звездочками.«Ах, сука, — думал Шестериков, глядя на него ласково и со вниманием, я б тебе не три, я б тебе четыре зуба сейчас бы вышиб». Но отвечал он обстоятельно:— Не уважают они этого — на ночь пить, а утром опохмеляться. Стопку одну за победу хлопнут — и то себя корят, что слабость проявили.
– Как было бы хорошо, если бы мы с тобой встретились еще детьми, – вдруг сказала я.
– Ну уж нет. Ты бы затащила меня в ближайшие кусты и совратила еще до того, как у меня начала расти борода.
— А я вот не спрашиваю себя, для чего я живу, — твёрдо сказала Карлин. — Это мужской вопрос. Я спрашиваю себя, для кого я живу.
Быть сильной трудно.
Но нужно.
Автобиография, написанная умным человеком, который некогда был глупцом, не только в высшей степени поучительна, но и исключительно приятна для чтения.
Беннет постарался включить сознание, чтобы понять, о чем ему говорит Анна, но не смог, поскольку был занят невыносимо сложной проблемой нанесения масла на булочку. Этот процесс требовал такого внимания и сосредоточенности, что отнял у него последние остатки энергии.
Как к тебе подъезжать-то, Синичка? Я избалован и развращен женщинами, уже и не умею, наверное, как тебе надо. У меня ж спазм голосовых связок случается, когда серьёзно о чувствах сказать нужно. Пошлости — пожалуйста. А нежности — я, мля, немой.
Как жалеть того, кто пусть и болезненно, но счастлив? Как жалеть того, кто пугает тебя до смерти?
Говорить о потере - что может быть абсурднее? Потерять можно туфлю или связку ключей. Тебе не пришлось хоронить собственного ребёнка, и ты говоришь о потере. Это трагедия. Опустошенность. Ад.
Граница между настоящим и будущим не настолько непроницаема, как нам кажется