Цитаты

– Следуя твоей логике, Крис, можно прийти к выводу, что вокруг одно только дерьмо.
– Верно, – кивнул Орсон. – И мы по уши в этом дерьме.

Начало

Алексей Калугин

Все ждали, что что-то случится в 2012-м. Смеялись, подшучивали, рассказывали анекдоты в тему. Но рвануло не тогда, когда предсказывали, и не там, где ждали. Мир перевернулся в 2015-м году. Наступил Сезон Катастроф. Поначалу все казалось простым и понятным: 2015 год, Земля вступила в Сезон Катастроф, и чтобы выжить, человечеству нужно понять, как и почему происходят те или иные глобальные события. Для этого в аномальные зоны и отправляются квест-группы, в задачу которых прежде всего входит...

Семья – самая большая ценность в жизни. На ее фоне меркнут все остальные слабости и желания.

Будь покорной, девочка

Эра Фогель

На хрупкие плечи Селины легли долги и кредиты ее семьи. Она готова на отчаянный шаг: стать игрушкой для богатого и властного мужчины. Но сможет ли она принять его страсть к БДСМ и быть покорной девочкой? #очень красивые и подробные сессии В тексте есть: БДСМ, герой старше героини, запретная любовь, невинная героиня, потрясающий мужчина Ограничение: 18+

У филологов, особенно таких, как я, нищих, тощих, очкастых, на подобное вольнодумство обычно попросту не хватает денег. Или здоровья. Или свободного времени. Или того, другого и третьего одновременно. И потому жизнь, волшебная, густая, разноцветная, проходит мимо нас.

Скунскамера

Андрей Аствацатуров

Новая книга Андрея Аствацатурова продолжает линию, намеченную им в дебютном романе «Люди в голом». Автор ведет читателя в путешествие по Ленинграду-Петербургу, делая короткие остановки в тех местах, где проходили его детство и юность. Воспоминания переплетаются с жизнью за окном, академические знания становятся частью повседневности. Аствацатуров — великолепный рассказчик, «русский Вуди Аллен», чьи короткие скетчи и литературные анекдоты, случаи из жизни и зарисовки с натуры не раз заставят вас...

Адам и внимания не обратил на прозрачную ночную рубашку — где уж ей конкурировать с папкой, на которой большими буквами было написано: «Статистический прогноз учета легковых и грузовых автомобилей в отдельных штатах».

Колеса

Артур Хейли

Это – одна из современных империй. Бизнес-империя. Мир гигантской автомобильной компании. Мир, подобный совершенному, безупречному механизму. Но каждый из винтиков этого сложного механизма прежде всего – человек. Человек, подверженный бурным страстям – жажде любви и успеха, денег и власти. Страстям, которые переплетают людские судьбы в немыслимый клубок интриг, почти что “дворцовых” в своей тонкой изощренности...

Невозможно боятся тех, кого любишь, вот в чем проблема.

Мертвый ноль

Макс Фрай

Мертвый ноль – это такой специальный заколдованный ноль, к которому ничего нельзя прибавить. Ни на каких условиях. Никогда. Квинтэссенция небытия. Эта книга была написана для того, чтобы уменьшить количество мертвых нулей во Вселенной. Ну и по ходу дела мы, как это обычно случается, несколько увлеклись, погорячились, можно сказать, перестарались. Поэтому мертвых нулей во Вселенной не осталось совсем. Но вряд ли о них кто-то заплачет. Не надо нам здесь этого вашего глупого небытия.

Ты продолжаешь действовать так, будто мир по-прежнему вполне приятное место для существования. Более вопиющей поверхности в подходе к жизни и представить себе невозможно. Все международно признанные и добившиеся настоящего успеха художники наших дней четко и безоговорочно доказали, что жизнь бесцельна, беспросветна и бессмысленна. Мир - это ад.

Мантисса

Джон Фаулз

Джон Фаулз — величайший прозаик нашего времени. У него — удивительное чувство слова, мастерское владение литературным языком и поразительный дар создавать поистине волшебные строки. В романе «Мантисса» обнажается сама суть творческого созидания, противоречивости искусства, эволюции литературного процесса, отношений мужчины и женщины и многое-многое другое…

С твоим характером, говаривала бабушка Леля, на маяке нужно жить, среди скал. И тебе отлично, и людям от тебя никакого вреда!.

Неразрезанные страницы

Татьяна Устинова

Алекс Шан-Гирей, писатель первой величины, решает, что должен снова вернуть себя и обрести свободу. И потому расстается с Маней Поливановой – женщиной всей своей жизни, а по совместительству автором популярных детективов. В его жизни никто не вправе занимать столько места. Он – Алекс Шан-Гирей – не выносит несвободы. А Маня Поливанова совершенно не выносит вранья и человеческих мучений. И если уж Алекс почему-то решил «освободиться» – пожалуйста! Ей нужно спасать Владимира Берегового – главу...

Артур вскочил, раздёрнул все молнии на своей куртке, сорвал её с себя и с размаху швырнул под ноги, подняв клуб белой пыли. О

Пикник на обочине. Отель “У погибшего альпиниста”. Град обреченный

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

В очередной том собрания сочинений мэтров отечественной и мировой фантастики Аркадия и Бориса Стругацких вошли их классические, экранизированные и переведенные на многие языки мира романы «Пикник на обочине» и «Отель “У погибшего альпиниста”», а также одно из лучших произведений позднего периода их творчества — роман «Град обреченный».

– Сильные и гордые мужчины не бросают женщин на произвол судьбы, – категорично заявила Лидочка. – Никогда. Им это даже в голову не приходит, именно потому, что они сильные и умные. У них в избытке имеется то, чего у твоего нет и в помине, – ответственность!

Отель последней надежды

Татьяна Устинова

В одно-единственное мгновенье все рухнуло… Теперь нужно будет учиться жить заново, жить одной, жить без мужао… Только любимая работа помогала забыть этот кошмар и не сойти с ума. А отель, где Надежда возглавляла службу портье, готовился к визиту ни много ни мало.., американского президента. Введены строжайшие меры безопасности. Всех сотрудников тщательно проверяют. Однако Дэн Уолш, глава службы безопасности президента, с ужасом понимает: Надежда Звонарева, которая — вот дьявол! — ему так сильно...

– Начинается с лишних книг, – Фуат провел пальцем по корешку томика Ахматовой, – потом кофеварки, гаражи... А кончается парикмахерскими для собачек.

Теплые вещи

Михаил Нисенбаум

В уральском городке старшеклассницы, желая разыграть новичка, пишут ему любовное письмо. Постепенно любовный заговор разрастается, в нем запутывается все больше народу... Пестрый и теплый, как лоскутное одеяло, роман о времени первой любви и ее потрясающих, непредсказуемых, авантюрных последствиях.

Смерть - это легко. Жизнь намного сложнее.

В скрипке он находил утешение, когда ничто уже не помогало.

Тоня Глиммердал

Мария Парр

Посреди всеобщей безмолвной белизны чернеет точечка, которая собирается как раз сейчас нарушить тишину воплями. Черная точечка стоит наборе Зубец в начале длинного и очень крутого лыжного спуска. Точку зовут Тоня Глиммердал. У Тони грива рыжих львиных кудрей. На Пасху ей исполнится десять. «Тоня Глиммердал», новая книга норвежской писательницы Марии Парр, уже известной российскому читателю по повести «Вафельное сердце», вышла на языке оригинала в 2009 году и сразу стала лауреатом премии...

– Ты хоть понимаешь, что мы не можем доверять первому встречному просто потому, что тебе понравилась его смазливая мордашка?
– А ты понимаешь, что мы не можем не доверять человеку просто потому, что тебе не понравилась его смазливая мордашка?

Заклятые супруги. Темный рассвет

Марина Эльденберт, Марина Индиви

Все, чего я хочу – быть c мужем и дочерью. Но прошлое так просто не отпускает: над миром уже восходит ядовитое солнце опасного заговора, а спецслужбы все крепче оплетают своими сетями. Когда даже самые близкие отказываются принять твой выбор, когда весь мир обернется против, все, что нам остается – не размыкать рук. Плечом к плечу, спина к спине отстоять свою любовь. Свою семью. И право на счастье.

С тех пор как человек отдается мечтам, развелось столько призывов о помощи и столько брошенных в море бутылок, что удивительно, как еще видно море там, где должны быть одни бутылки.

Дальше ваш билет недействителен

Ромен Гари

Ромен Гари (1914–1980) — известнейший французский писатель, русский по происхождению, участник Сопротивления, личный друг Шарля де Голля, крупный дипломат. Написав почти три десятка романов, Гари прославился как создатель самой нашумевшей и трагической литературной мистификации XX века, перевоплотившись в Эмиля Ажара и став таким образом единственным дважды лауреатом Гонкуровской премии. В романе «Дальше ваш билет недействителен» Ромен Гари оказался одним из немногих писателей, взявшихся за...

Когда я ехал с Темпл в машине, мне вспомнилась живущая в Калифорнии аутичная семья Б., которых я не раз навещал. Чета супругов в этой семье, как и их старший сын, страдали синдромом Аспергера, а у младшего сына был классический аутизм. Когда я впервые приехал к ним, то обстановка в доме была настолько «нормальной», что я было решил, что меня неправильно информировали. Однако, познакомившись с домом, я обратил внимание, что большая библиотека состоит из одних научно- фантастических книг, а также не мог мысленно не отметить, что стены оклеены странными шаржированными рисунками, а стены кухни обвешаны нелепыми обстоятельными инструкциями, определявшими порядок приготовления пищи, сервировки стола и мытья посуды. Миссис Б. в беседе со мной отметила, что живет «на границе с нормальностью». «Нам знакомы нормы поведения обычных людей, но в полной мере им следовать затруднительно, — пояснила она. — Мы вроде бы соблюдаем условности, подчиняемся общепринятым правилам поведения, но на самом деле». «Лишь подражаем обычным людям», — завершил ее откровение мистер Б. «Я до сих пор не пойму, что скрывается за условностями людей, — пожав плечами, продолжил он. — Мы видим только внешнюю сторону поведения человека, изнанки нам не понять».

Антрополог на Марсе

Оливер Сакс

Оливер Сакс — известный британский нейропсихолог, автор ряда популярных книг, переведенных на двадцать языков, две из которых — «Человек, который принял жену за шляпу» и «Антрополог на Марсе» — стали международными бестселлерами. «Антрополог на Марсе» — книга, написанная Саксом в 1995 году, — это семь живо и интересно рассказанных реальных историй пациентов, пытающихся побороть серьезные нарушения психики и найти свое место в окружающем мире — и добившихся успеха.

Все существует до тех пор, пока кто-то об этом помнит.

Девятнадцать минут

Джоди Пиколт

Стерлинг — маленький провинциальный городок, тишину и покой которого разрушила страшная трагедия. Однажды утром один из учеников старшей школы пришел на уроки с двумя обрезами и двумя пистолетами и начал стрелять… Что заставило семнадцатилетнего парня взяться за оружие? Кто он — несчастная жертва или хладнокровный убийца? На эти вопросы должен найти ответы суд. Вот только имеет ли кто-либо право судить других?..

Прошлое остается неизменным и продолжает притягивать к себе, словно магнит.

Мальчишкой я хотел красивой, полной риска и опасности жизни — той невероятной жизни, о которой писали Лондон, Майн Рид, Брет Гарт. И вот я живу теперь такой жизнью, какая не снилась ни Лондону, ни Брет Гарту! Совсем еще недавно прозябая за школьными учебниками, разрисовывал я эти учебники и тетрадки рыцарями и мушкетерами, ковбоями и красногвардейцами. Какими недосягаемыми казались мне мои герои, как завидовал я им! Меня разбирал зуд приключенчества, я мечтал о славных подвигах, но времена героев, казалось, навсегда ушли в прошлое. А теперь каждый день — или чаще ночь — приносит все новые и новые захватывающие приключения, и только малодушные и слабые духом-не совершают у нас подвиги.
Да, великолепной жизнью живу я теперь! Только бы вернуться на Большую землю, вернуться и рассказать.

Жестокость также стара, как сама жизнь

Болезнь суждения — самая распространенная в человеческом роде, практически все ею задеты

Масса и власть

Элиас Канетти

«Масса и власть» (1960) — крупнейшее сочинение Э. Канетти, над которым он работал в течение тридцати лет. В определенном смысле оно продолжает труды французского врача и социолога Густава Лебона «Психология масс» и испанского философа Хосе Ортега-и-Гассета «Восстание масс», исследующие социальные, психологические, политические и философские аспекты поведения и роли масс в функционировании общества. Однако, в отличие от этих авторов, Э. Канетти рассматривал проблему массы в ее диалектической...

Хочешь получить толковых специалистов, вырасти их сам.

Рокировка. Дворянин поневоле

Ерофей Трофимов

Их поменяли местами. Зачем – неизвестно. Но он привык выживать. Всегда и везде. И не просто прозябать, а жить для себя и других. Но чтобы обеспечить спокойную жизнь, приходится бороться, то с бандитами из Ростова-папы, то с людоловами турецкими. Благо казаки всегда готовы прийти на помощь. В общем, забот и хлопот хватает, а тут ещё и в столице требуется его помощь деду. И хоть разорвись, но это важно и тут, и там…

Чистые сердцем спят блаженно, тогда как грешники бодрствуют.

Сущий рай

Ричард Олдингтон

Англия между двумя Мировыми войнами. Сущий рай благоденствия и процветания, разумного, просвещенного консерватизма и разумного, просвещенного интеллектуального либерализма? Или — гнилое болото, в котором гибнут все нормальные человеческие существа, где человек, не похожий на других, обречен стать предметом насмешек, а высокие идеалы давно превратились в фикцию? Олдингтон смеется над тем, что видит и описывает. Но, как и в «Смерти героя», смех pro превращается в злой и горький...

Расставания и встречи - обычное дело. Все в мире меняется, все идет своим чередом, и тайное становится явным, лишь, когда подступишь к нему вплотную.

Путь Моргана

Колин Маккалоу

«Путь Моргана» — одно из лучших произведений великой Колин Маккалоу, автора самого знаменитого любовного романа XX века — «Поющие в терновнике»! Это — история Ричарда Моргана. Сильнейшего из сильных. Мужественнейшего из мужественных. История жизни человека, который умел ненавидеть и любить. Ненавидеть всеми силами души — и любить со всей страстью, на какую только способен настоящий мужчина. Посвящается Рику, брату Джону, Джо, Уэйду, Хелен и множеству других ныне живущих людей, способных...

В поле зрения исследователей западноевропейской средневековой культуры, как правило, преобладают источники, относящиеся к романизованным регионам континента. Германо-скандинавский мир остается в тени. Между тем при изменении перспективы нас поджидают неожиданности.

Индивид и социум на средневековом Западе

Арон Гуревич

Современные исследования по исторической антропологии и истории ментальностей, как правило, оставляют вне поля своего внимания человеческого индивида. В тех же случаях, когда историки обсуждают вопрос о личности в Средние века, их подход остается элитарным и эволюционистским: их интересуют исключительно выдающиеся деятели эпохи, и они рассматривают вопрос о том, как постепенно, по мере приближения к Новому времени, развиваются личность и индивидуализм. В противоположность этим взглядам автор...

Самое лучшее, когда вокруг полно людей, а человек при этом может оставаться самим собой.

Особое детство

Ирис Юханссон

В книге Ирис Юханссон мир ребенка-аутиста описан «изнутри», на собственном опыте. Однако этим уникальность истории Ирис не ограничивается. Это еще и история необыкновенного родительского опыта: отец Ирис, шведский крестьянин, без чьей-либо профессиональной помощи понял проблемы своей дочери. Благодаря его любви, вниманию и отзывчивости Ирис, бывшая ребенком с «глубокими нарушениями общения», сумела их преодолеть. Она стала психологом, консультирующим педагогов и родителей. Книга адресована...