То ли пойти и самой выпрыгнуть к звёздам. И буду я тогда плавать в вакууме, вся такая бездыханная, холодная, с распущенными волосами. Будет моё тело проплывать мимо иллюминаторов, увидит его командор, и станет ему стыдно. Наверное…
То ли пойти поесть сначала. На сытый желудок как-то и умирать не так страшно.
...честная смерть лучше позорной жизни
– Ставр, дружище, я знаю не так много слов, чтобы описать твоё (наше) положение. Самое подходящее начинается на букву «ж»…
– Не смешно.
– Скорее даже трагично, – поморщился он, и в его глазах загорелся знакомый мне безумный огонёк.
Избави бог от таких друзей, а от врагов мы уж как-нибудь и сами отобьемся!
….Более того, маркграф уверен, что всех похищенных драконом благородных девиц, а их, по его словам, уже более сотни… за две седмицы-то…
— Откуда в Итори столько девиц? — зевнул герцог, — Тем более благородных. Бред.
– Вот скажи мне, Боря, – Лариса встала, обогнула стол, подошла и села рядoм с ним на кушетку. – Вот ты хирург. Почему вы таких уродов не кастрируете?
– Сам себе этoт вопрос задаю, - мрачно процедил Борис.
«Только представьте себе, что смысл жизни — одно лишь ваше счастье. Какой бессмысленной и жестокой была бы тогда жизнь! Надо принять то, что говорят вам мудрость человечества, ваш ум и сердце: смысл жизни в том, чтобы служить силе, которая послала вас в этот мир. Тогда жизнь будет в радость».
Вы всегда оставались дилетантами среди корсаров, но какими страшными дилетантами!..
Нет ничего удивительного, что Афродита, богиня любви, могла родиться именно на этом острове. Здесь влюбляешься в саму жизнь!
Половинка, обработанная напильником
Возможно, самый коварный из всех приемов психопата – это цикл, с помощью которого психопат методично, с наслаждением уничтожает личность ничего не подозревающей жертвы. Это – холодное, рассчитанное эмоциональное изнасилование.
... когда становишься хоть на одну кочку выше остальных, сразу перестаешь быть всеобщим любимцем.
I cringe when I recall these interactions, since my mom and I had always been inseparable, and I can only imagine how much it must have hurt her. I realize that I was still holding tightly on to an amorphous grudge against her for reasons that seem so meritless now. Though the hospital was a blur, residual anger from that time remained somewhere in my subconscious. Somehow I had convinced myself that she hadn’t spent enough time with me in the hospital, though this was neither fair nor true. On some level, her suffering, which she had buried so deeply, had begun to drain out of her unconsciously and onto me. The worst part was that the struggle didn’t end once the hospital stay was over; now she had to live with this hostile stranger, her own daughter, who had once been one of her closest friends. But instead of sympathizing with her pain, which certainly matched and may have even surpassed my own, I took her suffering as an affront—a sign that she could not handle how flawed the sickness had made me.
Но открою тебе секрет: безумцы всех умней.
Дрейфус предпочитает ненависть армии ее жалости. То, что кажется холодностью, на самом деле – решимость не выглядеть жертвой. Я уважаю его за это.
Официальная попытка договориться об интервью "по-хорошему" потерпела провал. Хорошо поставленным голосом вежливая секретарь четко и профессионально отфутболила меня куда подальше.
Вот бы наша сборная так играла!
Не все в мире так гламурненько, как кажется издали.
- Вопросы? Хотя, какие у вас могут быть вопросы.
- Кто убил Кеннеди? - немедленно спросил у него я.
- Враги демократии. - Валяев вздохнул, - И всего прогрессивного.
Настоящее искусство в запоминании – искусство внимания
Ещё одно чудо рождения: гормональная гармония родов повышает уровень так называемых гормонов привязанности и у матери и у ребенка, притягивая этих двоих ближе друг другу.
Дорогой юноша, вы недооцениваете рвение наших доморощенных детективов. В Сент Мэри Мид всем известны самые интимные отношения между людьми. Во всей Англии ни один сыщик не сравнится с незамужней дамой неопределенного возраста, у которой бездна свободного времени.
«Поэт никогда ничего не утверждает и потому никогда не лжет».
Воспоминания никогда не исчезают – они лишь аккумулируются во тьме...
– Нет! Не хочу! – почти заорал Илья. – Просто заткнись и не комментируй ситуацию здесь и сейчас, Лена. И я тоже заткнусь. Мы все трое, ты, я и Славя, сделали то, что сделали, каждый в свое время. Мы все спасали друг другу жизнь. И одновременно подставляли друг друга, как последние… Я никого не осуждаю, кроме себя самого, у меня и права-то такого нет – осуждать и винить. Все хороши. А теперь нам всем троим с этим жить и всю эту кашу расхлебывать, если получится. Одеваемся молча и пошли, потом поговорим.
Угрозы естественного, природного происхождения я переношу спокойно. А вот опасности, угрожающие со стороны людей, толкают меня на самые несусветные глупости.
- И что бы я без тебя делала? Я недолго раздымывала над ответом
- Умерли бы с голоду... В темноте.