Кто в здравом уме будет алкать богатства, если оно означает верную смерть?
Оказывается, когда тебя с головой несколько раз окунают в воду, истерика быстро заканчивается. Сказала, что сначала я плакала от горя, а потом ржала от радости. Вот такая я вся противоречивая.
Житейская мудрость не может быть понимаема дитятей; добровольные уступки несовместны с чистотой его души, и я никак не мог примириться с мыслью, что Мироныч может драться, не переставая быть добрым человеком.
Ген, в жизни есть явления, которые не нужно вспоминать. Это могут быть самые светлые явления. Но если ты точно знаешь, что они из прошлой жизни, то их надо раз и навсегда пролистнуть. Если же к этим явлениям возвращаться, если ворошить их, как муравейник, точить над ними слезу — то можно запросто испакостить жизнь нынешнюю.
Внутри шахты лифта застонали детали механизма. Великан-полицейский вытащил сотовый телефон.
- Это "Фантом"? - спросил Вшивый.
- Да. - Большие пальцы Уильямса превратились в насекомых.
- У него шестьдесят четыре гига для кино и прочего дерьма?
- Да.
Экзоскелет кивнул.
- Надо будет взять себе такой.
"Интересно, - подумал Беттингер, - знает ли Вшивый столицу штата, в котором живёт".
И целительная терапия профессора Пелетье снова низвергла меня в бездонную пучину сна. 26. КОНГРЕСС
Я не знаю, согласитесь ли вы со мною, Дарья Михайловна, но в отрицании - в отрицании полном и всеобщем - нет благодати. Отрицайте все, и вы легко можете прослыть за умницу: это уловка известная.
Люблю свою работу – после нее не остается недовольных.
Опытный убийца
— ... меня с детства вывихнули. — А ты себя впарвь!
– Семьи здесь у меня нет, мистер Джекаби, поэтому я не вижу лучшего способа провести вечер, чем на службе.
– Неужели вы так одиноки? – спросила я. – Неужели у вас совсем никого нет?
– Все довольно… сложно, – ответил Чарли. – Мне гораздо удобнее жить одному.
Так и надо: ходи и смотри, насмотрелся, ляг и умирай - вот и всё!
Как бы ни были велики дела гениальных людей, следует знать, что они ничтожны в сравнении с тем, о чем они мечтали. В этом схожи завоеватели и поэты, ученые и зодчие; на взгляд обычных людей, их жизнь заключает в себе сотню жизней; но для них самих и для скрытой в них энергии их судьба всегда остается незавершенной.
Следуя за такси в арендованном маленьком "фиате", я видел сквозь заднее стекло такси, как она машет мне рукой, но отнюдь не всеми пятью пальцами.
Младшенький отличался от всех мужчин в семье, а на войне отличился более всего. Симочке нравилась война, как нравится она любому мальчишке, — а он и был мальчишкой, хоть и женатым. Отличало его от мальчишки то, что он легко, не мучаясь и не задумываясь, научился убивать, первый — и единственный — в семье. Более того: ему понравилось убивать, и он яростно атаковал фашистов с криками: «За родину!», «За Сталина!», то ли не зная, то ли забыв, что его родина и Сталин — понятия взаимоисключающие.
Реальная длительность въедается в вещи и оставляет на них отпечаток своих зубов.
проснулась. Башка трещит, как кошелёк у спекулянта.
"...пронизаны узами, как корнями. Люди рождаются уже привязанными, уже спеленатыми. Совершенно свободные растут только в приютах, да и то - не все...
Мы спутаны ремешками и бельевыми верёвками, шёлковыми шарфами и льняными простынями. Узы похожи на паутину, на сетчатые пластмассовые авоськи, в которых раньше продавали картошку. На упряжь. На украшение. На силок.
Все узы когда-нибудь отмирают. И люди, будучи связаны уже мёртвыми волоконцами, всё ещё воображают, что находятся в плену...
А со мной всё наоборот. Я умру, а созданные мной узы - останутся.
Дружище, я так рад, что ты - свободна".
Он животное, он опасен, он способен на все. И, блин, как же он мне нравится!
Как глупо бороться с любовью! Разве ее победишь? Зато как чудесно, наконец, отдаться на ее милость, склониться перед ней и признать себя побежденной!
Нет, это все-таки самый счастливый день в ее жизни! И самый странный.
Secrets are curious things. They are flimsy and easily broken. For this reason, they prefer to remain hidden.
A fact, on the other hand, is strong and powerful. It’s proven. Unlike a secret, it’s out there for everyone to see and know. And that can make it more terrifying than even the deepest, darkest secret.
- О, это великий человек. - Кантор честно отдал должное его величеству и тут же добавил: - Но при этом редкостный зануда, обожает лезть не в свое дело и, если верить утверждениям свидетелей, способен задолбать неуместными вопросами даже нежить.
— Ты хочешь знать мое полное имя? — спросил он тихо. Я кивнула. Он наклонил голову, и мы соприкоснулись лбами. Всего несколько дюймов отделяло его губы от моих. — Когда создаются пары Отряда, — голос Уэса казался легким и тихим на фоне его шума, — проводят особую церемонию. Именно тогда на их коже высекают символ Архива. Три линии. Одну ты делаешь сам. Вторую — твой напарник. И третью — Архив.
Он смотрел мне прямо в глаза. Его слова звучали чуть громче нашего дыхания.
— Нанеся шрамы, новоиспеченная пара приносит клятву Архиву и друг другу. Клятвы начинаются и заканчиваются их полными именами. Поэтому, — прошептал он, — когда мы вступим в Отряд, я скажу тебе свое полное имя.
Неправда это, будто сильным не нужно понимание и сочувствие, оно нужно всем одинаково, просто сильные умеют об этом молчать.
5. Предложение есть функция истинности элементарных предложений. (Элементарное. предложение – функция истинности самого себя.)
5. 01. Элементарные предложения-аргументы истинности предложения.
— Слушай, эта ночь была случайность, — тараторю я. — Да, нам понравилось, но на этом стоит закончить.
— Почему? — спрашивает он. — Ты всегда заканчиваешь то, что тебе нравится? Что за мазохизм, Ксюш?
— Прощай, Дима.