Увы! Ни один из этих мужчин даже не подозревал, что пал жертвой странной магии новенькой адептки.
Рани спала, не ведая, как все сильнее раскручивается веретено судьбы, а сидящий у ее постели герцог с тоской смотрел на любимое лицо и пытался выиграть самую сложную в своей жизни битву. Битву, в которой он боролся с самим собой.
Было трудно. Порой, герцогу хотелось разрушить все вокруг, в надежде избавиться от странной, холодной ярости, бурлящей в крови. Или убить кого-то, чтобы выплеснуть неистовую злобу, заполняющую его душу. Пугающие приступы повторялись все чаще, доводя мужчину до полного изнеможения.
Уравновешенный и хладнокровный прежде лорд, с ужасом понимал, что не может совладать с самим собой.
— Она посмела отнять у меня вас. Каждую минуту, что вы были со мной, вы думали о ней. И свою любовь вы берегли только для нее, — с надрывом ответила Ирмина.
— Любовь? — Задумчиво переспросил лорд Рэйтан. — Что есть любовь? Мердан и Лаура, Сариб и Маджина… Из века в век их имена произносят с благоговением и трепетом, уверяя, что эти влюбленные достигли своего счастья. Как глупо… — Герцог криво улыбнулся. — Ведь это ложь. Всего лишь обычная, красивая ложь. И только вы, женщины, способны упиваться подобными мечтами. На самом деле, все в нашей жизни гораздо проще и прозаичнее. Есть страсть, вожделение, желание обладать, а все остальное — глупые сказки для тех, кто в них верит.
— А вот это, миледи, уже не ваше дело. Будьте добры выполнять то, что вам сказано, — одним гибким движением поднявшись с постели жены, мужчина выпрямился и окинул супругу суровым взглядом. — И не забывайтесь, Рания. Никто не давал вам права так разговаривать со мной.
— Милорд, неужели нельзя хотя бы попытаться понять друг друга? — Герцогиня протянула к мужу руку, словно надеясь на его благоразумие, но лорд Аль-Шехар не отреагировал на этот жест.
— Надеюсь, по приезду, я найду вас в добром здравии, миледи, — холодно ответил он и вышел из комнаты жены.
— Ах, да, — герцог насмешливо посмотрел на жену. — Деньги! Как я мог забыть?! Что, не терпится запустить руку в мой карман, миледи?
Чем дольше мужчина смотрел на нее, тем больше Рании хотелось провалиться сквозь землю, но девушка держалась. Ради близких, она пойдет на что угодно. Разве так уж сложно вынести презрение мужа? Главное, чтобы денег дал.
— Так я могу рассчитывать на вашу щедрость, милорд? — Заставила себя улыбнуться герцогиня.
— Можете, миледи, — сухо ответил мужчина. — Я дам указание управляющему. Он выделит вам положенную сумму.
— Спасибо, милорд, — повеселевшая Рани присела в реверансе.
— Я привык держать свое слово, — негромко ответил герцог и попрощался. — Светлых дней, миледи.
— Раньше я думал, что самое страшное — пребывание в этом ужасном теле. Не-ет… — Взмахнул рукой, часть зелья вылилась на пол, но я не обратил внимания. — Общение с принцессой, вот где ужас начинается. Она пугает больше монстров и темных тварей непроходимого леса, она хитрая лисица, которая сведет тебя с ума и обведет вокруг пальца. Любые враги по сравнению с ней ничто!
— Мне кажется, вы преувеличиваете, — заметил маг, наблюдая, как я опустошаю бокал с настоем. — Ее высочество очень мила и гостеприимна.
— Да, сначала она производит именно такое впечатление. Но потом… Потом начинаешь понимать ее истинное коварство. Эта невинность… Ей невозможно ни в чем отказать из-за ее искренности, она обезоруживает тебя своей простотой. Я схожу с ума от злости, которую Гвендолин во мне пробуждает. И ничего не могу сделать. Все мои контрмеры она сводит на нет.
- Фая, ты помнишь Маршу? Она кстати дочь свою, Софочку, замуж выдает. Сомневалась, говорила: как я могу Софу за него отдать: он атеист и совершенно не верит в существование ада! — я ее убедила, сказала: Отдавай смело! Вы с Софочкой быстро докажете, как он сильно ошибался!
Это был дипломатический прием в честь приезда послов из России. Среди них был принц Руперт, двоюродный брат русского царя.
Неожиданная похвала летним дождем пролилась на жаждущую, изголодавшуюся по признанию душу. Так долго Элли работала в одиночестве, ни с кем не делясь своими мечтами!
И кстати, я не давала разрешения называть меня по имени.
Он рассмеялся в ответ.
– Я поднял вам юбку и держу вас за ногу – стоит ли цепляться за формальности?
Ну, что вы! — воскликнула я. — Бабушка мне говорила, что все самое вредное и калорийное, нужно есть до полудня, когда желудок способен переваривать даже гвозди
Я закрыла глаза и отпустила свои мысли, позволив им беспорядочно блуждать. А затем, они просто все испарились, очистив мой разум. И тогда я стала довольствоваться открывшимися ощущениями. Жить захотелось еще больше, и проблемы уже не казались такими уж большими и трагическими.
– Нечего перед ним унижаться, – перебил с недовольным видом Кристан.
– Эх, ты, каменная душа, такую речь испортил. Когда еще почти целая королева меня о чем-то просить будет, – вздохнул Тайл, – нет, с вами я точно глупею. Ладно, галчонок, уговорила. Так и быть, идешь с нами.
некоторые не в силах сказать женщине нет, а я, между прочим, даже своей сестре, не то, что будущей королеве, не разрешаю шастать по старому лабиринту.
Хорошо иметь такого защитника. Жаль, что Кристан защищает её только из чувства долга. Как женщина она его не интересует. Даже прикасается к ней, наверное, с брезгливостью. Кто она в его глазах? Продававшая тело за деньги. Не успела удрать в империю, как завела себе очередного любовника.
А Тайл – каков! Нравится ему дразнить горцев и плевать, что при этом страдает репутация Дары. Мужчина, одним словом.
А свобода, галчонок, зачастую зависит от нас самих. Можно и во дворце среди золота быть бесправнее раба, ни шагу без особой цели и высокого предназначения и только под присмотром слуг, а можно на рудниках свободно позвякивать цепями, петь неприличные песни и плевать надсмотрщику в спину. Каждый сам выбирает себе границы свободы. Кто-то довольствуется малым, а кому-то целый мир тесен.
– Не хочу привыкать тебя им звать. Побудешь пока галчонком. Потом подберем тебе что-нибудь подходящее. Имя – половина успеха. Вот как звучит Дара? Короткое, незвучное, словно кличка собаки.
– Неправда, – насупилась девушка, – Дара – от слова дар, подарок.
– Дарят просто так лишь дураки. А нам нужна прибыль. Так что имя меняем.
Любой дом, в котором жили люди, напитывается следами их пребывания – закатившийся под кровать пузырек, оброненная монета, кусочек бумаги, небрежно брошенный в угол, да мало ли надо, чтобы получить представление о прежних жильцах.
– Любил? – рассмеялся законник, – Ох, галчонок, давно меня так не веселили. Ну, где ты видела, чтобы императоры любили, да еще и женились по любви? У них одна единственная женщина в жизни, которой они остаются верны – власть.
Все остальное: женщины, охота, балы, картины, пытки и казни – лишь увлечения. И не смотри на меня так. Не всё в жизни на самом деле выглядит так, как нам кажется. Иногда это всего на всего иллюзия. Знаешь, галчонок, полезно уметь заглядывать в суть вещей, не доверяя первому впечатлению. Проницательные живут обычно дольше.
– Зато наивные спят по ночам лучше, – недовольно буркнула в ответ Дара.
Даже самая самодостаточная личность ... имеет свои слабости. Какие именно и как они проявятся - другой вопрос. Один разревется, второй перережет себе вены, а третий уничтожит весь мир.
- Я всегда откровенна, если со мной не играют втёмную.
– А что рассказать? - Ну, не правду же!
Я что, так плохо выгляжу? — Ты выглядишь замечательно. Но спросонья этого можно и не заметить.
..."Как сказал старенький невропатолог - у вашего мальчика серьезное заболевание. Сходите в лес, наломайте прутьев с березы и высушите их как следует.
А потом - да нет - заваривать не надо! По заднице товарища, по заднице!
До полного излечения."
Лучшее лекарство для израненного сердца – общество близких друзей и дымящаяся чашечка чая.
«Реванш дебютантки»