... может понять, как тоска по человеку высасывает тебя изнутри, не позволяет ничего делать и заставляет ощущать бессмысленность каждого пробуждения.
Поверь, Меченый мне есть отчего прийти к мысли, что спокойствие - очень ценная вещь.
Речь шла о мальчике, лет девяти или десяти. Он был в том возрасте, когда мальчики еще могут быть смелыми и еще не научились обманывать девочек.
Есть что-то обнадеживающее в том, что мы все еще можем удивляться.
- Это становится монотонным, - пожаловался Дафф, откусив табак от плитки. - Всякий труд, конечно, однообразен, но мне надоело вламываться в комнаты с убитыми ворами.
Человек не растение и процветать ему долго нельзя
Ценности принимаются в зависимости от их успеха
. Мужчины не меняются, это она усвоила. Если принимаешь их обратно, то за то, какие они есть, а не за то, какими их хочешь видеть.
Миг высшей славы уже таит в себе грядущее падение.
Он так хотел совершить Побег, увидеть звезды. А попал в новую тюрьму.
Есть пятьдесят способов выдернуть медведя из берлоги, но нет ни одного способа вернуть его обратно.
Иногда нас просто не слышат, хотя почему иногда — я привыкла к тому, что меня редко кто готов выслушать.
— Мальчик мой, — ласково упрекнул он послушника, — не допускай беспокойства в душу свою. Беспокоясь о чем-то, ты заимствуешь из будущего печали, которые, может статься, наяву еще тебя обойдут, и тем самым пренебрегаешь настоящим, которым следует наслаждаться. Тот, кто попусту страдает о завтрашнем дне, теряет день сегодняшний, да и будущее свое отравляет, загодя ожидая скверного. — Голос Бирандола сделался строже. — Ты, мальчик мой, слишком часто позволяешь себе тревожиться и переживать о том, что еще не случилось. Если тебе откажут в жреческом Посвящении, то, скорее всего, именно за это!
Уинтроу с бесконечным ужасом уставился на Бирандола. Какое-то мгновение его лицо было маской жуткого, всеобъемлющего одиночества. Потом он наконец осознал ловушку, расставленную жрецом. Ужас как рукой сняло, он облегченно улыбнулся:
— Вот именно. Чем больше изводишься мыслями о возможности поражения, там вернее оно постигнет тебя.
Крест каждого человека сделан точно по его мерке и только наша нетерпеливость и страстность делают его тяжелым.
История, - улыбнулся ведьмак, - это пересказ, преимущественно ложный, событий, преимущественно незначительных, изложенный нам историками, преимущественно - недалекого ума.
Мы горюем о майских цветах, потому что они непременно завянут, но мы знаем, что однажды май непременно возьмет верх над ноябрем, и этот круговорот никогда не остановится. Это учит нас надеяться и никогда ни в чем не отчаиваться...
Запомни навсегда: нет силы более могущественной, чем женщина во всей ее слабости. Она — высшая повелительница. Она является нам в самых различных обличьях и не гнушается никакими хитростями, чтобы найти путь к нашему сердцу; она мгновенно проницает всё и вся, но терпеливо ждет своего часа; она не отдается во власть страсти, как мужчина, но искусно управляет ею, как опытный наездник конем: если надо — натянет поводья, если можно — отпустит. Как для талантливого полководца нет неприступной крепости, так для нее нет сердца, которое она не заполонила. Ты молод, твоя кровь пылает огнем? Она будет неутомима в любви, ласки ее не иссякнут. Ты честолюбив? Она подстегнет твою жажду власти и укажет дорогу к вершинам славы. Ты устал, твои силы на исходе? Она даст тебе отдохновение. Ты споткнулся, упал? Она поднимет тебя и утешит, представив поражение блистательной победой. Да, Гармахис, это все подвластно женщине, ибо всегда и во всем Природа — ее верная союзница, а женщина, лаская, поддерживая и утешая тебя, часто лишь играет роль, преследую свою собственную цель, к которой ты не имеешь никакого отношения. Вот так-то, милый Гармахис: женщина правит миром. Ради нее ведутся войны; ради нее мужчина расточает свои силы, дабы одарить ее богатствами; ради нее он совершает подвиги и преступления, ради нее добивается славы и власти, а женщина рассеяно отворачивается и уходит к другому — ты ей больше не нужен. Она смотрит на тебя и улыбается, как Сфинкс, и ни один-единственный мужчина не разгадал загадку этой улыбки, не проник в тайну ее души. Напрасно ты смеешься над моими словами, Гармахис: поистине велик тот, кто способен противостоять чарам женщины, которая незаметно обволакивает нас и торжествует победу, когда мы ее и не подозреваем, что повержены.
Все на свете, даже самое худшее, имеет конец.
Скрут… Это вечное непрощение. Это такая мука… и такая жажда мести. Обратная сторона преданой любви… И преданной любви. Это скрученные жилы самых древних сил земли… Это скрученные шеи надежд. Это душа, скрученная жгутом…
С богатыми людьми постоянно возникала одна и та же проблема – они вкладывали деньги в науку, но не знали толком, на что эта отрасль науки способна.
Вы опасный человек, если думаете, что миром должна управлять справедливость, а не короли.
— Я думаю так: то, во что люди верят, они и считают правильным. — В его голосе слышалась горечь. — А доводы, утверждения… словом, то, о чём можно спорить, появляется позже и, в сущности, не имеет смысла. Именно поэтому спор нельзя выиграть…
Я хотел бы поверить в Бога, но боюсь. Почему боюсь? Вопрос, на который я избегал отвечать. Не хотел, тем не менее, по мере того, как старел, я неотступно приближался, упирался в этот вопрос. С годами прожитая жизнь обретает разочарования, теряет смысл, и невольно обращаешься к Богу. И вот что мне пришло в голову - я боюсь, потому что не хочу страдать. За несправедливые поступки, за суету, эгоизм, за грехи, которые как бы не грехи, пока не веришь, а как поверишь, так они станут грехами и станет их бесчисленное... Неприятно будет оглядываться на своё прошлое, испортишь остаток жизни. Исправить нельзя, отмолить времени не хватит. Перечисление- это еще не покаяние. Да и покаяние - не искупление.
-Ну что, вас устраивает Тор?
-Да, - выдохнул Рэйдж, - вполне.
Вишу и Фури кивнули.
-Зет?
Братец закатил свои черные глаза.
- А что я? По мне, так что ты, что Тор, что Бритни Спирс.
Рэт засмеялся.
- Неужели ты начал шутить? Не прошло и ста лет, как у тебя прорезалось чувство юмора.
Наполеон, возможно, был чудовищем, он он хотя бы не был скучным