Стыд – это плохое чувство. Оно удерживает тебя на месте.
Дафна не дотрагивалась до предметов - она с размаху шлепала по ним рукой, а помадой по губам водила так, будто режет кому-то глотку.
Но Хизер, как никто другой, знала: невыносимое можно вынести.
— Качество угощения, которым меня потчуют, — отвечал принц, — представляется мне не столь важным, сколько чувство, с каким мне это угощение предлагают.
Он хотел, чтобы она выжила, но в то же время задавался вопросом, есть ли в этом смысл. В тот миг, решившись покончить с собой, она, наверное, почувствовала себя загнанной жизнью в угол, из которого уже не выбраться. Никто не мог ей помочь. Все люди: насильно кормившие ее мясом родители, наблюдавший за этим муж и даже сестра с братом – стали ей совсем чужими или вообще врагами. Даже если она сейчас очнется, для нее ничего уже не изменится. Она попыталась убить себя импульсивно, но ведь это может повториться. Прояви она немного терпения, ей никто не смог бы помешать осуществить задуманное. Неожиданно он поймал себя на мысли, что не хочет ее пробуждения, что если она вернется к жизни, ситуация, скорее всего, станет неопределенной и даже невыносимой, и, может быть, ему захочется схватить ее, очнувшуюся, и выбросить в окно.
Запредельный ужас, бывает, милосердно отнимает память.
- Яромир, а вот ты мне тогда еще скажи… – задумался Иван. – Кобалог – он как вообще, гадит ли? Коли ест, то и гадить должон, верно? Но если да – откуда? У него ж рты одни!
- Вот ты мне сейчас сложную загадку загадал, – наморщил лоб Яромир. – Представь себе, я об этом не думал. Вот вообще никогда. Но теперь… теперь буду думать. Ты зачем так со мной?
Вот чую шкурой,это царственное семейство еще попьет моей крови,очень странно смотрел на нас тот наследный выползок.А если ему стервозности от матушки перепало, пусть и в гомеопатической дозе,то помогай нам господь,темные эльфы издавна славились мстительностью и вероломностью.
вечная надежда на то, что изменишься, на то, что станешь другим, таким, чтоб все тебя любили
Глупцы те, кто считают бессмертие даром,...Это проклятие, справится с которым могут не все.
Ни деньги, ни любовь нельзя купить, зато их легко растратить. И деньги, и любовь делают нас честными: мы не врем ни когда платим, ни когда любим. Деньги и любовь – это самое большее, что мы можем дать другим, и самое большее, что можем у них взять.
Иногда приходится жить маленькими шажками.
Женщины, работающие в сфере обслуживания, которым приходится иметь дело с сомнительными компаниями, отлично знают правило номер один - чем больше, тем безопасней. Как правило, если в такой компании более двух мужчин, то цивилизованность берёт верх. Они не станут лезть к женщине, если только алкоголь не ударит им в голову.
Вся удаль, продемонстрированная в разговоре с братом, незаметно куда-то испарилась, оставив лишь огромное недоумение: я таки действительно сам в здравом уме и твердой памяти подрядился спасать Россию забесплатно?! (почему-то этот вопрос неизменно звучал в голове с теми самыми еврейско-одесситскими интонациями, которыми так изобиловала речь Креста).
«Не бесплатно! – изредка поднимала голову моя циничная половина, – Если все пройдет успешно, то лет через десять ты можешь войти в сотню богатейших людей страны!»
«Мертвым деньги не нужны!» – тут же вылезала тщательно задавливаемая, но упорно растущая трусость.
«Просто прими это!» – голосом отца Никодима подсказывал фатализм.
«Епта, я крутой!» – кричал шалеющий от собственной бравады мальчишка Кабанчик.
«Ты войдешь в историю!» – вслед ему шептало тщеславие.
«Ты в нее уже вляпался!» – умывался горькими слезами здравый смысл.
Давайте не будем топитться: смотрите, и трусливее нас есть твари на свете.
We can sleep as much as we want after we’re dead.
"Не жди благодарности от женщины,которой даришь цветы,лучше обрати внимание на то,насколько заботливо она ставит их в вазу."
Раскаиваться в чем-либо нужно, осознавая сам поступок, а не его последствия. Иначе это будет неискренне. В таком раскаянии нет смысла.
Не шел бы он, а летел, как все мы летим к людям, когда тоже попадаем в одиночество или тоже когда очень хорошо бывает, душа переполняется, и счастье ищет сосуда, чтобы не тратиться и даром не проливаться на землю.
- Ещё пара минут - и будем дома, - пообещала она своей вконец измученной двоюродной бабке - Марии Григорьевне Румянцевой. - Сразу мыться и спать!
- Надеюсь, что в доме прохладно, иначе я залезу в пурд и буду сидеть в нём до самой ночи, - пошутила старая графиня и тут же поняла, что сказала чистую правду. За семь дней пути не выдалось ни единого дождичка, пыль на тракте стояла столбом, а беспощадное солнце закрутило в трубки пожухлую листву и до желтизны выдубило травы.
- Возьмите меня с собой, будем сидеть рядом, как две разморенные лягушки! - усмехнулась Надин.
- Ладно, возьму, но только если не заставишь меня квакать, - в тон ей ответила бабушка и, выгляну в окно, обрадовалась: - К крыльцу разворачивают. Приехали!
Люди - личности. Личности меняются. Личность стареет, и возраст её меняет. Итак, она изменяется, хочется ей того или нет.
Самое верное средство от грусти – сделать что-то хорошее.
Мы живём в эпоху, когда в вопросах веры нет единомыслия: есть верующие атеисты, агностики, и такое положение вещей имеет свои преимущества. Потому что вере для глубокого понимания себя иногда требуется безверие, как живущему на Рублёвке полезно хоть изредка ощущать себя бездомным.
Образ жизни обезьян определяет доступный им образ познания.
возглавлять страну и управлять ею — не одно и то же, но то и другое — необходимо. И что порой правителю приходится вершить недобрые дела, ибо за бездействие приходится дорого расплачиваться.