Заискивать любви к себе есть незаконное дело и не должно занимать человека. Смотрите на то - любите ли вы других, а не на то - любят ли вас другие. Кто требует платежа за любовь свою, тот подл и далеко не христианин. О, как я благодарен за то, что еще от детства вселил в меня бог непонятное мне самому чувство бежать от всяких неумеренных излияний, даже родственных и дружеских, как от чего-то приторного и неприятного.
лжи не существует, есть только хромоногая правда
Дневной сон – это такая коварная вещь… Стоит ему только позволить, и он засосет тебя, как зыбучий песок. Но… это так странно – чем больше спишь, тем больше хочется. После какого-то момента бывает очень трудно остановиться и снова вернуться к бодрствованию.
Это все юг и постоянное солнце. Юг иссушает кожу и оставляет на ней светлые бороздки морщин. Юг — самый изощренный серийный убийца, он не оставляет женщинам никаких шансов.
«Если ты сможешь найти причину своих вопросов, девяносто девять вопросов из ста просто исчезнут – потому что ты найдешь ответ в самой причине.»Отрывок из книги: Бхагаван Шри Раджниш (Ошо). «Завтрак гораздо важнее, чем рай.»
"...нет огорчения, которого не изглаживало бы время, и боли, которой не излечивала бы смерть".
Только настоящая подруга честно скажет, что ты ужасно смотришься в этом платье
Если и проигрывать, так красиво!
Достоинство «Смерти республиканского солдата» в том, что это реальный момент, пойманный случайно; если же солдат специально изображал это перед камерой Капы, снимок теряет всякую ценность. Робер Дуано никогда прямо не утверждал, что фотография, сделанная им для «Лайфа» в 1950 году — молодая пара, целующаяся на тротуаре перед парижской ратушей, — настоящий моментальный снимок. Однако, когда выяснилось через сорок с лишним лет, что снимок постановочный, с мужчиной и женщиной, нанятыми для слащавой карточки, это вызвало досаду у многих, кто лелеял этот образ романтической любви и романтического Парижа. Мы хотим, чтобы фотограф был шпионом в доме любви и смерти и фотографируемые не знали о присутствии камеры, были сняты «врасплох». Никакая искушенность в вопросах фотографии не может испортить удовольствия от снимка неожиданного события, пойманного в разгаре проворным фотографом.
– Только не вспоминай меня такой. Не думай обо мне как о рабыне, которая всю жизнь трудилась. Рассказывая обо мне, скажи: она никогда не принадлежала этим людям. Не принадлежала никому, кроме себя. – Она закрыла глаза. – Помни об этом.
Всё будет хорошо? Вряд ли. Всё будет. Как-нибудь будет.
Мир - это зеркало, и он возвращает каждому его собственное изображение.
- Итак, дорогие Пол и Джуди, если никто не против, я рад объявить вас... - он сделал паузу, поскольку никак не мог найти правильные слова. "Кобелем и сукой?"
Пустыня — мир, где цивилизация существовала столетиями, где сплетались и разбегались тысячи тропинок и дорог.
Вы страдаете гипертрофированным отвращением к возможности быть ограбленным, обобранным, обманутым и униженным. Нищета вас угнетает. Коррупция возмущает. Невежество ужасает. Насилие оскорбляет. Жадность отвращает. Гонения подавляют. Трущобы удручают. Преступления терзают. Словом, нормальная жизнь вызывает у вас депрессивное состояние.
Состояние "взрослости" - потерянное время.
Чтобы уничтожить дракона, надо отрубить ему голову, а не подстригать когти.
"... Однако стоило ему уйти, как партия начала прославлять своего павшего руководителя, и, как это часто бывает, его политическая смерть гораздо сильнее объединила ее членов, чем все, что он делал до этого момента..."
Как известно, одежда — это не про то, кем мы являемся, а про то, кем мы хотели бы быть.
Мы раздражаемся по пустякам, Когда задеты чем-нибудь серьёзным.
С начала завоевания Камчатки имели они хороший случай богатиться: 1) от частых походов на немирных камчадалов, которых они покоряли военною рукою; 2) от ясачного сбора, при котором каждому рядовому казаку по несколько мягкой рухляди доставалось на пай, ибо каждый камчадал, кроме ясака, должен был дать им по четыре лисицы или соболя: одного зверя – сборщику, другого – подьячему, третьего – толмачу, четвертого – на рядовых казаков; а такие излишние поборы назывались у них чащинами, а в Якутске – беляком; 3) от торга с камчадалами, которым они при сборе всякие мелочные товары продавали или в долг отдавали дорогою ценою, [в том числе бывали такие бессовестные люди, что однажды задолжив камчадала, вечно должником почитали, ибо ежели камчадал не в состоянии бывал заплатить всего долга, то уплата его не почиталась в уплату, хотя бы на нем и один токмо соболь остался, а 30 уплачено было].
Едва Хардар подлетел к пентаграмме, оба магистра разом спрыгнули, причем с самым невозмутимым видом.
- Гордые, - насмешливо протянул Арвиэль.
Невозмутимый вид стал еще невозмутимее. Я сделала вид, что вообще не поняла намека, Риан подумав, подошел, взял за руку. Почему-то потянуло на смех, но я сдержалась.
- Слышь, гордый, ты чего девочке ничего не объяснил? - поинтересовался повелитель Хаоса.
Магистр промолчал, молчал, как ни удивительно и лорд Эллохар. Мы с повелителем Ада переглянулись, он весело подмигнул мне, и поманил к себе.
Жизнь — это не битва между отчаянием и блаженством по принципу «все или ничего». Это вообще не битва. И когда речь заходит о счастье, что же, порой жизнь бывает просто нормальной, порой — удобной, или чудесной, или скучной, или неприятной. Если день не был безупречным, это не провал и не ужасная потеря. Это просто еще один день.
Забавно... как все таки люди стараются найти успокоение в словах врача. Даже тогда, когда врач должен сообщать плохие вести, факт того, что он вынужден это сделать, кажется, их успокаивает. Он доктор - он не допустит этого. Может быть, мы не так далеко ушли от колдовства, ... но - всегда доктор со своим волшебным саквояжем, вытаскивающий что-то из своей шляпы.
- Сказки, - говорит Грет, - шустрые ходоки, пришли - и уж нет их. - Она выплескивает ведро мутной воды на камни, и я отпрыгиваю: мыльные пузыри с ультрамариновым отливом - из-за Waschblau - устремляются к сливу. - Да-да, сказки меняются с ветром, с приливами, с луной. Да и вообще они через раз - туман плетеный, и потому исчезают, когда на них падает свет дня.
- Когда я буду выдумывать сказки, я их запишу, и они никуда не исчезнут и не изменятся.
Грет жмет плечами.
- Они же тогда будут ненастоящие сказки, а?