— Нет такого препятствия, которое русский человек не смог бы преодолеть и обматерить, — выдала я на ультразвуке.
Да уж, фраза «неприятности подстерегают повсюду, но самые хитрые из них путешествуют вместе с тобой» сегодня для меня приобрела новый смысл. Буквальный.
На занятиях Лихославского, проходивших, к слову, с восьми утра, не было опоздавших и не пришедших. Наоборот, девичья часть группы являлась вовремя и при полном параде. Девушек не пугали зимние морозы — мини-юбки и декольте правили модным балом, а лабораторные халатики были до неприличия коротки и всегда распахнуты, попирая тем самым все требования безопасности.
Иногда мы совершаем поступки неосознанно, но подсознательно чувствуем, что так надо.
Пока сверстницы Бади могли себе позволить какие-то развлечения, она училась, как проклятая. И ждала своего принца. Кто же в глубине души не ждёт принца — в этом возрасте? Совершенно нормальное агрегатное состояние, на самом деле. Особенно для книжных девочек, неискушённых в романтике.
Вот уж точно: первое правило кошатника - кормить кота в любой непонятной ситуации.
- Ага, - сид прищурился. - А кто у нас главная героиня? Я прямо жажду провести аналогию и пообщаться с этой особой в реальной жизни.
- Тут незадача, - я прищёлкнула языком. - Потому что главная героиня - скромная, тихая студентка с бытового факультета. То есть как - скромная и тихая… к тому моменту, до которого я долистала книгу, выяснилось, что она прекрасна. И обладает тайной суперсилой. И вообще случайно залазит в кабинет к ректору и занимается там с ним необузданным сексом на столе. В темноте, потому он её не узнаёт. Но, конечно, влюбляется.
Алан простонал.
- Надо сказать, всё описано довольно живенько, - добавила я безмятежно. - Но это ты лучше сам почитай, благо книга так и называется: “Ректальные страсти”. Я тебе её принесла, кстати.
- Не слишком люблю вспоминать те времена, по многим причинам. Да и распространяться об этом не люблю. Большинство людей, знающих об этом, уже в могилах… И некоторых я лично туда положил. Тех, кто был особенно надоедлив. И особенно упорно не хотел сдыхать самостоятельно.
- Ух ты, - Дин выглядел заинтересованным. - И что про нас там рассказывают?
- Разное, - вздохнула я. - Это зависит от политической ангажированности издания. И, что даже важнее, целевой аудитории. В одних газетках можно прочесть о разных - реальных и не слишком - любовных историях при драконьем дворе, главными героинями которых выступают преимущественно человеческие женщины. В других таинственные герои раскрывают ваши тайные планы по захвату мира… например, с помощью кочерги и изжопногорящих газов. То есть в оригинале, конечно, фигурируют другие методы, но общий уровень их адекватности примерно соответствует..
Он ошибся. Без Авроры жизнь не будет прежней. Он станет просто существовать. Машинально, лишившись большей части себя.
— Тени, винки и дикие будут с тобой. — проговорил перед тем, как широкими шагами уйти в сторону Туманной Арки.
— Ничего себе компания…
Решено! Весь день после новогодней ночи просплю. И пускай там хоть что творится! Я трансформируюсь в одеялковый кокон и перестану реагировать на внешние раздражители... Эх, мечты-мечты.
Сигнальный амулет жалобно хрупнул, напоминая тем самым о бренности бытия и общей паршивости ситуации. Подарочек прижимал меня своим телом к кровати, и, учитывая все обстоятельства, ситуация получилась на редкость двусмысленная.
Подарочек, судя по наглядным признакам, проникся. И вроде как даже начал устраиваться удобнее, дабы предпринять ряд очевидных действий.
Потому-то в очередную экспедицию уезжала с тяжёлым сердцем... чтобы, вернувшись двадцать лет спустя, обнаружить Академию почти полностью восстановившей былое величие, а Алана - не красавчиком с золотыми косами, а почтенным представительным старцем. "А чтобы всякие дурочки, книжек начитавшиеся, не лезли," - объяснил мне тогда приятель своё чудное преображение. - "Я против романов на работе, особенно - со студентами. Ещё и с людьми! Нечто среднее между педофилией и зоофилией, если хочешь знать моё мнение."
Тут надо сказать, что Алан, наш ректор, был управленцем вполне вменяемым - никакая муха бюрократии его в детстве не кусала, да и медведь выборочной глухоты на ухо не наступал. Но с этими новогодними отчётами даже он ничего поделать не мог: министерство требует у него, а он, соответственно - у нас. Вертикаль власти, пересекающая горизонталь тупости.
Людям многие вещи свойственно понимать несколько превратно. Особенно те , что идут вразрез с их культурными нормами.Но любовь не всегда принимает очевидные формы , а родители - это не только те , кто зачал и родил ...
Весь сценарий нашей жизни напоминает мыльницу, причем в каком-то реально русском стиле. Дешево, слезно, местами слишком мимимишно и банально.
— Ох, Господи боже, ну дал же бог сестру, а мозгов в комплект нет.
— Она моя сестра, парень. Ещё слово и ты будешь языком во рту на своем зубном наборе играть «Мелодию любви» Шопена, — предупреждает он.
Сходил в народ и ,на удивление, не помер.
Покрасневший парень шагнул в комнату. При виде его Раймон отвернулся, чтобы скрыть улыбку. Рыжие волосы взъерошены, губы упрямо сжаты, глаза яростно сверкали – ну ни дать ни взять щенок, впервые оскаливший зубы.
Почему, в сотый раз спросил он себя, сильный присваивает себе какие-то права только потому, что силён? У силы есть одно святое право – защищать того, кто слабей.
Надо вовремя замечать людей, которые портят тебе жизнь! Не надо таить на них зло, осуждать их. Каждый живет как может , и каждый из них, пусть неосознанно, чему-то тебя учит. Только вот затягивать с этим обучением не стоит. Поняла, что это за человек, осознала, и будет ему тебя доставать, спасибо за науку. Стряхнула с плеч, поблагодарила, развернулась и ушла.
— Чего такая напряженная? — спросил верлен, подтянув тарелку с сыром к себе. Я мысленно попрощалась с четвертым бутербродом, потом порадовалась, объективно оценив, что мне действительно не стоит налегать на подобного рода блюда.
— Все в порядке, — задумчиво пожала плечами я.
Все-таки от худобы я была далека, но и задумывалась об этом редко, а посему без зазрений совести закинула в рот последний кусочек завтрака. Вздохнула и, чтобы случайно не съесть что-нибудь еще, заняла руки чашкой.
— Спасибо тебе! Спасибо-спасибо! Я тебя теперь никогда-никогда не оставлю!
Это что? Угроза?