– Любезно сообщил, что светлая принцесса здесь никто и звать ее никак. Один мой вид вызывает у него раздражение до скрежета зубов. Он точно следит за мной. Прикрывается своими домыслами о том, что я решила устроить заговор против всех вас
Людям, получающим удовольствие от опасных занятий, любят приписывать разного рода патологические потребности: таким образом они якобы пытаются изгнать свои глубинные страхи или компенсировать чуство неполноценности, отыгрывают фиксацию на эдипальной стадии или «ищут острых ощущений». Подобные мотивы могут присутствовать в отдельных случаях, но в разговоре с самими любителями рискованных занятий поражает, что все они получают радость не от опасности, а от своего умения минимизировать её. Так что в основе подобных увлечений лежит не патологическое влечение к саморазрушению, а абсолютно здоровое переживание своей способности контролировать опасные моменты.
В таких письмах дата не важна. Любовные письма должны оставаться вне времени, иначе какой в них смысл? Я тебя люблю, но только в 2012 году?
Девица кивнула и, развернувшись, отошла, больше не глядя на парня. Она ожидала свою спутницу, но обида на лице осталась, как оборотница ни пыталась ее скрыть.
нигде в мире Шарлю не доводилось проводить столько времени на заднем сидении автомобиля. Сначала он был озадачен, потом обеспокоен, потом раздражен, потом взбешен, а потом... мирился. Так вот что значит знаменитый русский фатализм, думал он. Смотреть сквозь запотевшее стекло, как все твои добрые намерения тонут в колоссальном бардаке, окружающем тебя.
– Лен, ты, похоже, не понимаешь, да? – его тон из привычно насмешливого, стал серьёзным, а между бровей залегла глубокая складка. – Нельзя же так. Тебе уже не восемнадцать и…
Им хорошо вместе. Могут убить друг друга, но им хорошо. Правда. Думаю, это счастье.
— Леди Грэхем, у меня небольшaя семейнaя гостиницa нa улице Бaньши. Зaходите сегодня вечером, я угощу вaс крепким чaем и нaшим фирменным рулетом с вишней
Никто не должен обещать любить кого-то другого вечно. Самое большее, что может сделать любой здравомыслящий человек, — это пообещать попытаться.
Всё хорошее когда-нибудь заканчивается
Борьба не может длиться вечно, продолжаться без пауз каждое мгновение жизни. Иногда любой самоконтроль отключается, и вдруг все цели борьбы кажутся неважными – в сравнении с чем-то по-настоящему желанным.
В действительности фраза “Цена свободы – вечная бдительность” принадлежит американскому аболиционисту Уэнделлу Филипсу, который также добавил, что “манну народной свободы следует собирать ежедневно, иначе она сгниет”.
Человек, не способный к математике, не является разумным. Этого недочеловека в лучшем случае можно терпеть, раз он научился носить ботинки, мыться и не сорить в доме.
Святой старец утверждал, что дети, зачатые в полнолуние, становятся приспешниками дьявола
Мы должны меняться, хотя что-то неизменное всегда остается в нас.
[Предисловие. Герт Хоф]
Стихотворения – будто трещина, через которую проходит реальность. Они рассказывают о ситуациях, градус которых может быть выше или ниже комнатной температуры. Стихи Линдеманна – вербальная казнь, поэтический суицид, они похожи на гильотину из слов. Это раны от отчаяния и надежды.
– В холодильнике есть готовая еда. Мне доставляют ее из одного ресторана раз в два дня. Если у вас имеются какие-то предпочтения, дайте знать, внесу изменения
Люди думают, что ты можешь забыть о нападении. Проблема с травмой, изнасилованием и сексуальным воздействием в том, что оно замораживается в твоем мозгу, как будто оно случилось вчера. От него очень, очень трудно избавиться, потому что Большая часть тебя, тебя цельной, убита,.
Ты знаешь, как побеждать, просто убедись, что знаешь, когда сражаться.Боги – ничто без дураков, которые в них верят.
Основные права и желания медленно разрушаются под воздействием чужих представлений о том, как ты должен поступать.
Правильный учитель — это второе рождение.
Страх завдавав мені болю навіть більшу, чим побої, але обурення всередені мене зростало, воно перекривало страх, і тоді я спрожен був протистояти поліцейським.
Секрет в том, чтобы приблизиться к границе, за которой мужчины сочтут ваш образ вульгарным, но не пересечь ее и остаться прекрасной.
Я когда вырасту, буду людей убивать. И читать все время.
Муж любит жену здоровой, а брат сестру – богатой.